Первый снег

Твой крик, попытка убежать провалилась. Не смей меня недооценивать! Сколько можно меня провоцировать!? Вскочила с места, всё еще хочешь убежать. Эй, ты слышишь? Моё сердце стучит, вырывается из груди. Да, мне тоже страшно. Только вини в этом себя.

Свист стали, рассекающей воздух. Хриплый вскрик и хруст костей. Всё, мосты сожжены. Пути назад нет, понимаешь!? Я помню кровь, твоё посиневшее лицо в гримасе ужаса. Мне тоже… Мне тоже… Когда-то было страшно.

Удар о пол, потом странная темнота. И лишь тихий скрип двери, смешавшийся со знакомым голосом.

— Я знал, что будет шумно, — усмехнулся, стирая кровь с щеки рукавом толстовки. Кровь… Кровь…

И снова весь мир наполнился красками. В голове снова чисто. Я убила. Я — убийца. Отчаянный крик вырвался наружу. Я тоже… я тоже убила… Совсем вез раздумий, без сожалений! И даже сейчас, даже смотря на её бледное тело, мне не жалко. Совсем.

— Что… Что я наделала!? — смотрю ему в глаза, всё еще жду ответа. Прошу, не молчи!

— Это ведь прекрасно! Это так… чудесно усеивать землю алыми каплями! Перерезать сухожилия на тонких руках непослушных деток… Только вслушайся в эти предсмертные стоны и хрипы, они лучше любой музыки! — восклицал Джефф, отталкивая ногой тело девушки к стене. Парень подошел к шкафу и распахнул дверцы, вываливая содержимое на пол. — На.

Парень протянул мне черно-белый клетчатый платок. Я не мешкая, завязала его на шее. Для чего мне он?

— Вещи мёртвых носить нельзя! — я одернула Джеффа от полок. — Тебе разве не противно?

— Тц, ты такая проблемная! Ты сама захотела быть со мной, вот и живи по моим правилам! — он брезгливо отшвырнул нижнее белье убитой. — Я твой ободок оставил в горящем доме, чтобы все поняли, что Саманта Ли мертва. Сэм, ты ведь не хочешь, чтобы все узнали про нашу маленькую тайну? И про эту девку? Лови!

Мне в руки полетели поношенные вещи. Нет, я совсем не понимаю Джеффа. Как можно так делать? Как можно безнаказанно убивать, а потом нагло обирать их дома? А я не лучше. Лишила жизни невиновную девушку, а теперь копаюсь в её вещах, чтобы потом разгуливать в обновках.

Повернувшись к Джеффу, я встретилась с ним взглядом. Ждет. Значит, придётся. Краснея, я сняла с себя куртку и рваную блузку. От пристального взгляда Джеффа, по телу пробежали мурашки. Что он так пялится? Смущение взяло надо мной верх. Схватив первую попавшуюся вещь, я поспешно натянула её на себя. Это оказалась обычная растянутая белая футболка. Но не очень хочется подбирать другой вариант, поэтому я, накинув на себя обычный черный плащ, повернулась к Джеффу.

Он молчал, внимательно рассматривая вещи убитой девушки. От них все еще веяло хозяйкой. Подумать только… Эта ткань некогда прикасалась к мертвенно бледной теперь коже. Она выбирала эти вещи, радовалась покупке. А сейчас… Вот она — не испытывает никаких эмоций, замерла во времени. Через пару дней её тело начнет гнить и пахнуть… Я вслушалась в себя: чувства вины нет. Оно будто испарилось, поднялось к облакам белым паром. Осталось лишь осознание. Да. Я убила человека. Мне не стыдно, нет… Только страх перед правосудием.

— Ты убил их ради одной одежды? — Джефф всегда говорит правду. Я сама встала на такой путь. Он меня не заставлял. Я бы ушла, заросла бы улыбка на щеках. Но я осталась, выбрала сторону ненормального убийцы. — Это убийство… Считается доказательством моих слов?

— Слишком много вопросов! Я убил её, потому что она очень-очень плохо говорила полицейским про мою улыбку. Решила, что она тут самая красивая! Ну-ну, они все поплатятся за свои слова! — Джефф подошел к телу и обшарил карманы. Не найдя ничего подходящего, он прошелся по комнате, ища что-то полезное. Он разбил копилку и вытащил несколько купюр. Довольный, он вернулся ко мне. — Возьми что-то ещё из одежды, ты их часто портишь.

— Поняла, — я не глядя подхватила с полу несколько вещей и устремилась за Джеффом, который уже направлялся на выход. На этот раз мы шли спокойно, не боясь кого-нибудь потревожить.

Мы шли под светом одиноких фонарей, оставляя на дороге кровавые следы. Вокруг было тихо, все давно уже легли спать. Во многих домах были приоткрыты форточки, распахнуты двери. Они будто просили зайти в них. Но у Джеффа были другие планы. Впереди показался контур знакомой «заброшки». Я устремилась было к ней, но меня резко дернули в сторону.

— После убийства той девушки, нас будут искать, — объяснил Джефф, оттаскивая меня дальше от того дома. Мы вновь брели по тёмный улицам, отдалялись все дальше от города. Фонари уже не горели над нами, только луна светила нам вслед.

Мои кеды промокли от дождя, нахлынувшего так внезапно. Было холодно, оттого и так хорошо, ведь этот холод заглушал терзания совести. Да, я ношу вещи девушки, убитой мною. Да, я сбегаю с убийцей, готовым меня хоть сейчас зарезать. Кровь убитой, осевшая на моей коже, красными ручейками стекала вниз. А Джефф шёл.