Отпуск

После победы прошёл ровно год, но Гермиона так и не чувствовала, что всё позади. Нет, она не просыпалась от ночных кошмаров и не вздрагивала, заметив тень за спиной, и всё же в безопасности себя так и не смогла ощутить.

Особенно теперь, когда Рон ушёл.

Расставание было вопросом времени, это Гермиона понимала с самого начала. Они были слишком разными, чтобы суметь построить счастливую семью. Но желание чувствовать дружеское плечо пересилило здравый смысл, и они сняли маленькую квартирку в двух кварталах от «Дырявого котла» и старательно изображали идеальную пару в течение целого года. Но терпение у обоих кончилось.

— Я тебя люблю, правда, но как друга, понимаешь? — внезапно заявил Рон, когда они вернулись с приёма в Министерстве, где в течение целого дня были вынуждены позировать перед фотографами и улыбаться всем и каждому. — Ты хорошая, честно, но я устал изображать то, чего нет.

И Гермиона не могла возразить, потому что давным-давно поняла то же самое:

— Конечно, Рон, я тоже тебя люблю как друга.

Неловкость присутствовала, разумеется, но ссориться они не намеревались, оба желая сохранить дружбу; вместе собрали вещи Рона, выпили чаю и легли спать, а наутро простились, и Гермиона осталась одна.

Несколько дней она привыкала к новому статусу; казалось, что одной быть даже лучше — удобнее и проще, когда заботиться приходится только о себе и не приходится подстраиваться. Но именно что казалось. Уже через неделю Гермиона поймала себя на том, что перестала готовить и убирать в квартире, а еженедельную встречу с Гарри и Джинни предпочла пропустить, ограничившись отпиской о занятости на работе, чего ни разу за прошедший год себе не позволяла. Учитывая, что у них тоже не всё было гладко в отношениях, и они тоже подумывали о том, чтобы остаться друзьями, Гермиона сочла своё отсутствие правильным.

Ещё через неделю стало очевидно, что нужно что-то менять.

— Тебе просто нужно отдохнуть, — сказал Гарри, будучи в курсе ситуации с Роном и не осуждая. — После войны ты же сразу бросилась что-то делать, то Хогвартс, то Министерство. Мы-то хоть до сентября бездельничали, пока занятия в школе авроров не начались, а ты сразу на работу устроилась. Возьми отпуск, съезди куда-нибудь.

Пообещав подумать, Гермиона выпроводила лучшего друга и вернулась к работе, но его слова продолжали звучать в её голове…

И Гермиона не выдержала, перед уходом домой написав заявление на отпуск с первого июня.

Выбор места будущего отдыха оказался намного сложнее, чем представлялось на первый взгляд. Никогда раньше Гермионе не приходилось заниматься подобным, поэтому сначала она немного растерялась, но быстро справилась с собой и подошла к вопросу так, как привыкла — аналитически.

Перво-наперво она исключила «овощной» отдых — то есть бессмысленное лежание на пляже или у бассейна — подобное не было ей интересно. Следующим пунктом из списка исчезли экскурсии — настроение не соответствовало. Глядя на оставшиеся буклеты, Гермиона вздыхала, но принять решение не могла. В конце концов, пришлось смириться, что маггловский отдых её совершенно не привлекает.

Некоторое время она вспоминала всё, что знала о местах, в которых предпочитают отдыхать волшебники, и со вздохом была вынуждена признать, что кроме путешествия Уизли в Египет к Биллу и визитов чистокровных снобов в Париж, не слышала ни о чём подобном.

— Куда же поехать? — тихо протянула Гермиона.

С Египта мысли перескочили на семью Уизли, потом на Билла, с него на Рона… а остановились на Чарли — чуть ли не единственном знакомом волшебнике, жившем не в Англии.

— Румыния? — задумчиво произнесла она, словно пробуя слово на вкус.

Перед глазами вставали долины и горы, реки и леса, изумрудно-салатовые просторы и лазурно-синие небеса — картинка получалась чудо как хороша. Вот только первой же ассоциацией с Румынией были драконы, от которых Гермиона не была в восторге ещё со времён Норберта. А второй тур Турнира Трёх Волшебников с хвосторогой и недавнее ограбление Гринготтса, закончившееся полётом на старом слепом, но по-прежнему смертельно опасном существе, окончательно определили её отношение: чем дальше, тем лучше.

— Никто же не заставляет меня посещать драконий питомник!

Улыбнувшись нашедшемуся решению, Гермиона написала письмо Чарли, прося посоветовать наиболее подходящие для отдыха места, и довольная собой занялась сборами.

— Гермиона? — окликнул незнакомый голос, стоило ей выйти из камина.

Чарли она узнала без труда, хотя поверить в то, что он действительно один из Уизли, было непросто.

Тёмно-рыжий, скорее даже шатен, с тёмной загорелой кожей, на которой совершенно не были видны веснушки, среднего роста и широченными плечами — он слабо походил на светлокожих веснушчатых братьев и тем более отца.

— Привет!