Фандом: Ориджиналы. Детективное Агентство «Альтаир». Когда-то их было шестеро — молодых, дерзких и сильных энергетиков, случайно встретившихся на Московском вокзале Санкт-Петербурга и решивших объединиться во имя новой мощи и знаний. Когда-то они назывались Братством Сумеречных, и слава сноходцев, умеющих во плоти ходить по Граням мироздания, гремела по всей округе и дальше.
Добавить в моё избранное
167 мин, 14 сек 16142
— Ясно… тогда часа четыре. Может, пять.
Командир Братства непонимающе поморщился:
— Это на то, чтобы найти Лиса?
— Обижаешь, Вит. Лиса, его похитителя, вашу предательницу и все возможные варианты их перемещений. Сиди спокойно, пей пиво и жди. Скоро всё будет.
— Спасибо.
— Не за что.
В окно задорно заглядывало солнце. Четверо мужчин сидели за кухонным столом и курили.
— Ну, куда ты рисуешь? — Сова ухватила Вита за рукав. — Ты что? Тут отклонение на тринадцать градусов, а не на пятнадцать.
— Сестрёнка, ну какая на хрен…
— Такая! Ты ошибся, а они выведут местоположение где-нибудь на Аляске.
— Ну, знаешь…
— Знаю. Слушай, отойди от карты. И смотри, как это делается. Ластик. Карандаш. Нет, не этот, заточи, будь любезен.
Фил и Руди корпели над картами подземных коммуникаций, перебрасываясь фразами на таком профессиональном сленге, что у Вита вяли уши. Сам он полтора часа ковырялся с энергетической схемой Северной Венеции, пока не вышла заспанная Сова и не начала исправлять процесс. Теперь она отточенными движениями наносила тонкие линии поверх улиц и площадей.
— Тут всё дело в мелочах, братишка. А ты у нас человек широкой души, на мелочи внимания не обращаешь. Для тебя что тринадцать, что семнадцать с половиной — один чёрт. И поэтому тебя вечно заносит бес знает куда.
— Неправда, — пробормотал Вит, — я вообще стараюсь быть внимательным.
— Надо не стараться, а быть. И на это ты, прости, не способен.
— Ну хорошо, когда меня заносило не туда?
— Штурм Храма. Отклонение от лунного вектора на восемь процентов, — не отрываясь от процесса, начала перечислять Сова. — В результате ты оказываешься на алтаре, что ведёт к плачевным последствиям для оного и батальной сцене для нас. Ресторан «Златое Око». Небрежный расчёт перемещения, и на Братство ложится долг в три тысячи злотых, а бочка коньяка стапятидесятилетней выдержки приведена в полную негодность твоей дурно пахнущей тушкой. Триста литров превосходного пойла, между прочим. Мне продолжать?
— Достаточно, благодарю, — торопливо отозвался Вит. — Хотя, промах в «Оке» был по вине всё того же коньяка.
— Не заливай. Двести грамм для тебя, что капля в море.
— Я не алкоголик!
— А я о чём?
Пока они препирались, девушка закончила с картой, поднялась с колен и постучала по косяку в комнату к кузенам.
— Мужчины, у нас всё. Принимайте.
— Ну, наконец-то. Так, теперь все оставили нас в покое на несколько часов. Делайте, что хотите, только чтобы уровень шума был приемлемым и у нас не кончался кофе.
— Работайте.
Делать было откровенно нечего. Вит, Сова и Эрик сидели на кухне, травили байки и по очереди варили кофе. Через пару часов полукровка, по старой памяти, встал к плите готовить. На этот раз отбивные.
— Вот ты говоришь, невнимание к деталям, — он натирал куски мяса приправами, — а готовлю я, тем не менее, на зависть. Перцы, соль, травки. Концентрация и внимательность.
— Душа моя, сколько грамм чёрного, красного и белого ты добавляешь? — Сова прищурилась.
— Э-э-э…
— Вот и я о чём. У тебя дед был художник.
— А отец — инкуб.
— Я не о том. Я мыслю так: краски он растирал даже не на глазок, а как душа велит. Не вычисляя и не измеряя, сколько киновари, белил и прочего он там кладёт на палитру. Смешивал, получал необходимый на его взгляд цвет и рисовал.
На сковороде зашипело масло. Вит бросил на раскалённую поверхность мясо, выждал некоторое время и перевернул, чтоб спёкшаяся корочка не выпускала сок.
— Писал.
— Не важно. Так вот, ты таким же образом поступаешь с готовкой. В тебе нет расчёта, нет внимания к мелочам.
— Ты хочешь сказать…
— Погоди, я не закончила. Ты добавляешь главный компонент — душу. И поэтому всё получается идеально. Вит, милый, тебе и не нужны эти чёртовы детали. В этом твоя прелесть. Просто не берись за черчение, схемотехнику и точные расчёты. Это не твоё.
— Художник от плиты?
— Можно сказать и так. К слову, почему ты до сих пор не получил кулинарное образование?
— Да как-то всё…
— Закончим с этим бардаком, я тебя своими руками в техникум отволоку.
— Кстати, о бардаке. У тебя в лабе и на рабочих столах вечно такое творится — любого аккуратиста удар хватит. Кто бы говорил о точных расчётах.
— Не туда мыслишь, младший. Я всегда точно знаю, что и где у меня лежит. На взгляд непосвящённого это и правда выглядит, как хрен знает что и апокалипсис с бантиком. Но для меня это порядок. Мой рабочий порядок. И не уходи от темы.
