Фандом: Ориджиналы. Забрать её просили всей деревней. Дракон отбился, подлый ящер.
Добавить в моё избранное
4 мин, 14 сек 4567
Ежегодный смотр девственниц обещал быть жарким — Смауги сидел на рабочей горе золота, обмахиваясь привязанным к хвосту веером.
Очередь из юных девиц выстроилась возле пещеры еще до рассвета, и разморенный летним зноем дракон устало пробегал взглядом по составленному списку.
Феврония.
Мелисента.
Люси.
Черт бы побрал их с такими именами. Попробуй еще выговори этих февроний, а собьешься — тут же накатают жалобу вышестоящему.
Нынешний Властелин ратовал за свою зловещую репутацию и не допускал оплошностей на службе.
Ну, как уволит по горячке.
Куда ему тогда податься? К рыцарям, подставлять бока на турнирах?
Нет уж, дудки. Придется учить февроний. Здесь, по крайней мере, кормят сытно, а раз в год посмотреть на селянок тоже неплохо. Где еще он найдет столько отменного сена и первоклассного тофу? Этих на турнирах попробуй убеди, что поглощение мяса сокращает срок жизни огнедыщащих аж на три тыщи лет.
Неучи.
Лишь бы без эксцессов.
Арендованный по случаю у местной знати герольд протрубил первую кандидатку на звание Жертвы Ужасного Смауги.
— Феврония? — слегка нервничая, Смауги задал вопрос потише. Ежели ошибется, можно потом сделать вид, что просто читал список.
— Какая я тебе Феврония, пугало огородное! У Февронии волосы аж до пятой точки, кто нынче так вообще ходит? Глаша я! Так и запиши в своей бумажке. Гла-ша!
Волос у претендентки и впрямь было негусто. Да и те по большей части сконцентрировались где-то в районе подбородка. Жиденькая коса едва доставала до плеч. Волосы мышиного цвета, фигура… изрядная, а уж про праздничное облачение и вовсе думать не стоит.
— Что ж, Глаша, внимай Смауги Коварному и Зловещему, чьи когти…
— Погодь минутку, земноводное, — Глаша изъяла из обширного выреза платья помятую бумажку. — Сюда глянь. — Бумажка оказалась в паре метров от дракона вместе с пухленькой ручкой красавицы. — Тут мои условия.
От удивления дракон угодил себе веером в глаз и сердито зашипел. Глаша восприняла жест по-своему, с грохотом отпрыгнула назад, извлекла из недр юбки солидную булаву и, размахивая над головой, заявила:
— Ежели какие проблемы с пониманием будут, Коварный и Зловещий, так я могу перейти на язык жестов.
— Уважаемая Глаша, — испугался дракон, — нельзя ли сначала в порядке очередности пригласить любезную Февронию, коя в списке значится первой?
— Будь спокоен! — Глаша перебросила булаву из руки в руку, незаметно для себя уронив при этом бумажку. — С Февроньей мы уже поговорили, и она совсем не против.
Дракон задумался. Похоже, он, как говорится в сказках, попал в ощип подобно простецкой курице. И сейчас его будут дубасить. Булавой.
— Однако далее по списку совершенно точно значится прекрасная Мелисента! — он пошел на хитрость, оправдывая громкий титул.
— Знаешь, чё! Считай, что я сменила имя! Я и есть Мелисента. Так впредь ко мне и обращайся.
Такого подлого хода Коварный Смауги явно не ожидал.
— К чему я веду-то, — «Мелисента» подняла бумажку и направилась прямиком к дракону, отчего тот попятился с насиженной горы золота. — Ты, подлый охальник, берешь меня в свои невесты на эту ночь, а назавтра изволь выдать мне компенсацию за проделанную работу.
— О чём вы, барышня?! — окончательно возмутился дракон и начал оглядываться в поисках спасения, но подлый наемник герольд уже куда-то смылся. Видно, почуял неладное, увидев булаву.
Смышленый, гаденыш!
— Как о чем! — Глаша напирала, и, в конце концов, дракон оказался прижат к стене. — Я отдаю тебе свою девичью честь, а ты, мерзкий убивец и осильник, за это даришь мне свою гору золота. И не эту, что за смешная сумма, — девушка подпихнула скромный рабочий вариант сокровищницы, — настоящую! Сам видишь, дама я не маленькая, вот и изволь раскошелиться, раз такое счастье тебе перепало.
— Да как же я… — Смауги теперь пытался продвинуться к выходу, но подлая Глаша зажала его в углу, не позволяя больше мечтать о побеге.
— Как? Тебе уж, всяко, виднее! Нам, девственницам, таких подробностей знать не положено! — Глаша зарделась от смущения, но грозного тона не сменила. — Или ты в сомнениях на счет моей чести?! — Дубинка просвистела в опасной близости от морды Зловещего.
— Да какие уж тут сомнения, любезная, — растерялся дракон. Ежели эта дамочка сама в осильники не подастся, ей до старости в девках ходить при таких габаритах, да еще с булавой.
— Вот и правильно, — Глаша направилась к выходу.
Неужели уйдет? В каждое из многочисленных сердец Смауги закралось по лучику надежды. Глаша закрыла дверь изнутри и подперла стульчиком.
— Так оно надежней выйдет. Ну, что, чудище, по рукам?
