Иллюстрация

На метро проехал несколько станций, посидел на площади возле Староместской ратуши, пошел гулять по округе, на Школу искусств наткнулся…

— То есть приземлил задницу на три лавки в одном квартале, а город уже отвратительный? Ну и запросы у вас, мистер Засранец.

— Пожил бы в таком ужасном номере, посмотрел бы на тебя. Ах да, я забыл! Для тебя и твой семейки эта комната показалась бы роскошными апартаментами!

— Малфой, я тебя сейчас в реку сброшу, — спокойно сказал Уизли.

— Не сбросишь, — отмахнулся Драко. — Куда мы идем?

— В Вальдштейнский сад, познакомлю тебя кое с кем. Вы должны поладить.

— Это далеко?

— Совсем близко. Даже сворачивать не надо.

Уизли был прав, долго идти не пришлось.

— Мне нравятся здешние скульптуры, — рассказывал Уизли. — В первый раз я надолго здесь завис, как будто в маленьком раю оказался.

Драко не хотелось признавать, но в саду и правда было красиво. Ему нравилось, когда природа не конфликтовала с малыми архитектурными формами, а здесь все выглядело гармонично.

— Вечером тут особенно круто, вот только туристов много и впечатление портится. О, смотри! — он показал на стайку павлинов и пошел к ним.

— Ты что, павлинов не видел никогда? — фыркнул Драко, но пошел следом. — С кем ты хотел меня познакомить?

— Это ты вовремя спросил. Вот, — он показал на павлина-альбиноса, — это твой родственник.

Драко молча сложил руки на груди.

— Его остальные птицы клюют постоянно, и самочки не любят. Скажи же, словно в зеркало смотришься!

— Похвально, Уизли, ты попытался быть остроумным. Однажды у тебя получится.

Однако обычного раздражения он не чувствовал, ему даже польстило, что Уизли специально куда-то его повел, чтобы сострить.

— Хочешь еще что-нибудь мне показать?

— О, здесь недалеко есть статуя молодого парнишки — не помню названия, правда. Ты можешь потереть ему член. Главное, не перевозбудись и не…

Драко не стал дальше слушать и ударил его своей сумкой, пожалев, что внутри не было ничего тяжелого.

Уизли только заржал, но настолько заразительно, что Драко не удержался от улыбки.

Удивительно, но город словно по щелчку пальцев преобразился. Уизли неплохо рассказывал историю достопримечательностей (многое, правда, казалось вымыслом), умудрялся проскакивать мимо толп туристов, но и еще как-то угадывал с освещением, когда та или иная часть города выглядела наиболее красиво. Последнее Драко осознал, когда попытался понять, по какой логике Уизли выбирал маршрут: уж очень странно они петляли по дворам. Оказалось, Уизли просто шел за солнцем.

Драко невольно порадовался, что согласился следовать за ним. Когда они только начали свой путь, он достал из сумки путеводитель, но Уизли вырвал карту из рук и выбросил в ближайшую урну:

— Так ты только устанешь и еще больше возненавидишь город.

Улочки и внутренние дворики, по которым водил его Уизли, напоминали Драко магические кварталы. Он очень легко мог представить здесь чудаковатых людей в мантиях и остроконечных шляпах, армию големов, патрулирующую улицы, и парящего над городом дракона.

Он поделился своими мыслями с Уизли, и тот предположил: магия города еще и могла быть разной. Например, на закате город кажется золотым, добрым и открытым. Но ранним пасмурным утром впечатление совсем иное: мистический туман, мрачные потемневшие стены, пустые улицы, словно злые волшебники околдовали жителей, погрузив всех в долгий сон.

— Идеальное место, чтобы писать книжки о магии и всякой чертовщине, а? — говорил Уизли. — Мне рассказывали, что в каком-то университете некоторое время существовал факультет магии. Не знаю, правда ли… а может, он и сейчас есть, аудитории спрятаны прямо в стенах, и только волшебники могут пройти через барьер!

— Ты выпил слишком много, Уизли.

— Ага, вот только это я тебя на своем горбу тащу сейчас, — сказал он, и немного подкинул Драко вверх, чтобы тот не съехал с его спины.

… Они заглянули в какой-то паб, Драко очень хотелось пить, а пиво там оказалось таким холодным!

Когда Драко напивался, он не терял разум и вполне мог продолжать приличную беседу. Вот только тело ему совсем не подчинялось: из рук все валилось, ноги заплетались, а голова беспощадно кружилась. Уизли, наоборот, пьяным способен был даже на руках по парапету моста пройтись и не грохнуться при этом в реку (один раз у Драко чуть сердце не остановилось, когда Уизли пошатнулся, но оказалось, это сам Драко стал заваливаться на бок). Но какую же чушь он начинал нести!

— Книги… я иногда рисую иллюстрацию к книгам, — сонно сказал Драко в ухо Уизли.

— Ты уже говорил, чувак.

— Уизли, ты же рыжий.

— Да ладно?! Охренеть!

— Не ехидничай! Ты правда рыжий, — сказал Драко. На него вдруг снизошло озарение, и он прошептал: — Ты — Шон!