1 апреля

Ирка подскочила, потрясла журнал — на постель вывалились две фотографии. Присев на пол у кровати Герминэ, Ирка начала их разглядывать в ярком свете уличного фонаря. Посмотрев на оборот одной из них, она, прищурившись, прочитала по слогам надпись, сделанную мелким красивым почерком: «Победы заставляют всех любить нас, поражения заставляют понять, кто любит нас на самом деле».

— Во чеканутый, — уважительно сказала Ирка. — Ты смотри с ним поосторожнее — такие умеют зубы заговаривать, — Ирка встала и аккуратно поставила фотографии на полку, за стекло. Тут ей на глаза попалась металлическая заводная кошка с пластмассовым мячиком в лапках.

Ирка осторожно взяла в руки игрушку, повертела ее, восхитилась:

— Надо же, как раскрасили — полосатая, как живая! — и, затаив дыхание, спросила: — Он подарил?

— Да, — ответила Герминэ.

Эту кошку действительно подарил ей Сережа Снейпиков, когда в очередной раз приехал на каникулы из Москвы. Герминэ было три или четыре года; от стеснения она забралась под новогодний праздничный стол и злилась на взрослых за то, что они своими разговорами отвлекают от нее этого симпатичного «мальчика»; а ей так хотелось, чтобы он залез к ней под стол и поиграл с ней! Однако Снейпиков не торопился лезть под стол, а разговаривал с ее родителями; поэтому Герминэ принялась молча бить его металлической игрушкой по ноге.

Снейпиков нагнулся и заглянул под стол.

— Герминэшечка, зачем же ты меня бьешь? — ласково спросил он.

Конечно, Герминэ не могла раскрыть ему всю глубину своих чувств, поэтому попросту с плачем раскричалась, выбросив заводную кошку. Взрослые решили, что «ребенок переутомился» и от этого капризничает, и отнесли Герминэ в ее комнату, где она еще немножко поскандалила, потребовала обратно свою новую игрушку и, в конце концов, заснула.

Когда утром Герминэ проснулась, Сережа уже уехал. Герминэ еще раз закатила истерику — мама так и не поняла, что творится с ребенком вот уже два дня подряд, и с испугу начала щупать лобик. Потом завели ключиком кошку: она потешно ездила по комнате, держа перед собой мячик и время от времени переворачиваясь на хвосте; Герминэ отвлеклась и забыла про Сережу — на долгие десять лет. Но кошку свою сберегла: всякий раз, когда мама собирала ее старые игрушки, чтобы отдать их на растерзание детям дяди Сурена, Герминэ ни в какую не соглашалась расстаться с заводной кошкой. Так эта кошка и простояла на полке рядом с ее любимым «Всадником без головы» все эти годы.

— Игрушечки дарит, значит, — мудро заметила Ирка. — Понимает, что ты такая нежная, как маленькая, жизни совсем не знаешь. Смотри, чтоб не облапошил он тебя. Никуда не соглашайся с ним ходить одна, особенно в кино на последний ряд, — Ирка помолчала, размышляя, о чем бы еще предостеречь «не знающую жизни» Герминэ, и вспомнила, о чем говорили девчонки у них«за линией»: — Самое главное, в губы его не целуй. А то слишком влюбишься. Потом всё, что он захочет, будешь делать.

Герминэ не знала, куда еще можно целовать Снейпикова, кроме как в губы, и подумала, что Ирка, наверное, советует целовать его только в щечку. Затем Герминэ пришло в голову, что когда она была помладше, дядя Сурен целовал свою любимицу-племянницу в носик; Герминэ представила, как она встает на цыпочки и целует Снейпикова в его «испанский» нос… Неожиданно ей стало до ужаса смешно; Герминэ захихикала.

Ирка опять подсела к кровати Герминэ.

— Ты не смейся, я правду говорю, — сказала она немного обиженно. — Ты нежная, только книжки свои читаешь и на доске почета висишь, отличница, а в жизни-то всякое бывает… Особенно если с мужиками свяжешься. Но ты не бойся, теперь мы с тобой вместе. Вот, возьми, это тебе, подарок, — Ирка протянула Герминэ цепочку с маленьким «золотым ключиком». Такие цепочки с ключиками продавались по рубль пятьдесят в каждом галантерейном отделе рядом с пластмассовыми расческами и баночками душистого вазелина по пять копеек, но было ясно, что Ирка считала свой подарок действительно драгоценным. — Ты не думай, я к тебе не клеюсь, я не такая, — заверила она, видя, что Герминэ не горит желанием принять ее «щедрый» подарок. — Я только дружбу тебе предлагаю. Хотя у нас за линией всякие девчонки есть — они даже соглашаются с Максимихой встречаться. Видела, наверно, в городе здоровенная такая бабища ходит, со стрижкой как у Мирей Матье — она раньше работала в малолетке; у нее даже кликуха«Француженка», потому что девчонок заставляла французский поцелуй ей делать сама-знаешь-где. За это ее с работы и выперли.

Герминэ понятия не имела, где еще можно делать французский поцелуй, кроме как во Франции, но задумываться об этом ей не хотелось. Она снова начала засыпать под мерное Иркино бормотание, зажав в руке цепочку, а Ирка еще долго сидела у постели Герминэ, вглядывалась в ее лицо, вздыхала, тихонько трогала ее руки, удивляясь на тонкие пальчики, и осторожно гладила густые каштановые волосы.