Слегка постанывая от жгучей боли, опираясь на тощие локти, Сабл еле удаётся лечь на мятую простынь. Облегчённо вздыхает при ощущении холодной ткани на спине, закрывает мутные глаза. Холодок бежит по коже, оставляя за собой волну мурашек. Они разбегаются по всему уродливому телу, задевая каждый шрам, каждую нашивку на мертвенно-бледной коже. Такими бывают только трупы. Неживые, давно гниющие в земле, привлекающие к себе внимания сотни червей трупы, которые только рады сжирать их изнутри. Каждую частичку изуродованного тела.
Добавить в моё избранное
1 мин, 36 сек 12021
Все чувства заметно и быстро перемешиваются. Организм шаг за шагом начинает выдавать сбой. Голову посещает мысль об источнике морозного воздуха, и, покачиваясь от судорогов, девушке всё-таки удаётся повернуть голову к окну. Так она и думала. Сегодня воображение сново выдаст его.
Он неспеша заберается в окно, отряхиваясь от прилипшей к штанам и обуви грязи, шурша целофановыми пакетами, и попутно пытаясь стереть с толстовки засохшую кровь. Так она видит его. Продукт своих галлюцинаций, или же жестокой паранойи…
Он кряхтит и кашляет, нездоровым голосом посмеивается. Вертит в руках огромный, окровавленный нож, размахивая им перед самым носом девушки, не переставая шептать ей на самое ухо ту фразу: «иди спать»….
И она не может отказать. Взгляд блуждает по чёрным кругам под красными глазами, по белой, грубой коже… по той улыбке. Криво вырезанная, загнойённая, до ушей улыбка. Кривые, чёрные зубы. Его рот наполняется слюной, которая в свою очередь медленно спускается по шее Сабл.
— Засыпай… — вновь и вновь хрипит он. Девушка собирается с силой, выжимая из глаз слёзы. Они бегут по щекам, становясь одним единым с прошлой, оставленной там житкости. Хочет закричать, позвать на помощь родителей, но лишь выдаёт из себя незначительный писк. Закрывает глаза…
Довольный таким поворотом событий, плод шизофрении улыбается ещё сильнее, напрягая лицевые мышцы до предела. Тесак, что он держал в руках, мгновенно оказался у губ девушки. Грубое лезвие скользит по уголкам рта, вырезая до ужаса кривую линию. Сабл зажмуривается что есть мочи и заново пытается вскрикнуть, но выдаёт отвратительное бульканье. Пытается вырваться, но он лишь прижимает её к кровати всё сильнее.
— Скоро ты станешь такой-же красивой, как и я… — сдавленное шипение сопровождается вторым разрезом — ещё большим и больным, чем первый. Сжав зубы, она с горестью понимает — надо терпеть. Терпеть от первого вздоха, вплоть до последнего выдоха.
Дело осталось за малым. Грубая, жёсткая рука касается шеи. Пальцы наспех нащупывают адамовое яблоко, вцепляясь в него со всей силы. Красный. Кровь заполонила собой всё лицо жертвы.
«Теперь ты такая-же красивая как и я, Сабл!»
Он неспеша заберается в окно, отряхиваясь от прилипшей к штанам и обуви грязи, шурша целофановыми пакетами, и попутно пытаясь стереть с толстовки засохшую кровь. Так она видит его. Продукт своих галлюцинаций, или же жестокой паранойи…
Он кряхтит и кашляет, нездоровым голосом посмеивается. Вертит в руках огромный, окровавленный нож, размахивая им перед самым носом девушки, не переставая шептать ей на самое ухо ту фразу: «иди спать»….
И она не может отказать. Взгляд блуждает по чёрным кругам под красными глазами, по белой, грубой коже… по той улыбке. Криво вырезанная, загнойённая, до ушей улыбка. Кривые, чёрные зубы. Его рот наполняется слюной, которая в свою очередь медленно спускается по шее Сабл.
— Засыпай… — вновь и вновь хрипит он. Девушка собирается с силой, выжимая из глаз слёзы. Они бегут по щекам, становясь одним единым с прошлой, оставленной там житкости. Хочет закричать, позвать на помощь родителей, но лишь выдаёт из себя незначительный писк. Закрывает глаза…
Довольный таким поворотом событий, плод шизофрении улыбается ещё сильнее, напрягая лицевые мышцы до предела. Тесак, что он держал в руках, мгновенно оказался у губ девушки. Грубое лезвие скользит по уголкам рта, вырезая до ужаса кривую линию. Сабл зажмуривается что есть мочи и заново пытается вскрикнуть, но выдаёт отвратительное бульканье. Пытается вырваться, но он лишь прижимает её к кровати всё сильнее.
— Скоро ты станешь такой-же красивой, как и я… — сдавленное шипение сопровождается вторым разрезом — ещё большим и больным, чем первый. Сжав зубы, она с горестью понимает — надо терпеть. Терпеть от первого вздоха, вплоть до последнего выдоха.
Дело осталось за малым. Грубая, жёсткая рука касается шеи. Пальцы наспех нащупывают адамовое яблоко, вцепляясь в него со всей силы. Красный. Кровь заполонила собой всё лицо жертвы.
«Теперь ты такая-же красивая как и я, Сабл!»
