Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
Добавить в моё избранное
270 мин, 22 сек 15286
А теперь вон пожалуйста. Так будет всегда?
Ну… Зато Гейб узнает, если Джек начнет ему изменять. И убьет его, медленно и с удовольствием.
— Гейб, но ты же понимаешь, что это не ты сейчас говоришь?
— Лена, — вздыхает Станислав, — я же сказал, что ты лезешь в то, в чем вообще не разбираешься, помнишь? Это говорит он, и все с ним в порядке.
А ведь они не видели остальных синяков, засосов и иже с ними.
Мде.
— Но!
— Лена, — обрывает ее Гейб, — спасибо за помощь, но со мной действительно все хорошо. И будет еще лучше, когда он вернется. Я же говорю, все оказалось совсем не так, как я думал и как мне рассказывали.
Ему не верят — никто, кроме Станислава, — но когда-нибудь Гейб сможет их убедить.
Особенно когда Джек снова будет тут и опять покажет всем, какой он… Какой он.
Почти десять дней.
За это время, конечно, не родишь и даже не окончишь школу, но кучу всего другого можно успеть спокойно. Пройти стандартный медосмотр. Погонять команду сначала по полосе препятствий, потом в симуляторе, потом на соревнованиях с другой командой. Сбегать на операцию. Именно сбегать: посреди ночи всех подняли по тревоге и перевезли на вертолетах в соседний город, освобождать госпиталь, захваченный сумасшедшим папашей пациента. Зачем там нужен был спецназ, никто толком не понял, потому что папашу ловким ударом по голове уложил дежурный врач, но раз военные проснулись и прилетели, то пришлось с умным видом стоять в оцеплении и усиленно потеть.
Джек где-то далеко проснулся уставшим.
Можно пообщаться с немногочисленными омегами на базе, от женатых, из администрации, до тех, что без пары.
Те, что без пары, Гейбу сочувствуют, а когда он пытается аккуратно убедить их, что все не так плохо — у него, по крайней мере, — сочувствуют и того больше. Те, кто видел его перед медосмотром без футболки, язык за зубами, конечно, не удержали, и через день после возвращения Гейба на базу все знали, что он с ног до головы в синяках.
Женатые же омеги или те, которые с парой, закатывают глаза, слыша эти новости, но сами ничего не говорят. Перестает и Гейб, хотя бы потому, что это не его дело — кого-то там в чем-то убеждать. Ну и еще ему достают адрес форума для омег с парами, тайного, как содержимое дипломата американского президента, и попасть туда возможно только после рекомендации минимум двух зарегистрированных участников. Зачем такая конспирация, Гейб не очень-то понимает, но ему без разницы: он все равно ничего не собирается там писать и читать, и регистрируется — ну чтобы было.
Можно поразмышлять о том, что координатор — это офигенно сложно. Их мало, их долго учат, они должны уметь очень быстро думать и мгновенно принимать рискованные и лучшие в сложившейся ситуации решения — людей, способных на это, немного. И один из них Джек. Как бы сманить его к себе, м? Гейб понимает, что легко не будет, несмотря на то, что они пара.
Можно устать от разговоров о том, что все плохо, Джек просто притворяется, и вот он вернется — и начнется ад.
Устать — и задуматься, а что… что, если они правы? Гейб и верит, и не верит, и не в состоянии поверить до конца. Потому что он всю свою жизнь знал, что будет плохо. Пока Джек был рядом, доверять ему было просто. Теперь, когда он далеко, Гейб начинает сомневаться.
Джек где-то далеко адски устал, а еще у него почему-то болит левая нога.
Сомнения подогревает родная команда, Лена в основном, но и остальные, кроме Станислава, с удовольствием напоминают Гейбу о том, что говорил он сам, что рассказывают по телевизору, пишут в журналах и в брошюрах организаций, занимающихся помощью омегам.
Вроде как Джек доказал, что это все вранье, но без него куда проще снова прислушаться к тому, что твердят другие. И вспомнить, что Гейб долгие годы был уверен: любой альфа — чудовище.
С Джеком… Возможно, влиял запах или какие-нибудь там феромоны, но Гейб с удивлением понимает, что во время и после течки ни разу — кроме общения с родительницей — не подумал о том, что все плохо и нужно бежать. Наоборот, бежать не хотелось, а хотелось остаться там — вдвоем — навсегда.
Осознание вначале пугает. Настолько, что Гейб уносит сумку с вещами Джека в его комнату. О том, что они вроде как собирались жить вместе, Гейб забывает.
Где-то далеко Джек наконец-то высыпается. Гейбу иногда стыдно за то, что он о нем снова думает.
Особенно если учесть, как быстро он сдался. И то, что Джек, скорее всего, заранее знал: Гейб сдастся.
И то, как быстро все прошло, когда Джек уехал.
Он же не мог рассчитывать на то, что Гейб будет постоянно под боком, правда? Ну, в смысле, для того, чтобы контролировать его доверие и все такое. Или мог? Или нет?
Об этом Гейб размышляет без передышки, отвлекаясь только на время второй операции — зачистка перевалочной базы наркоторговцев, — это ему даже снится.
