— Сними свою маску. — Зачем? — Я хочу посмотреть на твоё лицо.
Добавить в моё избранное
0 мин, 51 сек 14047
— Тебе больше ничего не хочется спросонья?
— Нет. Сейчас — нет.
— И ничего, что я проник в твой дом?
— Ничего.
— И ничего, что мои когти прямо у твоей сонной артерии? Ещё одно движение — и ты труп.
— Ничего. Сними свою маску.
— Ты так уверенно это просишь, как будто знаешь, что там.
— Не знаю. Но я хочу посмотреть на тебя настоящего.
— Тогда ответь мне на один вопрос.
— Какой?
— Убью ли я тебя?
— … нет.
— Неверно.
Этой ночью он вновь отправится пить, перекинув через плечо чёрно-белый шарф. Его когти будут скользить по стеклу бутылки с виной и он будет вспоминать ту странную девушку. Правда, в следующую ночь он уже забудет про неё.
Ведь новая жертва — новые вопросы. Они гораздо интересней старых.
Он пригубил вино, чувствует терпкий вкус. Ему этого достаточно.
Но рука почему-то тянется к маске. Но он её не снимет, никогда. Она уже часть его. С ней намного проще.
— Что за дурость, — тихо шепчет Каге Као, откидывает уже пустую бутылку вина в сторону и встаёт с лавочки. На этой улице теперь всегда будет пустынно.
— Нет. Сейчас — нет.
— И ничего, что я проник в твой дом?
— Ничего.
— И ничего, что мои когти прямо у твоей сонной артерии? Ещё одно движение — и ты труп.
— Ничего. Сними свою маску.
— Ты так уверенно это просишь, как будто знаешь, что там.
— Не знаю. Но я хочу посмотреть на тебя настоящего.
— Тогда ответь мне на один вопрос.
— Какой?
— Убью ли я тебя?
— … нет.
— Неверно.
Этой ночью он вновь отправится пить, перекинув через плечо чёрно-белый шарф. Его когти будут скользить по стеклу бутылки с виной и он будет вспоминать ту странную девушку. Правда, в следующую ночь он уже забудет про неё.
Ведь новая жертва — новые вопросы. Они гораздо интересней старых.
Он пригубил вино, чувствует терпкий вкус. Ему этого достаточно.
Но рука почему-то тянется к маске. Но он её не снимет, никогда. Она уже часть его. С ней намного проще.
— Что за дурость, — тихо шепчет Каге Као, откидывает уже пустую бутылку вина в сторону и встаёт с лавочки. На этой улице теперь всегда будет пустынно.
