Крайне жестокая история, о том как один человек решил спасти мир через стерилизацию. Еще в детстве Тодд узнал, что иногда необходимо стерилизовать или усыплять животных, чтобы контролировать численность их популяции. Это гуманно и полезно для окружающей среды. Работая в Управлении соцобеспечения, Тодд каждый день видит, как человеческие отбросы беспрепятственно размножаются, заваливая Землю лавиной отходов, губя ее своим жестоким отношением. Но если он убедит их не размножаться, если убедит каждого пройти добровольную стерилизацию, то сможет предотвратить предстоящий демографический взрыв. А те, кого он не сможет убедить… это история об экологе-активисте, Тодде Хаммерштайне, избравшем своей миссией спасение планеты. Всего за 50 лет население планеты удвоится. Но Тодд в силах воспрепятствовать этому…
Добавить в моё избранное
137 мин, 3 сек 3539
Остатком ленты он заклеил ей глаза. Она не узнает, что с ней происходит, и кто это с ней делает. Тодд неуклюже разделся и положил одежду на кухонную стойку. Ему нельзя появляться у Стефани в окровавленной одежде.
С первым надрезом грудь Николен приподнялась, и тело дернулось.
Тодд сделал поперечный разрез в нижней части живота. Николен выгнула спину, крича и корчась от боли. Он рассек подкожную волокнистую мышечную ткань брюшной полости, где содержались ее органы, и из раны, пузырясь, потек желтый жир и кровь.
Николен забилась в конвульсиях, но изолента крепко держала ее и ограничивала движения. Он не потратил на нее много ленты, как в случае с Терренсом, потому что ему требовался доступ к животу. А значит, у нее было гораздо больше свободы действия. Тодду пришлось одной рукой держать ее, а другой рукой резать. Разрез получился неровный. Из-за бешеных телодвижений Николен держать руку ровно было невозможно.
Даже несмотря на плотно заклеенный рот, ее крики были ужасны. Из-под наклеенной на глаза ленты ручьем текли слезы. Тодд еще глубже разрезал мышцы брюшной полости, отодвинул их в сторону, обнажив тонкий слой ткани, покрывающий матку. Тело Николен задрожало, но конвульсировать перестало. Дыхание стало мелким и учащенным. У нее наступил болевой шок. Ему нужно поспешить, пока он случайно не убил ее. Остается надеяться, что в ее организме достаточно наркоты, чтобы заглушить основную боль.
Тодд сделал разрез в брюшине и приподнял ее. Затем отделил мочевой пузырь от матки. Теперь он был по колено в крови. Руки были покрыты ей по локоть. Он не знал, переживет ли Николен операцию.
Несколько раз ему показалось, что у нее остановилось сердце, и он прерывался, чтобы проверить у нее пульс. Иногда она приходила в себя и снова начинала кричать. Тогда Тодд чувствовал, что желчь поднимается к горлу, и желудок вот-вот может исторгнуть свое содержимое. Тодд на мгновение закрыл глаза и попытался успокоить дыхание. Он сделал разрез на матке, и Николен снова начала кричать. Сунув в разрез два пальца, он раздвинул его. На полиэтилен вместе с кровью полилась околоплодная жидкость. Сейчас он увидел ребенка. Он находился уже головой вниз, в предродовом положении. Тодд положил одну руку ему под головку, а другой надавил Николен на живот, выталкивая его из нее. Раздался громкий хлопок, и ребенок вывалился из матери. В полость, где он пребывал, ворвался воздух.
Тодд поднял ребенка и посмотрел на него. Мальчик. Тодд улыбнулся. Он спокойно обмотал пуповину вокруг его шеи и начал душить. Прошло несколько долгих минут, прежде чем ребенок, наконец, перестал дышать. Тодд зарыдал.
Что я наделал? Это… это ужасно. Что я наделал?
Но он еще не закончил. Тодд перерезал пуповину и бросил младенца в мусорную корзину под раковиной, затем снова запустил руку внутрь Николен и нащупал маточные трубы. Он не был уверен, найдет ли их вслепую. Пока он копался в Николен, та снова очнулась. Она начала брыкаться, крутиться и кричать. Тодд вынул из нее руки и взял электрошокер. Дал ей пятисекундный разряд, снова вырубив. Опять проверил ей пульс, она была еще жива. Какие бы наркотики она сегодня не принимала, они хорошо притупляли боль и не давали умереть от шока.
Наконец Тодду показалось, что он нащупал маточные трубы. Он вытащил их из разреза, чтобы лучше разглядеть, потом заглянул в распечатанную инструкцию по операции. Она почти вся была залита кровью. И для чтения не годилась. Он пожал плечами и завязал трубы узлом. Затем он вырезал центральную часть узла, взял зажигалку «Биг», и прижег оба конца. Сделал паузу, чтобы вытереть пот со лба, и вымазал в крови все лицо. Поморщился, потом взял другую маточную трубу и повторил процесс. Закончив, он сделал паузу, чтобы полюбоваться результатом. Николен снова очнулась и билась на полу как рыба, выброшенная на берег. Ее мочевой пузырь и кишечник висели наружу. Тодд посмотрел на распечатанную им медицинскую инструкцию. Она была вся в крови и околоплодных водах. Нужно как-то заканчивать операцию.
Он аккуратно разъединил слипшиеся страницы и попытался прочитать несколько более-менее разборчивых предложений. Большинство иллюстраций еще можно было различить, в отличие от самого текста. Этого будет достаточно. Он вытащил из ее брюшной полости матку и взял иглу с вдетым в нее кетгутом. Несколькими аккуратными стежками заштопал сделанный в ней разрез и вернул на место. Затем пришил к ней мочевой пузырь, в том месте, где он их разъединил. Натянув на матку брюшину, заштопал ее. Вернул мышцы на место, и закрепил их парой стежков. Он понятия не имел, все ли он сделал правильно. По крайней мере, он старался придерживаться рисунков из инструкции. И напоследок Тодд зашил живот.
