Фандом: Гарри Поттер. Теперь я знаю, что и смерть бывает щедрой — она подарила мне тебя…
Добавить в моё избранное
9 мин, 36 сек 8078
— Гермиона, Мерлин тебя подери, иди сюда, помоги, — крикнул я, как никогда ранее ощущая себя более беспомощным.
Мои руки ласково, осторожно легли на его окровавленные пальцы — откуда всё это во мне? Я неотрывно смотрел в чёрные глаза и что-то шептал, советовал ему молчать, поберечь себя, что всё будет хорошо. Внезапно мужчина стальной хваткой сгрёб меня за воротник, приближая моё лицо к своему.
— Собери… Гарри, собери… — разобрал я слова среди ужасных булькающих звуков, которые вырывались из его горла.
Я почти сразу же заметил серебристую субстанцию, которая хлынула из его виска. Перед глазами был только взгляд зельевара, в котором отчаянно цеплялась жизнь, как будто Снейп здесь закончил не все дела.
Хватка Северуса ослабла — он потратил последние силы на это движение. Я только хотел собрать воспоминания, хоть во что-нибудь, как почувствовал прикосновение к плечу.
— Я соберу, Гарри, — произнесла Гермиона, в голосе которой отчётливо слышались слёзы. Я смог лишь благодарно кивнуть, как услышал:
— Посмотри… мне… в глаза… — прошептал Северус, и я просто не мог не подчиниться.
Глаза в глаза, я впервые почувствовал, как сердце пропустило удар — такого взгляда я не видел никогда. Нежность, улыбка, прощание, сожаление и что-то ещё, чего я не могу разобрать. Лишь на самом дне чёрных глаз — дикая боль.
— Нет… Се… Северус, нет… — прошептал я, не успев даже удивиться прозвучавшим отчаянию и панике. Я сердцем чувствовал, что это конец. Судорожным движением я перехватил его свободную руку, переплетая наши пальцы между собой, аккуратно подложив вторую свою руку ему под голову. Я не понимал, что делаю, действовал интуитивно, глядя в его глаза. Внутри меня всё переворачивалось, как будто кто-то щедро смешивал внутренности с раскаленным железом. Я упустил тот момент, когда по щекам потекли слёзы.
Я думал, что прошли десятки минут, хотя на самом деле не более пяти — ему больше просто не выдержать. Северус уже не пытался что-то сказать, он просто терпел боль и ждал, только его взгляд мог что-то рассказать. Внезапно мужчина судорожно сжал мои пальцы, его тело выгнулось, но взгляд не отпускал меня. Я не был к этому готов, Мерлин, я совершенно не готов отпустить его так быстро.
— Нет, прошу тебя… — совсем тихий шёпот, стоном сорвавшийся с моих губ, но Северус в ответ… улыбнулся. Я потрясённо замолчал, заметив это чуть заметное движение уголками губ.
— Гар… ри… — произнёс Северус, хотя это больше было похоже на свистящий хрип, которым он последний раз выдохнул. Я никогда не забуду этот предсмертный шёпот, которым он произнёс моё имя… второй раз за сегодня, первый раз за всю мою жизнь… Я расширившимися от ужаса глазами смотрел, как из обычно холодных, безразличных чёрных глаз уходит жизнь. Мерлин, я никогда бы не подумал, что холод в глазах может быть живым, а не таким как сейчас… Пустота.
В воздухе отчётливо ощущалась гнетущая тишина. Я не мог пошевелиться, а, главное, осознать то, что только что произошло. Я перевёл ошеломлённый взгляд на наши переплетённые пальцы и отстранённо заметил, что мне не хватает его ответного пожатия. Тёпло пальцев никак не вязалось с холодными, безжизненными, пустыми глазами Северуса.
— Гарри… Нам пора… — от тихого голоса Гермионы я вздрогнул и вернулся в реальность, чтобы быть затопленным раздирающей болью осознания своего идиотизма.
Исчез последний миг
В цепи простых событий,
Застынет лед в сердцах разбитых,
И только ночь услышит крик мой, горький как пепел…
— Пора? Куда, Герми? На тот свет? — я истерически рассмеялся, аккуратно отпуская руку Северуса и поднимаясь на ноги.
— Куда, Гермиона? Вслед за профессором и Фредом? За Сириусом? За моими родителями? — я понимал, что перехожу грань, но не мог остановиться. Я метался по хижине, вцепившись руками в волосы.
— Сколько? Сколько, Герм, должно умереть из-за меня людей? Сколько знакомых, родных мне человек должна убить эта скотина? — кажется, я орал, но даже не видел того, что творилось вокруг. Подруга молчала, давая мне возможность выпустить пар, и через несколько минут я просто сполз по стене на пол.
— Гермиона, я полный дурак… — прошептав это, я прикрыл глаза. Стиснув зубы, я молча ощущал, как из-под опущенных век текут слёзы.
Разорван свод небес,
Закат плащом на плечи,
Он скроет боль, и станет легче,
Дыханья нет, и мир вокруг исчез…
Я забыл, где нахожусь, кто рядом, где настоящее, где будущее, сейчас рядом со мной было лишь прошлое. Как я могу быть таким? Когда повзрослею? После какой по счёту смерти? Теперь Он умер на моих руках… Я вспомнил всё, что он смог мне показать… Усмешка коснулась моих губ — я никогда не был силён в окклюменции, а он — мастер легилименции… Только он был рядом, только он спасал меня начиная с самого первого курса — квиддич, где я чуть не упал с метлы, заколдованной Квирреллом.
