Крайне жестокая история, о том как один человек решил спасти мир через стерилизацию. Еще в детстве Тодд узнал, что иногда необходимо стерилизовать или усыплять животных, чтобы контролировать численность их популяции. Это гуманно и полезно для окружающей среды. Работая в Управлении соцобеспечения, Тодд каждый день видит, как человеческие отбросы беспрепятственно размножаются, заваливая Землю лавиной отходов, губя ее своим жестоким отношением. Но если он убедит их не размножаться, если убедит каждого пройти добровольную стерилизацию, то сможет предотвратить предстоящий демографический взрыв. А те, кого он не сможет убедить… это история об экологе-активисте, Тодде Хаммерштайне, избравшем своей миссией спасение планеты. Всего за 50 лет население планеты удвоится. Но Тодд в силах воспрепятствовать этому…
Добавить в моё избранное
137 мин, 3 сек 3545
А может я смогу добраться до Стефани, пока Кэти охотится за сбежавшими из-под залога?
Тодд прикинул, сколько же энергии он вкладывает в планирование того, что он зарекался делать. Он сунул руку в свою курьерскую сумку и нащупал скальпель. Он скользнул большим пальцем по лезвию и порезался. Боль помогла ему привести мысли в порядок.
Стефани должна умереть.
Просто, как дважды два. Он не мог убить их ребенка и когда-либо снова смотреть Стефани в глаза. Будет проще, если умрут и мать и дитя.
И Кэти тоже.
Если он не убьет ее, она найдет его и на краю земли.
Тодд пошел в хозяйственный магазин за углом.
— Все еще собираетесь на Маммот Моунтин? Слышал, там дождь обещали.
— Что?
— На днях вы купили топор для похода на Маммот Моунтин. Решил, что вы передумали.
— Не передумал. Мне нужно еще кое-что прикупить.
Тодд взял еще четыре упаковки изоленты и бросил себе в корзину. Как будто что-то вспомнив, схватил гвоздодер и бросил туда же.
— Делаю в домике ремонт, — объяснил Тодд, прежде чем старик-продавец успел что-то сказать. Он быстро расплатился и вышел из магазина.
По пути домой Тодд сделал еще одну остановку. Он зашел в магазин медицинских принадлежностей и купил упаковку одноразовых скальпелей. Домой он шел медленно, и пока дошел до квартиры, он успел несколько раз передумать. Всякий раз, когда в него закрадывались сомнения, он проводил большим пальцем по лезвию скальпеля и вспоминал ребенка, которого задушил пуповиной во имя спасения окружающей среды. Это воспоминание помогало ему держаться курса. Если он не избавится от ребенка Стефани, вся его миссия окажется фикцией, а сам он будет мало отличаться от обычного убийцы. Он поднялся по лестнице к своей квартире и взял велосипед. Ему нужно успеть сделать это, пока у него не сдали нервы, и сомнения не взяли верх.
Он изо всех сил крутил педали, петляя между машинами и перепрыгивая через бордюры, словно за ним гнались. Он думал о плане Геймлиха по растворению «Прогестерекса» в питьевой воде 25-ти самых густонаселенных городов мира. Это было намного лучше того, что он делал. То, что он делал, вряд ли что-то изменит. Он спас, может, пару сотен животных, да и столько же деревьев и растений. В мировых масштабах это ничто. Он мог лишь надеяться, что станет таким же символом и примером для подражания как Геймлих.
Тодд добрался до района Стефани весь потный и измученный. Ее машина по-прежнему стояла на парковке, хотя сама она могла быть в машине Кэти. Он понятия не имел, водит ли Кэти машину. Он представлял ее на «Харли Дэвидсона», с рулем, задранным до уровня головы. Тодд медленно проехал мимо окна ее квартиры и заглянул внутрь. Вертикальные жалюзи были наполовину прикрыты, но он все же смог разглядеть, что происходит за ними. Стефани сидела на диване и смотрела телевизор. Даже прибавившая в весе от беременности, она была прекрасна. Она встала и прошла на кухню. Тодд отъехал в сторону, прежде чем она успела его заметить. Ему нужно было найти место, откуда он сможет вести наблюдение. Как только Кэти выйдет из квартиры, он проскользнет внутрь и сделает все необходимое.
Напротив, через улицу, на четверти акра, заросшей растительностью, стоял какой-то старый дом. Не похоже, что там кто-то жил. Тодд оставил велосипед в зарослях деревьев на краю участка, занял позицию между кустами и изгородью, и стал ждать, поглаживая большим пальцем скальпель в курьерской сумке.
Стефани была очень привязана к Кэти. Но любовью это нельзя было назвать. Если б Тодд передумал насчет ребенка и позвал ее замуж, она бы бросила Кэти, не раздумывая. Стефани трудом сдерживала эмоции, боясь выдать их Кэти. Она знала, что Кэти пойдет ради нее на все. Эта женщина была ее рьяной защитницей. Еще она была немного вспыльчивой, и Стефани побаивалась ее. А Тодда она никогда не боялась.
Тодд не был похож на тех мускулистых красавчиков, с которыми она обычно встречалась. На тех мужчин, которые обманывали и избивали ее, использовали, и бросали. На тех мужчин, которые унижали ее и отнимали у нее деньги. Тодд был нежным и заботливым. Он покупал ей всякие вещи и постоянно делал комплименты. Всегда говорил, какая она красивая. Раньше она замечала краем глаза, с каким благоговением он смотрит на нее. Она знала, что Тодд был девственником, когда они познакомились. Это только больше расположило ее к нему. Он был таким милым и невинным, и смотрел на нее, словно на какого-то ангела.
