Скитавшаяся по холоду эльфийка набрела на огромный особняк, который вскоре ей пришлось покинуть из-за поиска своих настоящих родителей. В этих поискать состоится и история любви, и предательство, и счастье, которое так долго искала принцесса.
Добавить в моё избранное
78 мин, 57 сек 3021
У меня появилась ровно минута для того, чтобы сбежать, пока есть такой шанс. Я заворачиваю за очередной угол и врезаюсь в стену.
— Чёрт!
Развернувшись, я побежала назад и, пробегая мимо Минотавра, побежала прямо, игнорируя поворот направо, откуда, собственно, и прибежала. Я неслась с надеждой на то, что встречу эльфа. Похлопав себя по бедру, я со спокойной душой осознала, что сумка с зеркалами ещё при мне. Дальше коридор был тупо прямой и без поворотов.
«Хм-м. Странно… Почему больше нет поворотов? А где же Лин»…
— А-а-аа!
Я не ощутила землю под ногами и полетела вниз, при этом упав на что-то живое. Вот тут-то мне по-настоящему стало страшно…
— Ох… Таура, это ты? — прохрипел сдавленный голос.
— Тёмный? Линк! — я вскочила, потянув его за собой, и обняла эльфа. Я была готова его расцеловать!
— С чего такие нежности?
— Я думала, ты сдох, — всё так же невинно и по-детски пролепетала я.
— Хах, ничего себе, а где Минотавр?
— Застрял рогами в стене. Но у нас совсем немного времени, поэтому давай поспешим!
Дальше Т. Линк вопросов мне не задавал. Мы огляделись: глубокая яма, в которую мы упали, и чуть дальше новый коридор. «Один вопрос, почему Линк до сих пор не встал и не отправился дальше?»…
Мы прошли под сводами арки и упёрлись в дверь из какого-то до жути чёрного материала. Сдержанно выругавшись, всё-таки тут дама, эльф попытался открыть её, но не смог. Я начала шарить руками по стене, ища хоть какую-нибудь зацепку или что-то вроде того. Разодрав себе руки до крови и надломив пару отросших ногтей, я нашла какое-то углубление. Пошарив пальцами, поняла, что оно треугольной формы с делением на три части. Показав своё открытие Т. Линку, я озадачилась…
— А где мы ещё один треугольник возьмём? У меня только два…
Эльф не ответил, а только хмыкнул, доставая из кармана тот самый недостающий треугольник. У меня аж глаз задёргался!
— И ты всё это время носил такую ценную вещь в кармане?! А если бы ты его потерял?!
— Ну не потерял же. Да и, тем более раньше, он не представлял для меня никакой ценности, поэтому тебе просто повезло, что я его не выкинул.
Я зло засопела, прожигая Тёмного Линка взглядом.
Цокнув языком, он попросил отдать ему остающиеся кусочки. Немного подумав, я с подозрением оглядела его, но всё-таки оторвала их от сердца. Эльф соединил все части и всунул их в углубление стены. Дверь немного отворилась, а из-за неё хлынул жуткий холодный воздух. Тёмный Линк, поддев пальцами, открыл её. Нам в глаза сразу же ударил яркий свет, но затем пропал, отдавая всего себя полумраку.
Лестница в никуда. Целое море ступенек, ведущих вниз.
Конкретно обматеривши эту гробницу, я начала спускаться, но спустя три ступени обернулась. Тёмный не шёл за мной, но смотрел на меня таким взглядом…
— Я думал, ты не материшься.
— Индюк тоже думал…
В конце лестницы нам снова попалась дверь. Темный сказал:
— Чтобы её открыть, нужно переместить вон ту глыбу на ту напольную плиту.
— Ну что ты смотришь на меня? Пошли двигать, делать нечего.
Совместными усилиями мы сдвинули её, но дверь не открылась, тогда на нас с потолка посыпались градом пауки. Я уверена, такого тошнотворного визга эльф точно не слышал, а такого синего костра и в жизни не видел!
Спалив всё к чертям, я начала нервно дёргать за ручку двери и, толкнув её в другую сторону, упала на холодный пол.
Алтарь, окутанный зеленоватым туманом, с женщиной, привязанной громадными цепями и утопающей в собственной луже крови. Я поднялась и сделала пару шагов к мёртвому телу. Колени задрожали, к горлу подкатил ком, а губы всё по-прежнему сдавленно шептали: «Прости, прошу, останься жить»…
— М-мама?… Мама!
Выхватив из-за пояса кинжал, я с силой ударила им по цепям, и они раскололись. Я даже не знала, почему сделала именно так, рука сама потянулась. Подхватив маму под голову, я начала плакать ещё больше. Слёзы одна за другой капали её на окровавленное лицо. Я долго шла, чтобы спасти её, постоянно думала о ей, и что теперь?! Она мертва… Мертва…
Я с горем вспомнила тот сон! Тогда, когда я в неимоверной ярости расчленила двух парней! Я вспомнила, как это было ужасно… В том же сне была и мама, а также этот… Зелёный туман и мрак…
Прикусив губы и проигнорировав крики и шипение Тёмного Линка, я опустила маму на алтарь. Боль — единственное, что я сейчас ощущала. И ещё душевную пустоту и одиночество…
Опустив руки на поверхность алтаря, рядом с мамой, я упала на колени и зарыдала навзрыд, повреждая голосовые связки. Душа рвалась вон из тела, рыдания переходили в вой, а с воя — в крики. Я плакала, и мои слёзы смешивались с кровью. От злости я ногтями впивалась в чёрный камень жертвоприношения.
