Не будешь против моих злых слов и пьяных оскорблений?

То, что Пеппер точно уйдет, Тони понимает где-то через час после того, как Соковия падает на землю. Они, вероятно, спасли больше людей, чем убил Альтрон, но цифры всё равно большие. Слишком большие. Тони на автопилоте бродит среди обломков, выискивая тела.

После одиннадцатого сентября добровольцы иногда закапывали сами себя, чтобы собаки-спасатели могли найти хоть кого-то живого и не грустили слишком сильно. Теперь Тони их понимает.

Стив заставляет его остановиться. Броня перестала работать, поэтому Тони идёт по земле вместо того, чтобы лететь, копается в обломках чьего-то семейного дома (здесь много детских игрушек, кукол и плюшевых медведей, и каждая встречающаяся игрушка заставляет сердце биться быстрее, потому что в полумраке вечера все они кажутся ужасно реалистичными). Стив хватает его за руку.

— Тони, — говорит он мягко, — ты должен остановиться.

Тони хотел бы, чтобы на месте Стива был Роуди. Или Наташа. Или Беннер — но его местонахождение, насколько знает Тони, по-прежнему не известно. Только не Стив, который безуспешно пытается скрыть во взгляде разочарование. (На самом деле, это даже не совсем разочарование: когда Альтрон вырвался на свободу, — когда Тони создал Альтрона, — Стив не выглядел удивлённым. Ни капельки. Стив всегда тепло отзывался о Говарде, пока однажды не перестал вообще упоминать о нём. Позже Нат рассказала Тони, что Стив прочитал о Манхеттенском Проекте, о том, что во многом он был детищем Говарда Старка, — а Тони теперь составил отцу здоровую конкуренцию. Нет, Стив смотрит на него с жалостью, как на ребенка с коробкой спичек и динамитом, который тот не хочет выпускать из рук, а рядом нет никого, кто мог бы сказать ему «нет».)

— Тони, — повторяет Стив. — Давай, тебе нужно отдохнуть.

— Он прав, сэр, — говорит ПЯТНИЦА, выводя на экран показатели энергии костюма. — Два процента, сэр.

Тони поддается, роняет кусок гипсокартона и позволяет Стиву вывести себя из обломков к Хеликарьеру, который они используют в качестве базы. Стив передаёт его Нат, хлопает по спине и исчезает, чтобы спасти ещё кого-нибудь.

— Давай, Железный человек, — говорит она одновременно покорно и любяще, — найдем тебе горячей еды или чего-нибудь ещё.

Она ведёт его в маленький конференц-зал с отключенной системой безопасности, в котором кто-то сдвинул столы и стулья к стенам, а на их место поставил аккуратные ряды армейских коек. На одной из них спит Клинт, прикрыв рукой глаза. Девочка, Ванда, лежит на другой спиной к ним — Тони не знает, спит ли она, но ему достаточно и этого.

— Снимай костюм, — твёрдо говорит Нат.

— Серьёзно? Ты хочешь сделать это здесь, в месте, куда любой может войти? Агент Романов, да вы шалунья, — говорит он, выходя из костюма, та закатывает глаза.

Без защиты костюма Тони чувствует себя маленьким и слабым.

— Теперь садись, — командует Нат, показывая на кровать. — Я принесу нам поесть.

Тони садится, массируя виски. Не существует ни одного варианта, в котором всё это не было бы его виной. Если бы он просто притормозил… Если бы послушал Брюса… Он проверяет телефон: ни одного пропущенного звонка. Ни от Пеппер, ни от Брюса. Ни от кого.

— Роудс помогает доставлять нужные вещи, — говорит Нат, когда возвращается, держа в руках две миски с каким-то супом. Она впихивает одну из них ему в руки. — Пеппер не звонила, — добавляет она мягче.

Тони кивает.

Пеппер пытается. Боже, она действительно пытается.

Тони трясется от ночных кошмаров — Пеппер крепко его держит. Она берёт на себя управление созданным Тони Соковинским фондом, выделяет деньги на больницы, и школы, и дома, и психотерапевтов, стоит рядом с Тони на пресс-конференциях и интервью, отвечает на вопросы об Альтроне и его роли во всём этом. (И она спасла его задницу, получив судебный запрет на разглашение информации о том, откуда взялся Альтрон, но это не остановило семьи жертв от попыток подать на Тони в суд. Самое смешное, что он бы отдал им всё, что только мог, — если бы это не утянуло вслед за ним всех остальных.

Он пытается быть лучше. Он пытается делать что-то лучше.

Он пытается не топить вину в алкоголе.)

Но Тони наблюдает за ней, когда она думает, что никто не видит, когда она невидяще смотрит куда-то вперёд, прижав к губам костяшки пальцев. Тони пытается сказать: «Знаешь, ты не обязана оставаться», но вместо этого она слышит: «Я — проигрышное дело, не хочу утащить тебя за собой». В последнее время Пеппер — покровительница проигрышных дел.

Тони не знает, что будет делать, когда она уйдёт. Он не знает, как будет просыпаться в одиночестве или давать пресс-конференцию, во время которой половина аудитории будет смотреть на него, как на Ад Земной.

Пеппер была его опорой с того самого момента, как ворвалась в его жизнь со своими гладко причесанными хвостиками и туфлями на высоченных каблуках.