Фандом: Гарри Поттер. В любую эпоху найдется тот, кто считает: мир должен находиться под его властью. И ради этой власти готовый залить кровью землю, на которой живет. Историки назовут его Темным лордом, а современники — Некромантом. Мини фанфик о временах, когда Николас Фламель был еще молод.
Добавить в моё избранное
15 мин, 31 сек 1094
Короткими перебежками пятеро волшебников добрались до оплавленных, помятых дверей в донжон.
— Прах! — с рук некроманта потекли серые струйки, растворявшие даже металл.
Джеймс взмахом руки выбил лишенные петель и запоров ворота, открывшие черный провал в глубину замка.
— Восстань. — Взмах рук Анхеля поднял лежавший рядом обгоревший труп, закованный в полурасплавленные доспехи. Поймав полные отвращения взгляды молодых волшебников, он счел возможным пояснить: — Там могут быть ловушки.
Со скрипом и лязгом воняющий паленой плотью зомби прошел в ворота, исчезая в темноте.
Фламель поднял посох, с конца которого сорвались мелкие сияющие шарики, тут же цепочкой растянувшиеся по всему коридору.
— Да поможет нам Мерлин, — пробормотал алхимик.
— Там человек, — Джеймс метнулся в сторону неожиданно появившейся в коридоре фигуры, с легкостью спеленав ее вырвавшимися из руки канатами. Однако, присмотревшись, волшебник грязно выругался.
— Женщина? — остальные маги подошли ближе. Фламель вгляделся в глубину глаз одетой только в узкие тряпочки молодой девушки и покачал головой.
— Её сознание выжжено, это даже хуже, чем Империус. Мы ничем не можем ей помочь.
— Это только оболочка с оставленным контуром подчинения, — протянул Анхель. — Джошуа был и остался грязной и невежественной свиньей, хотя и стал великим некромантом.
— AvadaKedavra. — Проклятье Кайла положило конец существованию лишенного души тела.
— Это вы, — на грани слышимости, словно на парселтанге, зашипел на них стоявший в тронном зале немолодой мужчина с клочковатой бородой, которую не смогли облагородить даже самые дорогие благовония и притирания.
— Это мы, Джошуа. — Со скорбью в голосе ответил Фламель, оглядывая тронный зал, заполненный людьми без капли разума в глазах, пышно украшенный золотом и свисающими со стен гобеленами.
Анхель без лишних слов поднял руку, с которой тут же сорвалось клубящееся серое облако, — одно из почти забытых даже во времена молодости Фламеля заклятий смерти, считавшееся поистине неодолимым. Однако Некромант взмахнул руками, и облако смерти безвредно рассеялось.
— Силён, силён, — Анхель расхохотался, сверкая глазами. Николас не узнавал своего всегда сдержанного друга, выглядевшего сейчас так, будто хорошенько хлебнул креплёного вина. — Что пообещали тебе слуги Хаоса, чтобы ты стал их послушной собакой, отрекшись от Госпожи?
— Они пообещали мне, что я стану равным Госпоже, — прошипел Джошуа, яростно дернув клочковатую бороду, от чего та буквально встала дыбом, окончательно растрепавшись.
— И ты подумал, что слуги Хаоса заставят Госпожу обратить на тебя внимание? — Анхель расхохотался, снова поднимая руку.
Засверкали вспышки заклятий мертвенно-бледного цвета, Фламель с друзьями резко отшагнули в стороны, продолжая внимательно следить за сцепившимися некромантами. Стоявшие в зале многочисленные слуги, лишенные разума безумным хозяином замка, никак не прореагировали на происходящее, даже когда заклинания убивали кого-то из них, соседи не пытались убежать, — видимо, Джошуа забыл или не успел отдать им соответствующие приказы. В какой-то момент, когда сражавшиеся застыли на месте, великий алхимик резко выбросил вперед руку, украшенную массивным перстнем с кроваво-красным, вспыхнувшим в свете ламп, камнем. Ярко-алый насыщенный луч полоснул по щеке Некроманта, пробив выставленный мощнейший щит, однако сам камень, замерцав, рассыпался прахом.
— Я взываю к тебе! — отчаянно крикнул Некромант, который уже утратил право называться так, и воздух вокруг него замерцал нездешним, вызывающим отвращение сиянием Хаоса.
Схватка закипела с новой силой, в глазах Фламеля отпечатались только отдельные эпизоды. Вот ученик Анхеля, поймав грудью мощный удар посоха, отлетает в сторону, отплевываясь кровью, и уже не может подняться. Вот Грюм заслонил упавшего с остановившимся лицом Кайла, рвущиеся сплошным потоком с его рук заклятия заставили Джошуа отшатнуться, но ответный удар опомнившегося волшебника проломил защитные заклинания Джеймса, оторвав ему правую руку. Брошенное Фламелем короткое заклятье, сплетенное и отложенное в памяти на самый крайний случай, спасло жизнь его ученика, — сгусток истинного хаоса бессильно разбился о блеснувший холодным хрусталём щит, но и у самого алхимика от напряжения пошла носом кровь.
В этот момент Анхель, резко рванувшись вперед в самоубийственной атаке, прошел сквозь бешено сопротивлявшееся облако, наполненное серебристой разъедающей слизью, окружавшее хозяина замка, и оказался совсем рядом с Джошуа. Вид де Труа после этого был страшен, — частично сожженная на руках и лице кожа, однако он, казалось, не замечал запредельной боли, от которой обычный человек тут же упал бы без сознания, настолько глубокой была концентрация мага на каком-то заклятьи.