На кухню вошла Кит, потянула носом.
— Будет еда?
Вит ухмыльнулся.
— Ага, свининка. Старый рецепт. Будешь?
— Естественно.
Командир Братства непонимающе поморщился:
— Это на то, чтобы найти Лиса?
— Обижаешь, Вит. Лиса, его похитителя, вашу предательницу и все возможные варианты их перемещений. Сиди спокойно, пей пиво и жди. Скоро всё будет.
— Спасибо.
— Не за что.
В окно задорно заглядывало солнце. Четверо мужчин сидели за кухонным столом и курили.
— Ну, куда ты рисуешь? — Сова ухватила Вита за рукав. — Ты что? Тут отклонение на тринадцать градусов, а не на пятнадцать.
— Сестрёнка, ну какая на хрен…
— Такая! Ты ошибся, а они выведут местоположение где-нибудь на Аляске.
— Ну, знаешь…
— Знаю. Слушай, отойди от карты. И смотри, как это делается. Ластик. Карандаш. Нет, не этот, заточи, будь любезен.
Фил и Руди корпели над картами подземных коммуникаций, перебрасываясь фразами на таком профессиональном сленге, что у Вита вяли уши. Сам он полтора часа ковырялся с энергетической схемой Северной Венеции, пока не вышла заспанная Сова и не начала исправлять процесс. Теперь она отточенными движениями наносила тонкие линии поверх улиц и площадей.
— Тут всё дело в мелочах, братишка. А ты у нас человек широкой души, на мелочи внимания не обращаешь. Для тебя что тринадцать, что семнадцать с половиной — один чёрт. И поэтому тебя вечно заносит бес знает куда.
— Неправда, — пробормотал Вит, — я вообще стараюсь быть внимательным.
— Надо не стараться, а быть. И на это ты, прости, не способен.
— Ну хорошо, когда меня заносило не туда?
— Штурм Храма. Отклонение от лунного вектора на восемь процентов, — не отрываясь от процесса, начала перечислять Сова. — В результате ты оказываешься на алтаре, что ведёт к плачевным последствиям для оного и батальной сцене для нас. Ресторан «Златое Око». Небрежный расчёт перемещения, и на Братство ложится долг в три тысячи злотых, а бочка коньяка стапятидесятилетней выдержки приведена в полную негодность твоей дурно пахнущей тушкой. Триста литров превосходного пойла, между прочим. Мне продолжать?
— Достаточно, благодарю, — торопливо отозвался Вит. — Хотя, промах в «Оке» был по вине всё того же коньяка.
— Не заливай. Двести грамм для тебя, что капля в море.
— Я не алкоголик!
— А я о чём?
Пока они препирались, девушка закончила с картой, поднялась с колен и постучала по косяку в комнату к кузенам.
— Мужчины, у нас всё. Принимайте.
— Ну, наконец-то. Так, теперь все оставили нас в покое на несколько часов. Делайте, что хотите, только чтобы уровень шума был приемлемым и у нас не кончался кофе.
— Работайте.
Делать было откровенно нечего. Вит, Сова и Эрик сидели на кухне, травили байки и по очереди варили кофе. Через пару часов полукровка, по старой памяти, встал к плите готовить. На этот раз отбивные.
— Вот ты говоришь, невнимание к деталям, — он натирал куски мяса приправами, — а готовлю я, тем не менее, на зависть. Перцы, соль, травки. Концентрация и внимательность.
— Душа моя, сколько грамм чёрного, красного и белого ты добавляешь? — Сова прищурилась.
— Э-э-э…
— Вот и я о чём. У тебя дед был художник.
— А отец — инкуб.
— Я не о том. Я мыслю так: краски он растирал даже не на глазок, а как душа велит. Не вычисляя и не измеряя, сколько киновари, белил и прочего он там кладёт на палитру. Смешивал, получал необходимый на его взгляд цвет и рисовал.
На сковороде зашипело масло. Вит бросил на раскалённую поверхность мясо, выждал некоторое время и перевернул, чтоб спёкшаяся корочка не выпускала сок.
— Писал.
— Не важно. Так вот, ты таким же образом поступаешь с готовкой. В тебе нет расчёта, нет внимания к мелочам.
— Ты хочешь сказать…
— Погоди, я не закончила. Ты добавляешь главный компонент — душу. И поэтому всё получается идеально. Вит, милый, тебе и не нужны эти чёртовы детали. В этом твоя прелесть. Просто не берись за черчение, схемотехнику и точные расчёты. Это не твоё.
— Художник от плиты?
— Можно сказать и так. К слову, почему ты до сих пор не получил кулинарное образование?
— Да как-то всё…
— Закончим с этим бардаком, я тебя своими руками в техникум отволоку.
— Кстати, о бардаке. У тебя в лабе и на рабочих столах вечно такое творится — любого аккуратиста удар хватит. Кто бы говорил о точных расчётах.
— Не туда мыслишь, младший. Я всегда точно знаю, что и где у меня лежит. На взгляд непосвящённого это и правда выглядит, как хрен знает что и апокалипсис с бантиком. Но для меня это порядок. Мой рабочий порядок. И не уходи от темы.
На кухню вошла Кит, потянула носом.
— Будет еда?
Вит ухмыльнулся.
— Ага, свининка. Старый рецепт. Будешь?
— Естественно.
Страница 32 из 48
