Что противно природе

Однако все они были покрыты таким толстым слоем пыли и грязи, что невозможно было определить ни названия, ни чем магазин торговал. Это, а также темнота, которая сгущалась вокруг него так, будто сумерки сжимали его в своем кулаке, не позволило ему заметить, что одна из дверей была открыта, пока та, скрипнув, не отворилась еще шире.

Все чувства Мичера были настроены на восприятие опасности, поэтому он в ту же секунду балетным прыжком отскочил влево. Однако приземление его было не таким грациозным. На изрытом ямами бетоне нога его подвернулась, и он врезался плечом в дверь напротив открывшейся. Пытаясь выровняться и прийти в себя, он заметил закутанную в серое фигуру, которая материализовалась из мрака в открывшемся дверном проеме и протянула к нему руку. Лицо фигуры было скрыто треугольником тени настолько темной, что она казалась непроницаемой, но слова прозвучали отчетливо:

— Сюда, скорее! Если не хотите, чтобы они нашли вас.

Хоть Мичер и заколебался, на принятие решения у него ушло меньше минуты. Гул, который он вызвал, ударив плечом в дверь, до сих пор стоял в проходе. При полной тишине, царившей в городе, его преследователи должны быть глухими, чтобы не услышать произведенного им шума. Выпрямившись, он метнулся к посторонившейся фигуре. Переступив порог, он почувствовал себя так, будто перемещается из одного мира в другой. Темнота, в которую нырнул Мичер, казалась такой полной, что на несколько секундой был полностью дезориентирован. Широко распахнув глаза и не увидев ничего, за что можно было зацепиться взглядом, он стал махать руками и больно ударился обо что-то костяшками левой руки. Не испугавшись, он ощупал твердую поверхность, на которую наткнулся, и обнаружил тонкий край то ли полки, то ли стола. Он вцепился в нее, как утопающий цепляется за доску, и стал ждать, когда глаза привыкнут к неожиданному отсутствию света.

Примерно минута ушла на то, чтобы медленно проявляющаяся широкая тень перед ним обрела облик книг. И как только это случилось, он понял, что магазин заполнен ими. Конечно, он бы догадался об этом быстрее, если бы сосредоточился не только на зрении, но и на других чувствах, потому что, едва увидев книги, он тотчас почувствовал их несвежий запах. При любых других обстоятельствах этот запах показался бы ему умиротворяющим, даже уютным, хотя с детства он вряд ли прочитал и пару книг. Услышав за спиной негромкий щелчок, он развернулся, но это была всего лишь щеколда, вставшая на свое место, когда дверь магазина закрылась. Здесь было до того темно и владелец магазина столь искусно слился с обстановкой, что перемещение фигуры в сером от двери в дальний конец комнаты оказалось бесшумным и легким, как полет клуба дыма.

— Спасибо, — сказал Мичер, чувствуя, как горло сжимается от напряжения и пыли, но человек в ответ только быстро поднял левую руку.

Хоть мгла не позволяла хорошо его рассмотреть, Мичер понял по позе, в которой замер незнакомец, что он прислушивается. Словно подчиняясь бессловесному приказу, Мичер тоже старался не шевелиться, несмотря на то что утомленное тело требовало отдыха. Он даже задержал дыхание, хотя обезумевшее сердце и разрывающиеся легкие пытались заставить его дышать громко и сипло. Они простояли там так долго, что Мичер подумал, не ждет ли хозяин магазина, чтобы он снова к нему обратился. Он уже собрался с духом, чтобы сделать это, как вдруг человек произнес:

— Увы.

Прежде чем Мичер успел спросить у него, что случилось, громкие удары в дверь сделали его вопрос излишним. Мичер непроизвольно рванулся в сторону, потом присел, вжал голову в плечи и обернулся. Возможно, самым жутким в ударах, заставивших книги на полках вздрогнуть, казалось то, что они были не настойчивыми, а тяжеловесными, размеренными и непреклонными. Они больше напоминали работу поршня, чем удары человеческих кулаков по дереву. Стук этот сделал для Мичера очевидным, что преследователи никогда не сдадутся, что они без сожаления его загонят и прикончат, что в их глазах (если под этими капюшонами были глаза) исход погони неизбежен. Все еще сидя на корточках, он посмотрел на хозяина магазина, как беспомощный ребенок смотрит на родителя.

— Поднимайтесь по лестнице, — шепнул человек, указывая на пятно тени на стене между двумя книжными шкафами, которое при ближайшем рассмотрении оказалось дверью. — Там найдете незапертую комнату. Зайдите в нее и запритесь.

Я спасусь? Мичер задал бы этот вопрос, если бы страх не лишил его голоса и если бы он не так боялся услышать ответ. Он ощупью прошел через комнату, чувствуя, как затхлый запах старых книг оседает на его легких, как ил, и положил руку на пятно темноты, которое было ручкой ведущей наверх двери. Открылась она легко и без скрипа, который он ожидал услышать. Он успел заметить лестницу (не более чем несколько полос тени другого оттенка), прежде чем дверь за ним со щелчком закрылась, забрав с собой последние остатки света.

Где-то в душе он обрадовался темноте.