По касательной

Их было не слишком много — то ли банда орудовала недавно, то ли они избавлялись от тел партиями. Сцену, развернувшуюся возле самых дверей, легко можно было понять совершенно неправильно: со стороны всё выглядело так, будто Вальдес душит несчастного убитого горем отца. Однако кровь, заливавшая всё вокруг: пол под ними, лицо, одежду и руки Вальдеса, а также выпавший из ослабевший руки Престона медицинский скальпель, расставляла всё по местам: Ротгер зажимал фонтанирующую кровью рану на шее. Зажимал отчаянно, сильно, матерясь сквозь зубы и ругая, на чём свет стоит, спятившего самоубийцу. Ещё не замечая, что глаза самоубийцы стекленеют, а руки, беспомощно скребущие по полу, замирают. Филипп не успел ничего сказать — его оттеснили в сторону присланные подоспевшим Салиной медики, а потом пришлось спешно вернуться к работе.

В следующий раз он увидел напарника уже на улице. Вальдес с отсутствующим — как никогда потерянным и ранимым видом — смотрел на удаляющиеся машины скорой помощи, на которых уезжали девять освобождённых пленников. Скрипнув зубами, Аларкон подошёл и тяжело опустил руку на плечо Бешеного. Он не особо знал, как говорить с таким Вальдесом, но намеревался попытаться.

— Рохелио…

Вальдес обернулся и наградил напарника беспечной улыбкой. Момент был упущен.

— Я в порядке.

Ну конечно.

— Ты не можешь спасти всех.

— Я знаю, — Ротгер продолжал улыбаться и каким-то чересчур рассеянным жестом провёл рукой по лицу, удивлённо посмотрев после этого на ладонь. Словно только что сообразил, что весь перепачкан кровью.

— Медики осмотрели тела. Алисия была уже мертва, когда ты начал расследование. Ты ничего не мог сделать, — Филипп протянул Вальдесу платок. Тот был слишком маленьким, чтобы принести существенную пользу, но Ротгер всё равно принялся вытирать им руки.

— Знаю. Сказал же, я в порядке, — улыбка на окровавленном лице Бешеного выглядела жутко и как никогда сильно напоминала звериный оскал. Спорить с ним, как и всегда, не было никакого смысла.

— Вальдес, отправляйся домой, ты похож на выходца, — велел подошедший незаметно Альмейда.

— Я отвезу, — вздохнул Аларкон, сдаваясь. Ротгеру явно не стоило ездить на своём мотоцикле в таком виде. И оставаться одному в таком состоянии. Впрочем, последнее Бешеного не волновало: весело поблагодарив напарника, он исчез за дверью своей квартиры прежде, чем ему успели навязать компанию. Как проделывал множество раз до этого. И как будет поступать в каждом последующем подобном случае.

Кальдмеер провожал Адольфа взглядом, пока тот не скрылся в посадочном коридоре, взмахнув рукой напоследок.

«Тебе нужно встряхнуться, Олаф. Действительно нужно, в таком анабиозе ты долго не протянешь. Я хотел бы что-то сделать, чтобы вытащить тебя из этого состояния, но я не могу. Не знаю, кто смог бы», — печально сказал он на прощание. Олаф понимал, что друг прав, но не особо знал, что с этой правдой делать. Он даже не чувствовал себя несчастным. Было неловко за то, что Адольфу пришлось видеть его таким и переживать за него, — но это всё, других эмоций не было. Ни обиды, ни злости, ни горечи — ни-че-го.

Медленно и напряжённо Кальдмеер добрался до своего неблагополучного района и так же медленно и напряжённо побрёл домой. Мимо наркоманского притона, официально известного как цветочный магазин, мимо обшарпанного ночного клуба, мимо тату-салона, у которого стояло целое скопище полицейских машин — видимо, хозяева наконец-то попались на горячем. Такая картина была на этой улице не редкостью, так что Олаф едва обратил на это внимание. Мороз становился довольно ощутимым, небо затянулось свинцовыми тучами — ночью, скорее всего, пойдёт снег. Кальдмеер поплотнее запахнул воротник куртки и равнодушно прошёл мимо полицейской машины. Завтра с утра его ждала очередная смена в травмпункте. А затем ещё одна, и ещё… До бесконечности. Он сильно сомневался, что в ближайшее время в его безрадостной жизни светят хоть какие-нибудь перемены.

В ночном клубе «Астэроид» было, как обычно, шумно и весело. Вечера здесь начинались довольно рано для ночного клуба, но длились, как и полагается, до самого утра. Восемь хостес — они называли себя«астэрами» — развлекали гостей танцами, песнями и разговорами. Девятая — Клио — была дежурной за баром, и сейчас наблюдала за гостями, автоматически перетасовывая в руках колоду гадальных карт — гадание гостям было одной из изюминок их заведения. Клио приветливо улыбнулась постоянному гостю. Ротгер Вальдес только что закончил зажигательный танец с Терпсихорой и Талией — они всегда были его любимицами — а затем, заразительно улыбаясь, подошёл к барной стойке и весело подмигнул:

— Здравствуй, милая. Мне как обычно.

Клио, оперевшись руками о стойку и чуть наклонившись вперёд, заговорщически прошептала:

— «Как обычно» сегодня нет. Может быть, через недельку.

Вальдес в ответ рассмеялся.