Двадцать три часа

— Где роды, там и аборты, — опять улыбнулась Вера Игоревна, — а Евдокия старуха набожная.

— А не могла она к вам… то есть, не к вам, а к соседям претензии иметь? — поинтересовался Юрка. — Если отбросить ее религиозность… шум, например, или что-то еще? Могла она вас с соседкой перепутать?

Вера Игоревна задумалась.

— Это вряд ли, — покачала она головой. — Она же почти глухая, причем давно, читает по губам. У нее даже звонок специальный — мигает и вибрирует. Так что если соседи и шумели, то она, скорее всего, ничего не слышала.

— Узнать бы, — мечтательно протянул Юрка. — Только сейчас она явно не в настроении.

Лагутников, сполна хлебнувший позора, предпочитал большей частью отмалчиваться.

— Рожала эта девочка точно не у меня. То есть — не в моем отделении, это точно.

— Она же из Гуся, — удивился Юрка. — Там не то что роддома, больницы нет.

— Могла в федеральном центре, — ответила Вера Игоревна. Удивительно, но она была настолько тактична, что вопросов не задавала: ждала, пока ее спросят. Юрка решил рискнуть.

— А ребенок у них спокойный?

— Как все дети. Ему около года, когда они переехали, плакал, конечно, часто, зубки резались, потом успокоился. Хотя… странно, — нахмурилась она. — Я не помню, чтобы они вообще к нам в больницу приходили. Интересно, ходит ли к ним патронажная сестра?

— А вы можете это узнать? — оживился Юрка. — Завтра… — растерялся он, потому что Вера Игоревна, улыбнувшись, тут же взяла телефон и стала звонить в больницу.

— Нет, не ходит, — сказала она, закончив звонок, хотя и Юрка, и Лагутников это поняли уже по ее разговору. Выглядела она озадаченной. — Впрочем, что тут сделаешь?

Юрка покивал головой.

— Как вы думаете… если ребенка вдруг увезти от матери, что он будет делать?

— Что значит — увезти? — улыбнулась Вера Игоревна. — Дети и в больницах лежат, к сожалению, и в ясли их отдают, и дома няни и бабушки. Все справляются, особенно те, у кого свои дети были, или специалисты.

— А если не специалист?

— Вера Игоревна, — решился Лагутников, — если ребенка похитит мужчина, что он будет с ним делать?

В первую секунду она, казалось, вопроса не поняла.

— Вы имеете в виду — педофила?

Юрка с Лагутниковым переглянулись.

— Если честно, о таком мы не думали, — признался Юрка. — Ребенок совсем маленький…

— Маленький? — переспросила Вера Игоревна. — Вы имеете в виду…

— Ребенка похитили, — не слишком охотно выдавил Юрка. — Но… не уверен, ему же всего год?

Вера Игоревна встала.

— Не скажу вам данные на память, но вы должны знать, что факты сексуального насилия в отношении детей до трех лет редко, но фиксируются. Их сложно не зафиксировать, — она явно встревожилась. — Если ребенку не будет срочно оказана медицинская помощь…

Лагутников тоже вскочил.

— Хуй же в рот… — начал было он, покраснел и выбежал в коридор. Юрка и Вера Игоревна слышали, как он ругается с кем-то из отдела.

— Как вы считаете, если прошло уже шесть часов, есть шансы?

Юрка сам не узнал свой голос. Ему не приходило это в голову, хотя сейчас казалось, что это было слишком очевидным. И подумать об этом хоть кто-нибудь их них, но был обязан.

— Вы… вы зря так переживаете, — успокаивающе сказала Вера Игоревна. — Да, такие случаи бывают, но… проще и логичнее предположить шантаж. Это я виновата, вас так взбудоражила.

Юрка махнул рукой. Вернулся расстроенный донельзя Лагутников.

— Все дороги проверяются, наши бегают по всем возможным местам, вызвали людей из соседних районов. Если это уже произошло… сразу после похищения, вряд ли мы уже что-то можем сделать. В общем, шеф с Никольским эту версию отрабатывать начали с самого начала…

Реакцию Лагутникова Юрка прекрасно понимал. Тот даже позабыл свой привычный лексикон, сел на табуретку, сам на себя не похожий. Что-то пошло не так, Юрке стало казаться, что все, что они делают, совершеннейшая бессмыслица, не имеющая уже никакого значения, и что время упущено, ничего уже не поделать.

— Если я могу вам хоть что-то сказать, — подала голос Вера Игоревна, — так это то, что последнюю неделю, может, чуть больше или меньше, у них было очень тихо. Возможно, никого из них не было дома.

Лагутников и Юрка, прибитые как пыльным мешком, попрощались и вышли на площадку. Посмотрели на дверь квартиры посередине — квартиру Плотниковой.

— Быть такого не может, — сказал Юрка и пояснил: — Когда я с тобой по квартирам ходить начал, мне одна тетка сказала про Минкину. И что она пару дней назад видела Плотникову с коляской.

Лагутников выматерился, сплюнул и начал трезвонить в последнюю квартиру.

— Кто там? — послышался испуганный женский голос.

— Участковый! — проорал Лагутников так, что мог разбудить даже спящих во льдах.