Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать

От мыслей о кухне и далее по списку к попыткам вспомнить, что именно бабушка Алехандра клала в тесто для вишневого пирога, что оно получалось таким нежным.

От желания согласиться с Леной к поискам подходящего кляпа в Сети.

Туда-сюда, туда-сюда, как сраный маятник.

Все станет понятно, когда Джек вернется.

Может, ему хватило одного раза, он наигрался и уйдет.

Может, он покажет все свои отрицательные стороны.

Или наоборот, будет таким же милым, как раньше.

В любом случае Гейбу остается только ждать, и он выключает ноутбук, потягивается и отправляется писать отчет.

— Эй, Рейес? — Гейб поднимает голову от отчета и смотрит на остановившегося рядом омегу из администрации. — Там т… Моррисон вернулся. Я думал, ты захочешь узнать об этом до того, как его утащат на медосмотр или твоя команда набьет ему морду. Они там все, на вертолетной площадке, ты бы поторопился.

Последнее он договаривает уже Гейбу в спину.

Вот куда их понесло, козлов этих! Гейб ведь просил не лезть, но нет. Главное, не представлять себе, что именно они успели Джеку наговорить. И зачем, черт бы их побрал. Зачем?!

Окей, он понимает зачем, но отношения с Джеком — его личное дело, не нужно им в него лезть, никому вообще не нужно.

Гейб даже воображает, как загоняет всю команду в симулятор и не выпускает оттуда, пока они не сдохнут, но потом выбегает на площадку, и все мысли разом вымывает из головы.

Джек выглядит бледным, измученным и голодным. Ладно, последнее Гейб не видит, а чувствует. Джек так хочет жрать, что Гейбу кажется, это его собственный желудок съел себя и доедает внутренние органы.

И еще — Джек злится.

Это тоже отлично ощущается, всем телом сразу. И пугает. Вдруг Джек злится на него? Эта мысль вызывает дикий ужас, до дрожи, до подгибающихся коленок, до подступивших слез.

Гейб не слышит, что его люди говорят Джеку, но понимает, что что-то не слишком приятное. Да и несложно догадаться, что именно, если учесть, как они восприняли увиденные синяки и реакцию Гейба на упоминания о Джеке.

Он бы подошел ближе, но никак не отлепит себя от стены, к которой когда-то успел прислониться.

С ним никогда не случалось ничего подобного.

Ну да и Джека раньше с ним не случалось тоже.

А что если он… уйдет? Послушается их и уйдет?

А что если?

— Эй, ты чего? — удивляется оказавшийся вдруг рядом Джек. Обнимает его, прижимается лбом ко лбу. — Что с тобой, Гейб?

— Тебе же велели оставить его в покое! — орет откуда-то сзади Лена.

Гейб вцепляется в него, утыкается лицом в его плечо и заставляет себя перестать трястись. Это сложно, но получается. В основном потому, что Джек облизывает мочку его уха и дует на нее.

— Ну что такое, м? — спрашивает он. — Они тебя достали лекциями о том, что ты должен меня послать? Хочешь, я их всех убью? Или покалечу? Правда, я бы сначала…

— Поел, я знаю, — заканчивает за него Гейб. — Нет. Просто… Не надо их убивать. А вдруг бы ты их послушался?

Ему стыдно за собственный дрожащий голос, стыдно за облегчение от текущего по телу от прикосновений Джека тепла, стыдно от того, как сокращается в ужасе желудок, — за себя всего разом стыдно, в общем.

— С чего бы? Мне не нравится, что они лезут в наши отношения, но слушаться кого-то… Зачем? Я уйду, только если этого захочешь ты. На то, что думают остальные, мне глубоко плевать.

— Моррисон, медосмотр! — орет кто-то.

— Пять минут, — отзывается Джек и прижимает Гейба к себе еще немного сильнее. — Я должен идти, хороший мой, но потом я весь твой, ладно?

Гейб обдумывает обещание, потом обращение и смеется, потому что его отпускает.

— Ладно. Только не называй меня так больше.

Он даже заставляет себя отодвинуться, это сложно, потому что он адски соскучился.

Джек тоже смеется:

— Я знал, что это подействует. В следующий раз назову котенком, имей в виду. Или зайчиком. Полчаса, хорошо? Я постараюсь прорваться к доку в первых рядах: у меня есть уважительная причина в виде тебя.

Отпустить его совсем еще сложнее, но Гейб разжимает руки и смотрит ему вслед, пока Джек не скрывается за поворотом, и лишь потом поворачивается к команде.

— Я предупреждал их, что тебе это не понравится, — сообщает ему Станислав. — И пытался их остановить. Поэтому ты не имеешь права меня бить, Гейб. И вообще, ты омега, а омегам драться не положено.

— Могу позвать Джека, — ласково улыбается Гейб. — Он тебе популярно объяснит, что именно я как омега могу, а что нет.

Станислав поднимает руки и пятится:

— Это была неудачная попытка пошутить, командир. Не надо Моррисона, я видел, на что он способен, и на себе это проверять не хочу. Я хороший.

— Но Гейб, — зовет его Колин. — Ты же…