Фандом: Гарри Поттер. Альбус Дамблдор все просчитал, расставил сети, рассредоточил игроков. Ну вот что может пойти не так?
Добавить в моё избранное
6 мин, 36 сек 19276
— У тебя шок, мой мальчик. Поплачь, поплачь…
— Зачем? — пожал плечами Поттер.
— Разве у тебя совсем нет сердца? — участливо уточнил Альбус и пошлепал к столу, на котором осталась газета. Пользуясь тем, что Джеймс через спину не видит, он сделал пару нужных пометок на важном пергаменте. — Твои родители…
Альбус скользнул по «Пророку» взглядом. Он не считал, что он перестарался, но драконья оспа, над штаммом которой он так усиленно работал, успела выкосить половину Британии, прежде чем добралась до нужных ему людей.
— Я только что получил от них письмо, — пояснил Поттер. — Вот буквально за завтраком. А «Пророк» пришел одновременно…
«Идиот», — повторил про себя Альбус и зачитал: — С глубочайшим прискорбием сообщаем о новых жертвах эпидемии драконьей оспы… Карлус и Дорея Поттеры«. А?»
Он с надеждой посмотрел на Джеймса, но тот и ухом не повел.
— А при чем тут мои родители?
Альбус подавил в себе желание заорать. То ли Поттер притворялся дураком, то ли у него на сиротство были свои, далеко идущие планы. И требовалось срочно выяснить, не идут ли они с планами самого Альбуса вразрез.
— Что ты будешь делать теперь, без родителей?
По плану Альбуса, Джеймс должен был пуститься во все тяжкие, немедленно жениться на Лили (что должно было подтолкнуть Северуса Снейпа к походу в Пожиратели Смерти), тратить деньги, начать содержать Люпина и Петтигрю. Люпина — потому, что самому Альбусу его содержать надоело. Но главное — Джеймс остался бы предоставлен сам себе. У него не было бы никаких «точек уязвимости», можно было бы легко сталкивать его с Волдемортом, не опасаясь, что он взбрыкнет.
Судя по его реакции сейчас, он не взбрыкнул бы даже в том случае, если бы Волдеморт стал хоть на треть так опасен, как обрисовывал его Альбус, и запытал бы старших Поттеров до полусмерти.
— Да почему без родителей-то? — завопил Джеймс, забыв обо всяких приличиях. Ему всегда было плевать на авторитеты — за это его Альбус и ценил: без этого отношения не получится ни Фиделиуса, не путаницы с Хранителями. — При чем тут мои родители?
— Карлус и Дорея Поттеры, — очень отчетливо произнес Альбус и подумал, что Поттеру, пожалуй, все эти годы слишком сильно доставалось бладжером.
— Да они не мои родители, — легко ответил Джеймс. — А, ну да, жаль их, конечно, только я о них впервые слышу, если на то пошло.
Альбус нервно подергал себя за бороду.
— Ты уверен? — безнадежно уточнил он.
— Да, конечно. Я же знаю своих родителей. С чего вы взяли, что эти, которые покойники, они и есть?
А вот на этот вопрос Альбус вряд ли бы смог ответить. Почему-то ему казалось, что это какая-то аксиома. Потому что он точно знал, что Карлус и Дорея Поттеры — родители Джеймса. Потому что всю свою операцию он выстраивал именно вокруг этих двух людей. Круг общения, заражение, все дела. Оказалось, что вовсе не все.
Он опять вздохнул и нехотя полез копаться в голову Поттера. Процедуру сию Альбус всячески не любил: в мыслях подростков было много ерунды, которая его сильно нервировала. И разных нехороших выражений. В голове Джеймса Поттера все это тоже имелось, причем нехорошие выражения сейчас относились непосредственно к Альбусу. На словах «старый пидор» он всерьез обиделся и сеанс легиллименции прекратил.
— Вы свободны, — оскорбленно заявил Альбус и, дождавшись, пока Поттер с облегчением покинет кабинет, забегал из угла в угол. Так позорно он давно не плошал. Пожалуй, с тех самых пор, как принял самое активное участие в обращении Ремуса Люпина. Надо же было пустить все на самотек, да так, что спустя пять лет пришлось открывать этому идиоту Лайеллу, кто покусал его сына, ссылаться на каких-то шпионов, которых Альбус отродясь не имел.
Да и вообще…
«Старею, — подумал Альбус. — Теряю хватку».