Ну… Зато Гейб узнает, если Джек начнет ему изменять. И убьет его, медленно и с удовольствием.
— Гейб, но ты же понимаешь, что это не ты сейчас говоришь?
— Лена, — вздыхает Станислав, — я же сказал, что ты лезешь в то, в чем вообще не разбираешься, помнишь? Это говорит он, и все с ним в порядке.
А ведь они не видели остальных синяков, засосов и иже с ними.
Мде.
— Но!
— Лена, — обрывает ее Гейб, — спасибо за помощь, но со мной действительно все хорошо. И будет еще лучше, когда он вернется. Я же говорю, все оказалось совсем не так, как я думал и как мне рассказывали.
Ему не верят — никто, кроме Станислава, — но когда-нибудь Гейб сможет их убедить.
Особенно когда Джек снова будет тут и опять покажет всем, какой он… Какой он.
Почти десять дней.
За это время, конечно, не родишь и даже не окончишь школу, но кучу всего другого можно успеть спокойно. Пройти стандартный медосмотр. Погонять команду сначала по полосе препятствий, потом в симуляторе, потом на соревнованиях с другой командой. Сбегать на операцию. Именно сбегать: посреди ночи всех подняли по тревоге и перевезли на вертолетах в соседний город, освобождать госпиталь, захваченный сумасшедшим папашей пациента. Зачем там нужен был спецназ, никто толком не понял, потому что папашу ловким ударом по голове уложил дежурный врач, но раз военные проснулись и прилетели, то пришлось с умным видом стоять в оцеплении и усиленно потеть.
Джек где-то далеко проснулся уставшим.
Можно пообщаться с немногочисленными омегами на базе, от женатых, из администрации, до тех, что без пары.
Те, что без пары, Гейбу сочувствуют, а когда он пытается аккуратно убедить их, что все не так плохо — у него, по крайней мере, — сочувствуют и того больше. Те, кто видел его перед медосмотром без футболки, язык за зубами, конечно, не удержали, и через день после возвращения Гейба на базу все знали, что он с ног до головы в синяках.
Женатые же омеги или те, которые с парой, закатывают глаза, слыша эти новости, но сами ничего не говорят. Перестает и Гейб, хотя бы потому, что это не его дело — кого-то там в чем-то убеждать. Ну и еще ему достают адрес форума для омег с парами, тайного, как содержимое дипломата американского президента, и попасть туда возможно только после рекомендации минимум двух зарегистрированных участников. Зачем такая конспирация, Гейб не очень-то понимает, но ему без разницы: он все равно ничего не собирается там писать и читать, и регистрируется — ну чтобы было.
Можно поразмышлять о том, что координатор — это офигенно сложно. Их мало, их долго учат, они должны уметь очень быстро думать и мгновенно принимать рискованные и лучшие в сложившейся ситуации решения — людей, способных на это, немного. И один из них Джек. Как бы сманить его к себе, м? Гейб понимает, что легко не будет, несмотря на то, что они пара.
Можно устать от разговоров о том, что все плохо, Джек просто притворяется, и вот он вернется — и начнется ад.
Устать — и задуматься, а что… что, если они правы? Гейб и верит, и не верит, и не в состоянии поверить до конца. Потому что он всю свою жизнь знал, что будет плохо. Пока Джек был рядом, доверять ему было просто. Теперь, когда он далеко, Гейб начинает сомневаться.
Джек где-то далеко адски устал, а еще у него почему-то болит левая нога.
Сомнения подогревает родная команда, Лена в основном, но и остальные, кроме Станислава, с удовольствием напоминают Гейбу о том, что говорил он сам, что рассказывают по телевизору, пишут в журналах и в брошюрах организаций, занимающихся помощью омегам.
Вроде как Джек доказал, что это все вранье, но без него куда проще снова прислушаться к тому, что твердят другие. И вспомнить, что Гейб долгие годы был уверен: любой альфа — чудовище.
С Джеком… Возможно, влиял запах или какие-нибудь там феромоны, но Гейб с удивлением понимает, что во время и после течки ни разу — кроме общения с родительницей — не подумал о том, что все плохо и нужно бежать. Наоборот, бежать не хотелось, а хотелось остаться там — вдвоем — навсегда.
Осознание вначале пугает. Настолько, что Гейб уносит сумку с вещами Джека в его комнату. О том, что они вроде как собирались жить вместе, Гейб забывает.
Где-то далеко Джек наконец-то высыпается. Гейбу иногда стыдно за то, что он о нем снова думает.
Особенно если учесть, как быстро он сдался. И то, что Джек, скорее всего, заранее знал: Гейб сдастся.
И то, как быстро все прошло, когда Джек уехал.
Он же не мог рассчитывать на то, что Гейб будет постоянно под боком, правда? Ну, в смысле, для того, чтобы контролировать его доверие и все такое. Или мог? Или нет?
Об этом Гейб размышляет без передышки, отвлекаясь только на время второй операции — зачистка перевалочной базы наркоторговцев, — это ему даже снится.
Страница 33 из 73