— Прах! — с рук некроманта потекли серые струйки, растворявшие даже металл.
Джеймс взмахом руки выбил лишенные петель и запоров ворота, открывшие черный провал в глубину замка.
— Восстань. — Взмах рук Анхеля поднял лежавший рядом обгоревший труп, закованный в полурасплавленные доспехи. Поймав полные отвращения взгляды молодых волшебников, он счел возможным пояснить: — Там могут быть ловушки.
Со скрипом и лязгом воняющий паленой плотью зомби прошел в ворота, исчезая в темноте.
Фламель поднял посох, с конца которого сорвались мелкие сияющие шарики, тут же цепочкой растянувшиеся по всему коридору.
— Да поможет нам Мерлин, — пробормотал алхимик.
— Там человек, — Джеймс метнулся в сторону неожиданно появившейся в коридоре фигуры, с легкостью спеленав ее вырвавшимися из руки канатами. Однако, присмотревшись, волшебник грязно выругался.
— Женщина? — остальные маги подошли ближе. Фламель вгляделся в глубину глаз одетой только в узкие тряпочки молодой девушки и покачал головой.
— Её сознание выжжено, это даже хуже, чем Империус. Мы ничем не можем ей помочь.
— Это только оболочка с оставленным контуром подчинения, — протянул Анхель. — Джошуа был и остался грязной и невежественной свиньей, хотя и стал великим некромантом.
— AvadaKedavra. — Проклятье Кайла положило конец существованию лишенного души тела.
— Это вы, — на грани слышимости, словно на парселтанге, зашипел на них стоявший в тронном зале немолодой мужчина с клочковатой бородой, которую не смогли облагородить даже самые дорогие благовония и притирания.
— Это мы, Джошуа. — Со скорбью в голосе ответил Фламель, оглядывая тронный зал, заполненный людьми без капли разума в глазах, пышно украшенный золотом и свисающими со стен гобеленами.
Анхель без лишних слов поднял руку, с которой тут же сорвалось клубящееся серое облако, — одно из почти забытых даже во времена молодости Фламеля заклятий смерти, считавшееся поистине неодолимым. Однако Некромант взмахнул руками, и облако смерти безвредно рассеялось.
— Силён, силён, — Анхель расхохотался, сверкая глазами. Николас не узнавал своего всегда сдержанного друга, выглядевшего сейчас так, будто хорошенько хлебнул креплёного вина. — Что пообещали тебе слуги Хаоса, чтобы ты стал их послушной собакой, отрекшись от Госпожи?
— Они пообещали мне, что я стану равным Госпоже, — прошипел Джошуа, яростно дернув клочковатую бороду, от чего та буквально встала дыбом, окончательно растрепавшись.
— И ты подумал, что слуги Хаоса заставят Госпожу обратить на тебя внимание? — Анхель расхохотался, снова поднимая руку.
Засверкали вспышки заклятий мертвенно-бледного цвета, Фламель с друзьями резко отшагнули в стороны, продолжая внимательно следить за сцепившимися некромантами. Стоявшие в зале многочисленные слуги, лишенные разума безумным хозяином замка, никак не прореагировали на происходящее, даже когда заклинания убивали кого-то из них, соседи не пытались убежать, — видимо, Джошуа забыл или не успел отдать им соответствующие приказы. В какой-то момент, когда сражавшиеся застыли на месте, великий алхимик резко выбросил вперед руку, украшенную массивным перстнем с кроваво-красным, вспыхнувшим в свете ламп, камнем. Ярко-алый насыщенный луч полоснул по щеке Некроманта, пробив выставленный мощнейший щит, однако сам камень, замерцав, рассыпался прахом.
— Я взываю к тебе! — отчаянно крикнул Некромант, который уже утратил право называться так, и воздух вокруг него замерцал нездешним, вызывающим отвращение сиянием Хаоса.
Схватка закипела с новой силой, в глазах Фламеля отпечатались только отдельные эпизоды. Вот ученик Анхеля, поймав грудью мощный удар посоха, отлетает в сторону, отплевываясь кровью, и уже не может подняться. Вот Грюм заслонил упавшего с остановившимся лицом Кайла, рвущиеся сплошным потоком с его рук заклятия заставили Джошуа отшатнуться, но ответный удар опомнившегося волшебника проломил защитные заклинания Джеймса, оторвав ему правую руку. Брошенное Фламелем короткое заклятье, сплетенное и отложенное в памяти на самый крайний случай, спасло жизнь его ученика, — сгусток истинного хаоса бессильно разбился о блеснувший холодным хрусталём щит, но и у самого алхимика от напряжения пошла носом кровь.
В этот момент Анхель, резко рванувшись вперед в самоубийственной атаке, прошел сквозь бешено сопротивлявшееся облако, наполненное серебристой разъедающей слизью, окружавшее хозяина замка, и оказался совсем рядом с Джошуа. Вид де Труа после этого был страшен, — частично сожженная на руках и лице кожа, однако он, казалось, не замечал запредельной боли, от которой обычный человек тут же упал бы без сознания, настолько глубокой была концентрация мага на каком-то заклятьи.
Страница 4 из 5