«Она мертва, все мои старания и поиски напрасны…
— Чёрт!
Развернувшись, я побежала назад и, пробегая мимо Минотавра, побежала прямо, игнорируя поворот направо, откуда, собственно, и прибежала. Я неслась с надеждой на то, что встречу эльфа. Похлопав себя по бедру, я со спокойной душой осознала, что сумка с зеркалами ещё при мне. Дальше коридор был тупо прямой и без поворотов.
«Хм-м. Странно… Почему больше нет поворотов? А где же Лин»…
— А-а-аа!
Я не ощутила землю под ногами и полетела вниз, при этом упав на что-то живое. Вот тут-то мне по-настоящему стало страшно…
— Ох… Таура, это ты? — прохрипел сдавленный голос.
— Тёмный? Линк! — я вскочила, потянув его за собой, и обняла эльфа. Я была готова его расцеловать!
— С чего такие нежности?
— Я думала, ты сдох, — всё так же невинно и по-детски пролепетала я.
— Хах, ничего себе, а где Минотавр?
— Застрял рогами в стене. Но у нас совсем немного времени, поэтому давай поспешим!
Дальше Т. Линк вопросов мне не задавал. Мы огляделись: глубокая яма, в которую мы упали, и чуть дальше новый коридор. «Один вопрос, почему Линк до сих пор не встал и не отправился дальше?»…
Мы прошли под сводами арки и упёрлись в дверь из какого-то до жути чёрного материала. Сдержанно выругавшись, всё-таки тут дама, эльф попытался открыть её, но не смог. Я начала шарить руками по стене, ища хоть какую-нибудь зацепку или что-то вроде того. Разодрав себе руки до крови и надломив пару отросших ногтей, я нашла какое-то углубление. Пошарив пальцами, поняла, что оно треугольной формы с делением на три части. Показав своё открытие Т. Линку, я озадачилась…
— А где мы ещё один треугольник возьмём? У меня только два…
Эльф не ответил, а только хмыкнул, доставая из кармана тот самый недостающий треугольник. У меня аж глаз задёргался!
— И ты всё это время носил такую ценную вещь в кармане?! А если бы ты его потерял?!
— Ну не потерял же. Да и, тем более раньше, он не представлял для меня никакой ценности, поэтому тебе просто повезло, что я его не выкинул.
Я зло засопела, прожигая Тёмного Линка взглядом.
Цокнув языком, он попросил отдать ему остающиеся кусочки. Немного подумав, я с подозрением оглядела его, но всё-таки оторвала их от сердца. Эльф соединил все части и всунул их в углубление стены. Дверь немного отворилась, а из-за неё хлынул жуткий холодный воздух. Тёмный Линк, поддев пальцами, открыл её. Нам в глаза сразу же ударил яркий свет, но затем пропал, отдавая всего себя полумраку.
Лестница в никуда. Целое море ступенек, ведущих вниз.
Конкретно обматеривши эту гробницу, я начала спускаться, но спустя три ступени обернулась. Тёмный не шёл за мной, но смотрел на меня таким взглядом…
— Я думал, ты не материшься.
— Индюк тоже думал…
В конце лестницы нам снова попалась дверь. Темный сказал:
— Чтобы её открыть, нужно переместить вон ту глыбу на ту напольную плиту.
— Ну что ты смотришь на меня? Пошли двигать, делать нечего.
Совместными усилиями мы сдвинули её, но дверь не открылась, тогда на нас с потолка посыпались градом пауки. Я уверена, такого тошнотворного визга эльф точно не слышал, а такого синего костра и в жизни не видел!
Спалив всё к чертям, я начала нервно дёргать за ручку двери и, толкнув её в другую сторону, упала на холодный пол.
Алтарь, окутанный зеленоватым туманом, с женщиной, привязанной громадными цепями и утопающей в собственной луже крови. Я поднялась и сделала пару шагов к мёртвому телу. Колени задрожали, к горлу подкатил ком, а губы всё по-прежнему сдавленно шептали: «Прости, прошу, останься жить»…
— М-мама?… Мама!
Выхватив из-за пояса кинжал, я с силой ударила им по цепям, и они раскололись. Я даже не знала, почему сделала именно так, рука сама потянулась. Подхватив маму под голову, я начала плакать ещё больше. Слёзы одна за другой капали её на окровавленное лицо. Я долго шла, чтобы спасти её, постоянно думала о ей, и что теперь?! Она мертва… Мертва…
Я с горем вспомнила тот сон! Тогда, когда я в неимоверной ярости расчленила двух парней! Я вспомнила, как это было ужасно… В том же сне была и мама, а также этот… Зелёный туман и мрак…
Прикусив губы и проигнорировав крики и шипение Тёмного Линка, я опустила маму на алтарь. Боль — единственное, что я сейчас ощущала. И ещё душевную пустоту и одиночество…
Опустив руки на поверхность алтаря, рядом с мамой, я упала на колени и зарыдала навзрыд, повреждая голосовые связки. Душа рвалась вон из тела, рыдания переходили в вой, а с воя — в крики. Я плакала, и мои слёзы смешивались с кровью. От злости я ногтями впивалась в чёрный камень жертвоприношения.
«Она мертва, все мои старания и поиски напрасны…
Страница 18 из 22