Мои руки ласково, осторожно легли на его окровавленные пальцы — откуда всё это во мне? Я неотрывно смотрел в чёрные глаза и что-то шептал, советовал ему молчать, поберечь себя, что всё будет хорошо. Внезапно мужчина стальной хваткой сгрёб меня за воротник, приближая моё лицо к своему.
— Собери… Гарри, собери… — разобрал я слова среди ужасных булькающих звуков, которые вырывались из его горла.
Я почти сразу же заметил серебристую субстанцию, которая хлынула из его виска. Перед глазами был только взгляд зельевара, в котором отчаянно цеплялась жизнь, как будто Снейп здесь закончил не все дела.
Хватка Северуса ослабла — он потратил последние силы на это движение. Я только хотел собрать воспоминания, хоть во что-нибудь, как почувствовал прикосновение к плечу.
— Я соберу, Гарри, — произнесла Гермиона, в голосе которой отчётливо слышались слёзы. Я смог лишь благодарно кивнуть, как услышал:
— Посмотри… мне… в глаза… — прошептал Северус, и я просто не мог не подчиниться.
Глаза в глаза, я впервые почувствовал, как сердце пропустило удар — такого взгляда я не видел никогда. Нежность, улыбка, прощание, сожаление и что-то ещё, чего я не могу разобрать. Лишь на самом дне чёрных глаз — дикая боль.
— Нет… Се… Северус, нет… — прошептал я, не успев даже удивиться прозвучавшим отчаянию и панике. Я сердцем чувствовал, что это конец. Судорожным движением я перехватил его свободную руку, переплетая наши пальцы между собой, аккуратно подложив вторую свою руку ему под голову. Я не понимал, что делаю, действовал интуитивно, глядя в его глаза. Внутри меня всё переворачивалось, как будто кто-то щедро смешивал внутренности с раскаленным железом. Я упустил тот момент, когда по щекам потекли слёзы.
Я думал, что прошли десятки минут, хотя на самом деле не более пяти — ему больше просто не выдержать. Северус уже не пытался что-то сказать, он просто терпел боль и ждал, только его взгляд мог что-то рассказать. Внезапно мужчина судорожно сжал мои пальцы, его тело выгнулось, но взгляд не отпускал меня. Я не был к этому готов, Мерлин, я совершенно не готов отпустить его так быстро.
— Нет, прошу тебя… — совсем тихий шёпот, стоном сорвавшийся с моих губ, но Северус в ответ… улыбнулся. Я потрясённо замолчал, заметив это чуть заметное движение уголками губ.
— Гар… ри… — произнёс Северус, хотя это больше было похоже на свистящий хрип, которым он последний раз выдохнул. Я никогда не забуду этот предсмертный шёпот, которым он произнёс моё имя… второй раз за сегодня, первый раз за всю мою жизнь… Я расширившимися от ужаса глазами смотрел, как из обычно холодных, безразличных чёрных глаз уходит жизнь. Мерлин, я никогда бы не подумал, что холод в глазах может быть живым, а не таким как сейчас… Пустота.
В воздухе отчётливо ощущалась гнетущая тишина. Я не мог пошевелиться, а, главное, осознать то, что только что произошло. Я перевёл ошеломлённый взгляд на наши переплетённые пальцы и отстранённо заметил, что мне не хватает его ответного пожатия. Тёпло пальцев никак не вязалось с холодными, безжизненными, пустыми глазами Северуса.
— Гарри… Нам пора… — от тихого голоса Гермионы я вздрогнул и вернулся в реальность, чтобы быть затопленным раздирающей болью осознания своего идиотизма.
Исчез последний миг
В цепи простых событий,
Застынет лед в сердцах разбитых,
И только ночь услышит крик мой, горький как пепел…
— Пора? Куда, Герми? На тот свет? — я истерически рассмеялся, аккуратно отпуская руку Северуса и поднимаясь на ноги.
— Куда, Гермиона? Вслед за профессором и Фредом? За Сириусом? За моими родителями? — я понимал, что перехожу грань, но не мог остановиться. Я метался по хижине, вцепившись руками в волосы.
— Сколько? Сколько, Герм, должно умереть из-за меня людей? Сколько знакомых, родных мне человек должна убить эта скотина? — кажется, я орал, но даже не видел того, что творилось вокруг. Подруга молчала, давая мне возможность выпустить пар, и через несколько минут я просто сполз по стене на пол.
— Гермиона, я полный дурак… — прошептав это, я прикрыл глаза. Стиснув зубы, я молча ощущал, как из-под опущенных век текут слёзы.
Разорван свод небес,
Закат плащом на плечи,
Он скроет боль, и станет легче,
Дыханья нет, и мир вокруг исчез…
Я забыл, где нахожусь, кто рядом, где настоящее, где будущее, сейчас рядом со мной было лишь прошлое. Как я могу быть таким? Когда повзрослею? После какой по счёту смерти? Теперь Он умер на моих руках… Я вспомнил всё, что он смог мне показать… Усмешка коснулась моих губ — я никогда не был силён в окклюменции, а он — мастер легилименции… Только он был рядом, только он спасал меня начиная с самого первого курса — квиддич, где я чуть не упал с метлы, заколдованной Квирреллом.
Страница 2 из 3
