Фандом: Гарри Поттер. Рону надоело наблюдать, как Малфой издевается над младшекурсниками. Он задумал проучить гаденыша.
Добавить в моё избранное
21 мин, 20 сек 2178
Рону было стыдно. Не перед Малфоем, а Гермионой. И хотя по носу получил именно Малфой, а не Гермиона, Рона расстраивало ее осуждающее лицо, расстраивал ее осуждающий взгляд, расстраивали ее осуждающие слова. Даже значок старосты на мантии Гермионы, казалось, осуждал, по-блядски сверкал в лучах солнца, отражая свет Рону прямо в глаз.
— Не все проблемы решаются кулаками, Рон, — нудела Гермиона, прикладывая такой холодный, охуительно приятный, компресс к его пострадавшему лбу.
— Шакал конченый, — буркнул Рон.
— Я бы выразилась иначе, — вздохнула она. — Избалованный дегенерат, например, или…
— Да однохуйственно!
— Рональд!
— Извини, постараюсь при тебе больше не ругаться.
Гермиона не выносила, когда Рон или Гарри выражались. То есть, она совсем не любила всякие нехорошие слова, но огребали почему-то только Рон и Гарри — даже если в помещении ругался кто-то другой. А после всех тех событий Турнира Гарри тоже не влетало: Гермиона вообще начала его немного побаиваться — у него порой случалось по семь истерик на неделе.
Рон старался обуздать пиздострадательный пыл своего друга, но… Гарри иногда такая идиотина упертая, что хотелось просто въебать с ноги, никак не жалеть или понимающе кивать!
А с депрессивными людьми нужно же, блин, осторожно. Папа прав, конечно, нельзя срываться. Но руки иногда так и чешутся…
— Можно ставить людей на место остроумным высказыванием, — предложила Гермиона, заклеивая его ранку розовым… розовой… короче, этой липкой маггловской хренью. — И даже не нужно использовать обсценную лексику.
Лексика-хуексика, подумал Рон, но вслух сказал другое:
— Вот только остроумное высказывание придумывается уже после ссоры, Гермиона. Всегда так, вот всегда! А так ты обложил человека… — он вовремя остановился, не успев произнести слово «хуями», но Гермиона все равно скривилась, словно прочитала его мысли.
— Понимаю. Всегда хочется оставить за собой последнее слово, да?
— Слизеринцы совсем остервенели, Гермиона! Сначала Гарри жить не давали, теперь вообще над первокурсниками издеваются! Я не могу пройти мимо этого…
Скотоебища, мысленно закончил Рон, но ответил иначе:
— Сборища сволочей.
— Тогда придумывай остроумные выражения заранее.
— Как Снейп, что ли?
— Думаешь, профессор придумывает свои… скажем так, шпильки перед уроками?
— Да они в его учебном плане записаны, точно тебе говорю!
Рон специально сутулился и заговорил низким тихим голосом, подражая Снейпу:
— Мисс Грейнджер, если вам так нравится лезть в чужие котлы, могу предложить вам свой!
Смешок Гермионы показался ему нервным, как будто она не знала, настолько ли ей смешно, насколько жутко.
— Надеюсь, подобного я никогда не услышу.
— А если к тебе подкатит парень твоей мечты и предложит залезть в его котел?
Гермиона стукнула его в плечо, но Рон заметил, что она покраснела.
Интересно-интересно! Надо запомнить на будущее.
— Постарайся не влезать в неприятности, пожалуйста, — попросила она. — Ты староста, Рональд, нужно поддерживать репутацию Гриффиндора.
Хуиффиндора, хотелось сказать Рону, но он, конечно, промолчал. Он и так слишком часто огорчал Гермиону…
Ну вот какой же Малфой пиздокрыл, выебень, собака сутулая!
Рон едва сдержался, чтобы не двинуть по сучьему бледному носу. Въебать бы ему волшебной палочкой в ноздрю, как Гарри въебал троллю на первом курсе!
— Чего улыбаешься Уизли? Вспомнил, как целовал задницу своему Поттеру?
— Задница Поттера у тебя штанах! — крикнул Рон первое, что пришло ему в голову.
Не самый остроумный ответ, но Малфой явно выглядел сбитым столку. Он даже опустил палочку, и рейвенкловский первокурсник, которого он ради смеха поднял в воздух, шмякнулся в куст.
— Что? — переспросил этот бледнолицый шлюхин сын.
— Да не знаю я! — честно ответил Рон, уже ударяясь в панику.
Нет-нет-нет, нельзя перед этим упырем падать в грязь лицом, нет!
Но в голове крутился только стандартный совет сходить на хуй.
— Иди-ка ты Уизли знаешь куда… — начал было говорить Малфой, но Рон его перебил:
— Сходил бы, но боюсь, твоя задница не выдержит всю мою мощь.
Что ты несешь, Рон, захлопни рот, пока не поздно! Рон, Рон, Рон, думай, выкручивайся, ударь его, дай блядине по носу!
— Что ты несешь, Уизли, я…
И тут Рон решился сказать то, что говорил только маминым невъебенно вкусным пирогам.
