Пацанка

На Трансфигурации ( это один из немногих предметов, по которому наши с ним успехи одинаково удволитворительны) Симус садится со мной и, дождавшись, пока строгий, измученный взгляд МакГонагалл перейдет на кого-то другого, сообщает:

— Он хочет с тобой поговорить. Сегодня.

— У меня сегодня отработка у Кэрроу, — мрачно сообщаю я, — за позавчера, помнишь?

— Он тоже там будет.

Не могу удержаться:

— Прекрасный диалог: он мне «Круцио», я ему — «Симус в тебя влюблен»!

Симус шикает и толкает меня в бок, делая большие глаза и озираясь вокруг. Насмешливо смотрю, как он встревоженно косится в сторону парт, где разместились слизеринцы.

— Не смей, слышишишь, — почти с испугом просит он, и мне становится не по себе. Провожу рукой по его напряженно сжатым в кулак пальцами.

— Дурачок ты, Симус. Что я — предательница, что ли?

Молчим.

— Тебе, скорее всего, не очень нравится Блейз…

Стараюсь не закатить глаза. Конечно — не нравится, ведь он отбирает у меня лучшего друга и парня.

— … но, наверное, вчера ты правильно решила: вам нужно подружиться, — он накрывает ладонью мою руку, но я мотаю головой и выдергиваю ее. Говорю:

— На нас смотрит Дин, — но Симусу, кажется, все равно.

— Он же знает, что мы встречаемся.

— Сомеваюсь, что ему нравится проявление чувств на публике.

На самом деле, раньше мне казалось, что Дин (из маггловской семьи, между прочим) тоже не прочь замутить с Симусом, но это все, наверное, игра воображения.

— Ты идеальная подруга, — говорит Финниган, и от последнего слова у меня на душе скребут кошки.

«Круцио», которое направлено на меня, произносит не Забини (и на том спасибо), но я чувствую на себе его тяжелый взгляд. От этого почему-то почти столь же больно, как и от Непростительного.

— Успокоилась, девочка? — хрипло бормочет Кэрроу и кивает мне головой, мол, можешь идти, на сегодня все, и провожает плотоядным взглядом. Морщусь — он так смотрит на четырех из пяти студенток, но, кажется, еще никого не домогался по-настоящему.

Интересно, что сделают той, которую первой окончательно достанет этот взгляд.

Осторожно иду к двери и в самом проеме сталкиваюсь с Гойлом, который тащит Невилла. Вздрагиваю — вид у того действительно ужасный, а сейчас ко всем этим едва заросшим ранкам прибавится еще и ломота в теле и тянущие мышцы, которые сводит при ходьбе…

Я незаметно провожу пальцами по его согнутой в локте руке, пока Гойл пинает его к Кэрроу, и Невилл посылает мне — даже не полуулыбку, на нее он сейчас не способен, но собранный и чуть вызывающий взгляд.

Мерлин, хоть бы он не наговорил еще чего-то.

Забини бесшумной тенью выскальзывает из класса вслед за мной, но молчит, пока мы не отойдем на приличное расстояние. Собираюсь с духом.

— Чего тебе, Блейз?

— Я все знаю, — отвечает он и, кажется, впервые ставит меня в тупик.

— Э… что — все?

— Можешь не отпираться, это глупо.

Я закатываю глаза:

— Милый, — его передергивает, — обо мне столько всего можно узнать… я и не думала отпираться. О чем именно ты говоришь?

— О Симусе.

Так, не «Финниган», окей.

— Что именно? О нем, знаешь ли, тоже можно… многое.

— Ты с ним спишь.

Я не могу удержаться от нервного смешка.

— Неужели. Вот это сюрприз.

— Не-ет, я не об этом! Ты с ним спишь — в смысле, совсем спишь, в одной постели, уже после того, как… Спишь.

— И что? — в этом, кажется, нет ничего, что потребовало бы отдельного разговора.

— А я нет.

— Забини, обмен короткими ничего не значащими фразами ни к чему не приведет, говори полностью все, что тебя волнует. Ты его выгоняешь потом, что ли? Спасибо за откровенность, но эта информация лишняя.

— Дело в том, что это как раз не я его выгоняю, — хмурый взгляд, — он сам уходит. Или просит меня… уйти.

Чувствую, как крутятся мысли в голове.

— Думаешь, он изменяет нам обоим? — процеживаю я. — Блейз, ты осел.

— Нет.

— Значит, козел.

— Нет, я не думаю, что он с кем-то еще… просто… — Забини слегка горбится и скрещивает руки на груди. Кажется, все серьезно. — Вот ты, Патил, вчера сама говорила о доверии, о ненависти… кто для тела, кто для души, — кажется, он с трудом удерживает взгляд, а я вроде бы понимаю.

— Ты хочешь, чтобы я ушла от него… как это — освободила место в душе?

Чепуха какая-то. Не может же и он быть влюбен в Симуса.

— Нет… то есть… не совсем. Просто… чтобы ты помогла мне… Ты его очень хорошо знаешь.

Ну, приехали. И этот о том же просит.

Нервно смеюсь.

— Ты чего, Патил?

Сказать, не сказать? Делаю равнодушное лицо.

— Знаешь, Забини, что я тебе скажу…