Теперь Николен лежала совершенно неподвижно. Она едва дышала. Ее организм, наконец, поддался боли. Тодд встал, вымыл лицо. Схватил лежащую рядом с раковиной губку и протер все остальное тело. Убедившись, что он достаточно чистый, оделся.
С первым надрезом грудь Николен приподнялась, и тело дернулось.
Тодд сделал поперечный разрез в нижней части живота. Николен выгнула спину, крича и корчась от боли. Он рассек подкожную волокнистую мышечную ткань брюшной полости, где содержались ее органы, и из раны, пузырясь, потек желтый жир и кровь.
Николен забилась в конвульсиях, но изолента крепко держала ее и ограничивала движения. Он не потратил на нее много ленты, как в случае с Терренсом, потому что ему требовался доступ к животу. А значит, у нее было гораздо больше свободы действия. Тодду пришлось одной рукой держать ее, а другой рукой резать. Разрез получился неровный. Из-за бешеных телодвижений Николен держать руку ровно было невозможно.
Даже несмотря на плотно заклеенный рот, ее крики были ужасны. Из-под наклеенной на глаза ленты ручьем текли слезы. Тодд еще глубже разрезал мышцы брюшной полости, отодвинул их в сторону, обнажив тонкий слой ткани, покрывающий матку. Тело Николен задрожало, но конвульсировать перестало. Дыхание стало мелким и учащенным. У нее наступил болевой шок. Ему нужно поспешить, пока он случайно не убил ее. Остается надеяться, что в ее организме достаточно наркоты, чтобы заглушить основную боль.
Тодд сделал разрез в брюшине и приподнял ее. Затем отделил мочевой пузырь от матки. Теперь он был по колено в крови. Руки были покрыты ей по локоть. Он не знал, переживет ли Николен операцию.
Несколько раз ему показалось, что у нее остановилось сердце, и он прерывался, чтобы проверить у нее пульс. Иногда она приходила в себя и снова начинала кричать. Тогда Тодд чувствовал, что желчь поднимается к горлу, и желудок вот-вот может исторгнуть свое содержимое. Тодд на мгновение закрыл глаза и попытался успокоить дыхание. Он сделал разрез на матке, и Николен снова начала кричать. Сунув в разрез два пальца, он раздвинул его. На полиэтилен вместе с кровью полилась околоплодная жидкость. Сейчас он увидел ребенка. Он находился уже головой вниз, в предродовом положении. Тодд положил одну руку ему под головку, а другой надавил Николен на живот, выталкивая его из нее. Раздался громкий хлопок, и ребенок вывалился из матери. В полость, где он пребывал, ворвался воздух.
Тодд поднял ребенка и посмотрел на него. Мальчик. Тодд улыбнулся. Он спокойно обмотал пуповину вокруг его шеи и начал душить. Прошло несколько долгих минут, прежде чем ребенок, наконец, перестал дышать. Тодд зарыдал.
Что я наделал? Это… это ужасно. Что я наделал?
Но он еще не закончил. Тодд перерезал пуповину и бросил младенца в мусорную корзину под раковиной, затем снова запустил руку внутрь Николен и нащупал маточные трубы. Он не был уверен, найдет ли их вслепую. Пока он копался в Николен, та снова очнулась. Она начала брыкаться, крутиться и кричать. Тодд вынул из нее руки и взял электрошокер. Дал ей пятисекундный разряд, снова вырубив. Опять проверил ей пульс, она была еще жива. Какие бы наркотики она сегодня не принимала, они хорошо притупляли боль и не давали умереть от шока.
Наконец Тодду показалось, что он нащупал маточные трубы. Он вытащил их из разреза, чтобы лучше разглядеть, потом заглянул в распечатанную инструкцию по операции. Она почти вся была залита кровью. И для чтения не годилась. Он пожал плечами и завязал трубы узлом. Затем он вырезал центральную часть узла, взял зажигалку «Биг», и прижег оба конца. Сделал паузу, чтобы вытереть пот со лба, и вымазал в крови все лицо. Поморщился, потом взял другую маточную трубу и повторил процесс. Закончив, он сделал паузу, чтобы полюбоваться результатом. Николен снова очнулась и билась на полу как рыба, выброшенная на берег. Ее мочевой пузырь и кишечник висели наружу. Тодд посмотрел на распечатанную им медицинскую инструкцию. Она была вся в крови и околоплодных водах. Нужно как-то заканчивать операцию.
Он аккуратно разъединил слипшиеся страницы и попытался прочитать несколько более-менее разборчивых предложений. Большинство иллюстраций еще можно было различить, в отличие от самого текста. Этого будет достаточно. Он вытащил из ее брюшной полости матку и взял иглу с вдетым в нее кетгутом. Несколькими аккуратными стежками заштопал сделанный в ней разрез и вернул на место. Затем пришил к ней мочевой пузырь, в том месте, где он их разъединил. Натянув на матку брюшину, заштопал ее. Вернул мышцы на место, и закрепил их парой стежков. Он понятия не имел, все ли он сделал правильно. По крайней мере, он старался придерживаться рисунков из инструкции. И напоследок Тодд зашил живот.
Теперь Николен лежала совершенно неподвижно. Она едва дышала. Ее организм, наконец, поддался боли. Тодд встал, вымыл лицо. Схватил лежащую рядом с раковиной губку и протер все остальное тело. Убедившись, что он достаточно чистый, оделся.
Страница 22 из 37