— Я тоже буду скучать, сладкий, — прошептал он. И почему-то облизал губы. А потом и палец. Средний.
Во всяком случае, бледного выблядка это напугало. Или возбудило? Рон слышал о нем разные сплетни. Ничего, главное, что спесь свою он растерял, встал, как будто ему палку в задницу засунули.
— Не все проблемы решаются кулаками, Рон, — нудела Гермиона, прикладывая такой холодный, охуительно приятный, компресс к его пострадавшему лбу.
— Шакал конченый, — буркнул Рон.
— Я бы выразилась иначе, — вздохнула она. — Избалованный дегенерат, например, или…
— Да однохуйственно!
— Рональд!
— Извини, постараюсь при тебе больше не ругаться.
Гермиона не выносила, когда Рон или Гарри выражались. То есть, она совсем не любила всякие нехорошие слова, но огребали почему-то только Рон и Гарри — даже если в помещении ругался кто-то другой. А после всех тех событий Турнира Гарри тоже не влетало: Гермиона вообще начала его немного побаиваться — у него порой случалось по семь истерик на неделе.
Рон старался обуздать пиздострадательный пыл своего друга, но… Гарри иногда такая идиотина упертая, что хотелось просто въебать с ноги, никак не жалеть или понимающе кивать!
А с депрессивными людьми нужно же, блин, осторожно. Папа прав, конечно, нельзя срываться. Но руки иногда так и чешутся…
— Можно ставить людей на место остроумным высказыванием, — предложила Гермиона, заклеивая его ранку розовым… розовой… короче, этой липкой маггловской хренью. — И даже не нужно использовать обсценную лексику.
Лексика-хуексика, подумал Рон, но вслух сказал другое:
— Вот только остроумное высказывание придумывается уже после ссоры, Гермиона. Всегда так, вот всегда! А так ты обложил человека… — он вовремя остановился, не успев произнести слово «хуями», но Гермиона все равно скривилась, словно прочитала его мысли.
— Понимаю. Всегда хочется оставить за собой последнее слово, да?
— Слизеринцы совсем остервенели, Гермиона! Сначала Гарри жить не давали, теперь вообще над первокурсниками издеваются! Я не могу пройти мимо этого…
Скотоебища, мысленно закончил Рон, но ответил иначе:
— Сборища сволочей.
— Тогда придумывай остроумные выражения заранее.
— Как Снейп, что ли?
— Думаешь, профессор придумывает свои… скажем так, шпильки перед уроками?
— Да они в его учебном плане записаны, точно тебе говорю!
Рон специально сутулился и заговорил низким тихим голосом, подражая Снейпу:
— Мисс Грейнджер, если вам так нравится лезть в чужие котлы, могу предложить вам свой!
Смешок Гермионы показался ему нервным, как будто она не знала, настолько ли ей смешно, насколько жутко.
— Надеюсь, подобного я никогда не услышу.
— А если к тебе подкатит парень твоей мечты и предложит залезть в его котел?
Гермиона стукнула его в плечо, но Рон заметил, что она покраснела.
Интересно-интересно! Надо запомнить на будущее.
— Постарайся не влезать в неприятности, пожалуйста, — попросила она. — Ты староста, Рональд, нужно поддерживать репутацию Гриффиндора.
Хуиффиндора, хотелось сказать Рону, но он, конечно, промолчал. Он и так слишком часто огорчал Гермиону…
Ну вот какой же Малфой пиздокрыл, выебень, собака сутулая!
Рон едва сдержался, чтобы не двинуть по сучьему бледному носу. Въебать бы ему волшебной палочкой в ноздрю, как Гарри въебал троллю на первом курсе!
— Чего улыбаешься Уизли? Вспомнил, как целовал задницу своему Поттеру?
— Задница Поттера у тебя штанах! — крикнул Рон первое, что пришло ему в голову.
Не самый остроумный ответ, но Малфой явно выглядел сбитым столку. Он даже опустил палочку, и рейвенкловский первокурсник, которого он ради смеха поднял в воздух, шмякнулся в куст.
— Что? — переспросил этот бледнолицый шлюхин сын.
— Да не знаю я! — честно ответил Рон, уже ударяясь в панику.
Нет-нет-нет, нельзя перед этим упырем падать в грязь лицом, нет!
Но в голове крутился только стандартный совет сходить на хуй.
— Иди-ка ты Уизли знаешь куда… — начал было говорить Малфой, но Рон его перебил:
— Сходил бы, но боюсь, твоя задница не выдержит всю мою мощь.
Что ты несешь, Рон, захлопни рот, пока не поздно! Рон, Рон, Рон, думай, выкручивайся, ударь его, дай блядине по носу!
— Что ты несешь, Уизли, я…
И тут Рон решился сказать то, что говорил только маминым невъебенно вкусным пирогам.
— Я тоже буду скучать, сладкий, — прошептал он. И почему-то облизал губы. А потом и палец. Средний.
Во всяком случае, бледного выблядка это напугало. Или возбудило? Рон слышал о нем разные сплетни. Ничего, главное, что спесь свою он растерял, встал, как будто ему палку в задницу засунули.
Страница 1 из 7