Тодд прикинул, сколько же энергии он вкладывает в планирование того, что он зарекался делать. Он сунул руку в свою курьерскую сумку и нащупал скальпель. Он скользнул большим пальцем по лезвию и порезался. Боль помогла ему привести мысли в порядок.
Стефани должна умереть.
Просто, как дважды два. Он не мог убить их ребенка и когда-либо снова смотреть Стефани в глаза. Будет проще, если умрут и мать и дитя.
И Кэти тоже.
Если он не убьет ее, она найдет его и на краю земли.
Тодд пошел в хозяйственный магазин за углом.
— Все еще собираетесь на Маммот Моунтин? Слышал, там дождь обещали.
— Что?
— На днях вы купили топор для похода на Маммот Моунтин. Решил, что вы передумали.
— Не передумал. Мне нужно еще кое-что прикупить.
Тодд взял еще четыре упаковки изоленты и бросил себе в корзину. Как будто что-то вспомнив, схватил гвоздодер и бросил туда же.
— Делаю в домике ремонт, — объяснил Тодд, прежде чем старик-продавец успел что-то сказать. Он быстро расплатился и вышел из магазина.
По пути домой Тодд сделал еще одну остановку. Он зашел в магазин медицинских принадлежностей и купил упаковку одноразовых скальпелей. Домой он шел медленно, и пока дошел до квартиры, он успел несколько раз передумать. Всякий раз, когда в него закрадывались сомнения, он проводил большим пальцем по лезвию скальпеля и вспоминал ребенка, которого задушил пуповиной во имя спасения окружающей среды. Это воспоминание помогало ему держаться курса. Если он не избавится от ребенка Стефани, вся его миссия окажется фикцией, а сам он будет мало отличаться от обычного убийцы. Он поднялся по лестнице к своей квартире и взял велосипед. Ему нужно успеть сделать это, пока у него не сдали нервы, и сомнения не взяли верх.
Он изо всех сил крутил педали, петляя между машинами и перепрыгивая через бордюры, словно за ним гнались. Он думал о плане Геймлиха по растворению «Прогестерекса» в питьевой воде 25-ти самых густонаселенных городов мира. Это было намного лучше того, что он делал. То, что он делал, вряд ли что-то изменит. Он спас, может, пару сотен животных, да и столько же деревьев и растений. В мировых масштабах это ничто. Он мог лишь надеяться, что станет таким же символом и примером для подражания как Геймлих.
Тодд добрался до района Стефани весь потный и измученный. Ее машина по-прежнему стояла на парковке, хотя сама она могла быть в машине Кэти. Он понятия не имел, водит ли Кэти машину. Он представлял ее на «Харли Дэвидсона», с рулем, задранным до уровня головы. Тодд медленно проехал мимо окна ее квартиры и заглянул внутрь. Вертикальные жалюзи были наполовину прикрыты, но он все же смог разглядеть, что происходит за ними. Стефани сидела на диване и смотрела телевизор. Даже прибавившая в весе от беременности, она была прекрасна. Она встала и прошла на кухню. Тодд отъехал в сторону, прежде чем она успела его заметить. Ему нужно было найти место, откуда он сможет вести наблюдение. Как только Кэти выйдет из квартиры, он проскользнет внутрь и сделает все необходимое.
Напротив, через улицу, на четверти акра, заросшей растительностью, стоял какой-то старый дом. Не похоже, что там кто-то жил. Тодд оставил велосипед в зарослях деревьев на краю участка, занял позицию между кустами и изгородью, и стал ждать, поглаживая большим пальцем скальпель в курьерской сумке.
Глава восемнадцатая
Стефани все еще не отошла от той встречи с Тоддом. Она сидела на диване, переключаясь с одной мыльной оперы на другую, и ела мороженое «Бен и Джерри». Стефани была удивлена тем, насколько ее встреча с Тоддом повлияла на нее. Очевидно, она все еще испытывала к нему какие-то чувства. Он был отцом ее ребенка. И для Кэти это тоже было очевидно. Даже когда Кэти пыталась утешить ее после ухода Тодда, она видела на лице женщины страдание.Стефани была очень привязана к Кэти. Но любовью это нельзя было назвать. Если б Тодд передумал насчет ребенка и позвал ее замуж, она бы бросила Кэти, не раздумывая. Стефани трудом сдерживала эмоции, боясь выдать их Кэти. Она знала, что Кэти пойдет ради нее на все. Эта женщина была ее рьяной защитницей. Еще она была немного вспыльчивой, и Стефани побаивалась ее. А Тодда она никогда не боялась.
Тодд не был похож на тех мускулистых красавчиков, с которыми она обычно встречалась. На тех мужчин, которые обманывали и избивали ее, использовали, и бросали. На тех мужчин, которые унижали ее и отнимали у нее деньги. Тодд был нежным и заботливым. Он покупал ей всякие вещи и постоянно делал комплименты. Всегда говорил, какая она красивая. Раньше она замечала краем глаза, с каким благоговением он смотрит на нее. Она знала, что Тодд был девственником, когда они познакомились. Это только больше расположило ее к нему. Он был таким милым и невинным, и смотрел на нее, словно на какого-то ангела.
Страница 28 из 37