— Может быть, дражайшая Гла…
— Мелисента я! — нахмурилась девственница, возвращаясь в боевую стойку.
Очередь из юных девиц выстроилась возле пещеры еще до рассвета, и разморенный летним зноем дракон устало пробегал взглядом по составленному списку.
Феврония.
Мелисента.
Люси.
Черт бы побрал их с такими именами. Попробуй еще выговори этих февроний, а собьешься — тут же накатают жалобу вышестоящему.
Нынешний Властелин ратовал за свою зловещую репутацию и не допускал оплошностей на службе.
Ну, как уволит по горячке.
Куда ему тогда податься? К рыцарям, подставлять бока на турнирах?
Нет уж, дудки. Придется учить февроний. Здесь, по крайней мере, кормят сытно, а раз в год посмотреть на селянок тоже неплохо. Где еще он найдет столько отменного сена и первоклассного тофу? Этих на турнирах попробуй убеди, что поглощение мяса сокращает срок жизни огнедыщащих аж на три тыщи лет.
Неучи.
Лишь бы без эксцессов.
Арендованный по случаю у местной знати герольд протрубил первую кандидатку на звание Жертвы Ужасного Смауги.
— Феврония? — слегка нервничая, Смауги задал вопрос потише. Ежели ошибется, можно потом сделать вид, что просто читал список.
— Какая я тебе Феврония, пугало огородное! У Февронии волосы аж до пятой точки, кто нынче так вообще ходит? Глаша я! Так и запиши в своей бумажке. Гла-ша!
Волос у претендентки и впрямь было негусто. Да и те по большей части сконцентрировались где-то в районе подбородка. Жиденькая коса едва доставала до плеч. Волосы мышиного цвета, фигура… изрядная, а уж про праздничное облачение и вовсе думать не стоит.
— Что ж, Глаша, внимай Смауги Коварному и Зловещему, чьи когти…
— Погодь минутку, земноводное, — Глаша изъяла из обширного выреза платья помятую бумажку. — Сюда глянь. — Бумажка оказалась в паре метров от дракона вместе с пухленькой ручкой красавицы. — Тут мои условия.
От удивления дракон угодил себе веером в глаз и сердито зашипел. Глаша восприняла жест по-своему, с грохотом отпрыгнула назад, извлекла из недр юбки солидную булаву и, размахивая над головой, заявила:
— Ежели какие проблемы с пониманием будут, Коварный и Зловещий, так я могу перейти на язык жестов.
— Уважаемая Глаша, — испугался дракон, — нельзя ли сначала в порядке очередности пригласить любезную Февронию, коя в списке значится первой?
— Будь спокоен! — Глаша перебросила булаву из руки в руку, незаметно для себя уронив при этом бумажку. — С Февроньей мы уже поговорили, и она совсем не против.
Дракон задумался. Похоже, он, как говорится в сказках, попал в ощип подобно простецкой курице. И сейчас его будут дубасить. Булавой.
— Однако далее по списку совершенно точно значится прекрасная Мелисента! — он пошел на хитрость, оправдывая громкий титул.
— Знаешь, чё! Считай, что я сменила имя! Я и есть Мелисента. Так впредь ко мне и обращайся.
Такого подлого хода Коварный Смауги явно не ожидал.
— К чему я веду-то, — «Мелисента» подняла бумажку и направилась прямиком к дракону, отчего тот попятился с насиженной горы золота. — Ты, подлый охальник, берешь меня в свои невесты на эту ночь, а назавтра изволь выдать мне компенсацию за проделанную работу.
— О чём вы, барышня?! — окончательно возмутился дракон и начал оглядываться в поисках спасения, но подлый наемник герольд уже куда-то смылся. Видно, почуял неладное, увидев булаву.
Смышленый, гаденыш!
— Как о чем! — Глаша напирала, и, в конце концов, дракон оказался прижат к стене. — Я отдаю тебе свою девичью честь, а ты, мерзкий убивец и осильник, за это даришь мне свою гору золота. И не эту, что за смешная сумма, — девушка подпихнула скромный рабочий вариант сокровищницы, — настоящую! Сам видишь, дама я не маленькая, вот и изволь раскошелиться, раз такое счастье тебе перепало.
— Да как же я… — Смауги теперь пытался продвинуться к выходу, но подлая Глаша зажала его в углу, не позволяя больше мечтать о побеге.
— Как? Тебе уж, всяко, виднее! Нам, девственницам, таких подробностей знать не положено! — Глаша зарделась от смущения, но грозного тона не сменила. — Или ты в сомнениях на счет моей чести?! — Дубинка просвистела в опасной близости от морды Зловещего.
— Да какие уж тут сомнения, любезная, — растерялся дракон. Ежели эта дамочка сама в осильники не подастся, ей до старости в девках ходить при таких габаритах, да еще с булавой.
— Вот и правильно, — Глаша направилась к выходу.
Неужели уйдет? В каждое из многочисленных сердец Смауги закралось по лучику надежды. Глаша закрыла дверь изнутри и подперла стульчиком.
— Так оно надежней выйдет. Ну, что, чудище, по рукам?
— Может быть, дражайшая Гла…
— Мелисента я! — нахмурилась девственница, возвращаясь в боевую стойку.
Страница 1 из 2