Он растерянно зажевал сразу несколько долек, схватил новый лист пергамента и принялся быстро вычерчивать новую схему. Никак нельзя было опростоволоситься еще раз, никак.
Предстояла Большая Игра.
— Зачем? — пожал плечами Поттер.
— Разве у тебя совсем нет сердца? — участливо уточнил Альбус и пошлепал к столу, на котором осталась газета. Пользуясь тем, что Джеймс через спину не видит, он сделал пару нужных пометок на важном пергаменте. — Твои родители…
Альбус скользнул по «Пророку» взглядом. Он не считал, что он перестарался, но драконья оспа, над штаммом которой он так усиленно работал, успела выкосить половину Британии, прежде чем добралась до нужных ему людей.
— Я только что получил от них письмо, — пояснил Поттер. — Вот буквально за завтраком. А «Пророк» пришел одновременно…
«Идиот», — повторил про себя Альбус и зачитал: — С глубочайшим прискорбием сообщаем о новых жертвах эпидемии драконьей оспы… Карлус и Дорея Поттеры«. А?»
Он с надеждой посмотрел на Джеймса, но тот и ухом не повел.
— А при чем тут мои родители?
Альбус подавил в себе желание заорать. То ли Поттер притворялся дураком, то ли у него на сиротство были свои, далеко идущие планы. И требовалось срочно выяснить, не идут ли они с планами самого Альбуса вразрез.
— Что ты будешь делать теперь, без родителей?
По плану Альбуса, Джеймс должен был пуститься во все тяжкие, немедленно жениться на Лили (что должно было подтолкнуть Северуса Снейпа к походу в Пожиратели Смерти), тратить деньги, начать содержать Люпина и Петтигрю. Люпина — потому, что самому Альбусу его содержать надоело. Но главное — Джеймс остался бы предоставлен сам себе. У него не было бы никаких «точек уязвимости», можно было бы легко сталкивать его с Волдемортом, не опасаясь, что он взбрыкнет.
Судя по его реакции сейчас, он не взбрыкнул бы даже в том случае, если бы Волдеморт стал хоть на треть так опасен, как обрисовывал его Альбус, и запытал бы старших Поттеров до полусмерти.
— Да почему без родителей-то? — завопил Джеймс, забыв обо всяких приличиях. Ему всегда было плевать на авторитеты — за это его Альбус и ценил: без этого отношения не получится ни Фиделиуса, не путаницы с Хранителями. — При чем тут мои родители?
— Карлус и Дорея Поттеры, — очень отчетливо произнес Альбус и подумал, что Поттеру, пожалуй, все эти годы слишком сильно доставалось бладжером.
— Да они не мои родители, — легко ответил Джеймс. — А, ну да, жаль их, конечно, только я о них впервые слышу, если на то пошло.
Альбус нервно подергал себя за бороду.
— Ты уверен? — безнадежно уточнил он.
— Да, конечно. Я же знаю своих родителей. С чего вы взяли, что эти, которые покойники, они и есть?
А вот на этот вопрос Альбус вряд ли бы смог ответить. Почему-то ему казалось, что это какая-то аксиома. Потому что он точно знал, что Карлус и Дорея Поттеры — родители Джеймса. Потому что всю свою операцию он выстраивал именно вокруг этих двух людей. Круг общения, заражение, все дела. Оказалось, что вовсе не все.
Он опять вздохнул и нехотя полез копаться в голову Поттера. Процедуру сию Альбус всячески не любил: в мыслях подростков было много ерунды, которая его сильно нервировала. И разных нехороших выражений. В голове Джеймса Поттера все это тоже имелось, причем нехорошие выражения сейчас относились непосредственно к Альбусу. На словах «старый пидор» он всерьез обиделся и сеанс легиллименции прекратил.
— Вы свободны, — оскорбленно заявил Альбус и, дождавшись, пока Поттер с облегчением покинет кабинет, забегал из угла в угол. Так позорно он давно не плошал. Пожалуй, с тех самых пор, как принял самое активное участие в обращении Ремуса Люпина. Надо же было пустить все на самотек, да так, что спустя пять лет пришлось открывать этому идиоту Лайеллу, кто покусал его сына, ссылаться на каких-то шпионов, которых Альбус отродясь не имел.
Да и вообще…
«Старею, — подумал Альбус. — Теряю хватку».
Он растерянно зажевал сразу несколько долек, схватил новый лист пергамента и принялся быстро вычерчивать новую схему. Никак нельзя было опростоволоситься еще раз, никак.
Предстояла Большая Игра.
Страница 2 из 2
