Фандом: Гарри Поттер. Питер Петтигрю боялся смерти. Может быть, именно поэтому он стал Пожирателем Смерти — бросил вызов самому себе и своим страхам. История, которую не рассказала Роулинг — как Питер Петтигрю предал своих друзей.
Добавить в моё избранное
166 мин, 32 сек 19841
Вот он у лестницы.
— Отойди… Отойди, девчонка…
Вот он карабкается на ступеньку. Одна, вторая…
Вспыхнул зелёный свет.
Третья, четвертая, пятая…
Он не выдержит. Он умрёт.
— Авада Кедавра!
И ещё одна вспышка.
Седьмая, восьмая…
Где чёртовы магглы? Тут куча магглов с их полицией, пожарными, вечно любопытными соседями! Где они? Где они, когда они так нужны?
Десятая. Одиннадцатая.
Плач Гарри. Обиженный, испуганный, он звал отца и мать.
Сколько ступенек в этом проклятом доме?
А потом мимо пролетело что-то — ледяное, огромное и бесконечно сильное. Оно сорвало Питера, карабкающегося на последнюю ступеньку, и сбросило вниз, к самому началу лестницы, и все померкло — и плач, и страх, и свет.
Он обнаружил, что снова стал человеком и ничего себе не сломал. И поэтому он поднялся и побежал туда, откуда все ещё доносился плач Гарри.
Гарри жив.
Да, Гарри был жив, хотя личико его было в крови, он стоял в кроватке и громко, безнадёжно звал на помощь. В комнате не было никого — кроме Лили, и Питер лишь потом сообразил, как безрассудно было сюда врываться. Практически на смерть, хотя…
Лили словно спала, словно она устала. Питер не чувствовал ничего — ни раскаяния, ни жалости. Значит, вот так. А Тёмный Лорд ушёл, решив не убивать Гарри. Он что-то не так расслышал, не так понял.
Но потом Питер почувствовал, как что-то попало ему прямо под ноги. Он наклонился и обомлел. Он ни с чем, никогда бы не спутал эту палочку, ту самую, которая каких-нибудь четверть часа назад упиралась ему в подбородок.
Тёмный Лорд её потерял?
Как странно.
Питер сжал палочку. Ладно. Пусть так. Тёмный Лорд все равно сюда не вернётся.
А потом внизу хлопнула дверь, и отчаянный вопль сотряс стены дома. Так, что даже Гарри перестал на мгновение кричать.
— Лили!
Питер быстро метнулся к окну, остановился, потряс головой. Он же крыса.
«Незаметность, быстрота… Незаметность, мантикора меня раздери!»
На лестнице уже громыхали шаги. Хагрид? Почему, как он быстро, и где эти проклятые магглы?
«Тебе легче скрыться, чем кому-бы то ни было. Юркнешь в дыру, а потом аппарируешь. И все, никаких концов».
В этом доме не было крыс, но были щели. И Питер юркнул в одну из них, задыхаясь от вони, давясь теснотой. Где-то в другой жизни выл Хагрид, трещал мотоцикл. Мотоцикл? Придурок Блэк гоняет по Лощине на мотоцикле?
Ничего ещё не потеряно. Он вернёт Тёмному Лорду палочку. Он выпросит, если понадобится, у него жизнь Гарри. Он ведь поступил правильно? Тёмный Лорд получил, что хотел: Лили и Джеймса. И никто ничего не узнает. Никто, ничего. Завтра Питер найдёт Эвана Розье и убьёт его — и на этом все кончится.
Завтра. Но пока ему надо бежать. Затаиться, хотя бы на эту ночь.
С улицы тянуло свежим, холодным, осенним воздухом.
Стараясь не думать о лазе, сжимающем до треска его крысиные кости, Питер Петтигрю бежал в дождливую ночь прочь от самого себя.
— Отойди… Отойди, девчонка…
Вот он карабкается на ступеньку. Одна, вторая…
Вспыхнул зелёный свет.
Третья, четвертая, пятая…
Он не выдержит. Он умрёт.
— Авада Кедавра!
И ещё одна вспышка.
Седьмая, восьмая…
Где чёртовы магглы? Тут куча магглов с их полицией, пожарными, вечно любопытными соседями! Где они? Где они, когда они так нужны?
Десятая. Одиннадцатая.
Плач Гарри. Обиженный, испуганный, он звал отца и мать.
Сколько ступенек в этом проклятом доме?
А потом мимо пролетело что-то — ледяное, огромное и бесконечно сильное. Оно сорвало Питера, карабкающегося на последнюю ступеньку, и сбросило вниз, к самому началу лестницы, и все померкло — и плач, и страх, и свет.
Эпилог третьей части
Но Питер не потерял сознание. Он потерял все остальное, но сознание осталось при нем.Он обнаружил, что снова стал человеком и ничего себе не сломал. И поэтому он поднялся и побежал туда, откуда все ещё доносился плач Гарри.
Гарри жив.
Да, Гарри был жив, хотя личико его было в крови, он стоял в кроватке и громко, безнадёжно звал на помощь. В комнате не было никого — кроме Лили, и Питер лишь потом сообразил, как безрассудно было сюда врываться. Практически на смерть, хотя…
Лили словно спала, словно она устала. Питер не чувствовал ничего — ни раскаяния, ни жалости. Значит, вот так. А Тёмный Лорд ушёл, решив не убивать Гарри. Он что-то не так расслышал, не так понял.
Но потом Питер почувствовал, как что-то попало ему прямо под ноги. Он наклонился и обомлел. Он ни с чем, никогда бы не спутал эту палочку, ту самую, которая каких-нибудь четверть часа назад упиралась ему в подбородок.
Тёмный Лорд её потерял?
Как странно.
Питер сжал палочку. Ладно. Пусть так. Тёмный Лорд все равно сюда не вернётся.
А потом внизу хлопнула дверь, и отчаянный вопль сотряс стены дома. Так, что даже Гарри перестал на мгновение кричать.
— Лили!
Питер быстро метнулся к окну, остановился, потряс головой. Он же крыса.
«Незаметность, быстрота… Незаметность, мантикора меня раздери!»
На лестнице уже громыхали шаги. Хагрид? Почему, как он быстро, и где эти проклятые магглы?
«Тебе легче скрыться, чем кому-бы то ни было. Юркнешь в дыру, а потом аппарируешь. И все, никаких концов».
В этом доме не было крыс, но были щели. И Питер юркнул в одну из них, задыхаясь от вони, давясь теснотой. Где-то в другой жизни выл Хагрид, трещал мотоцикл. Мотоцикл? Придурок Блэк гоняет по Лощине на мотоцикле?
Ничего ещё не потеряно. Он вернёт Тёмному Лорду палочку. Он выпросит, если понадобится, у него жизнь Гарри. Он ведь поступил правильно? Тёмный Лорд получил, что хотел: Лили и Джеймса. И никто ничего не узнает. Никто, ничего. Завтра Питер найдёт Эвана Розье и убьёт его — и на этом все кончится.
Завтра. Но пока ему надо бежать. Затаиться, хотя бы на эту ночь.
С улицы тянуло свежим, холодным, осенним воздухом.
Стараясь не думать о лазе, сжимающем до треска его крысиные кости, Питер Петтигрю бежал в дождливую ночь прочь от самого себя.
Страница 45 из 45
