История истинного счастья

Не скажу, что хорошо тебя запомнил, но я до сих пор помнил твои голубые глаза как чистый небосвод. И вот встретил тебя, тут, в этом лесу. Я искал тебя, а ты тут «развлекалась», оказывается… — он нервно усмехнулся, — Зельда после того, как ты пропала, места себе не находила, перерыла все Королевства, своё и соседние. А потом ведьма, как рассказывают слухи, дала ей какое-то зелье, схожее с успокоительным. После чего её нашли утром спящей непробудным сном… Как спящая красавица, знаешь такую? — он вновь посмотрел на меня, а я ему лишь кивнула, — Так вот, она лежала в своих покоях, а на шёлковом покрывале был обнаружен пузырёк от успокоительного. Перед тем, как повести ведьму на эшафот, её допрашивали, но всё безрезультатно… Адаманта — так звали ведьму — знала один способ вернуть Зельду к жизни из спящего царства, но только для того, чтобы открыть эту тайну, нужен был третий треугольник. Эльфы всего Королевства были подняты на уши, но никто так и не нашёл его… — Эмилио опечаленно посмотрел на меня.

— Слушай, мы обязательно найдём его, слышишь? Найдём, а Зельду вылечим… — ой, зря я это сказала.

— Вылечим от чего? —непонимающе спросил он, останавливаясь и смотря на меня.

— Перед тем, как ты пришел, и ещё за несколько минут до убийства, я спала, ну… Впала в летаргический сон, скажем так, и там Зельда…

— Летаргический сон?

— Да… Летаргия — болезненное состояние, похожее на сон и характеризующееся неподвижностью, отсутствием реакций на внешнее раздражение и резким снижением интенсивности всех внешних признаков жизни. Вот у меня что-то подобное было, когда я заснула у дерева… Слушай, вот ты ходишь весь расстёгнутый, тебе не холодно? — обеспокоенно спросила я.

— А самой-то? — улыбнулся он, снял с себя рубашку и накинул поверх моих плеч.

— Но ты же простудишься! — запротестовала я, отчего кончики моих длинных ушей начинали смешно подрагивать, и было хотела вернуть назад, как он остановил меня и сказал громким шепотом:

— Не снимай, пожалуйста…

— Хорошо… Эх, а я ведь так и не сходила с приёмным отцом походить на лыжах… — я огорчённо вздохнула.

— Находишься ещё! — расхохотался Эмилио. Эмилио — красивое имя…

— Бен, спокуха, у них ничего не будет! — останавливал Маски Бена, который уже рвался к ним, чтобы начистить морду этому красавцу-ухажёру.

— Ну пойми ты меня! Он сейчас с ней, укрывает её, подаёт знаки внимания, а я должен сидеть тут и наблюдать? Разве когда к Энн приставали, Маски, разве ты ничего не делал?

— К Энн не приставали вообще, и причём никогда, да и она для меня ничего не значит, разве что как сестра стала, — на полном серьёзе произнёс Маски.

— Я понимаю тебя, Бен… — тихо произнёс Хелен. Но для острого слуха эльфа этого вполне хватило.

— Понимаешь, говоришь? Ладно, Маски, отпусти, я спокоен… — Бен подошел к Художнику и спросил напрямую:

— Любишь?!

Глава четвёртая

— Любишь?! — спросил Бен очень настойчиво, смотря Художнику в глаза, которые не были прикрыты маской. Хелен не подавал признаков жизни.

— Отвечай! Любишь или нет!? — продолжал давить Вирус на Художника. Тот поднял глаза на эльфа, потом громко и чётко произнёс.

— А что, если и так? — сказал он, даже немножко с вызовом. От такого заявления Бен пошатнулся и отошел на два шага назад. Хелен медленно поднялся и стал надвигаться на Утопленника. С каждой секундой обстановка накалялась. Джеффри достал видео-камеру и начал снимать происходящие. Он их и не любил, и не ненавидел, поэтому оставался нейтралом. В руках у Художника был нож, который сразу дал понять эльфу, чем всё закончится. Бен начал отходить назад, не хотя драться с ним, но быстро сменил своё мнение, когда холодным ножом провёл по его плечу Хелен, капнула кровь на белоснежный снег, окрашивая его в алый цвет, Бен вскрикнул от неожиданной боли. Эльф, вздрогнув и отойдя ещё, взял нож со снега. Теперь они на равных, Художник подходит к вирусу, но на это раз Бен не отходит, он смотрит ему в глаза, ожидая удара от нового врага. Утопленник быстро проводит ножом по руке Художника, вызывая у того ещё большую ненависть. Хелен не желает терпеть унижение, нет, не от него; им правит в данные минуты лишь гнев и ярость, которые заставляют его думать, лишь о том, как поскорее прикончить гадкого эльфа. Он ударяет кулаком в живот эльфу, отчего тот падает, и из его рта начинает течь тонкой алой струйкой кровь. Дальше он берёт нож Бена, который выпал у того при падении и вкалывает его ему же в ногу, Бен кричит от боли. Художник лишь улыбнулся, ведь ему нравится, как его новый враг страдает, ревёт и просит прощения. Художник бьёт эльфа по щеке со всей силы, заставляя вируса очнуться. По щекам Бена начинают стекать прозрачные слёзы, появляются всхлипы. Он наступает на руку эльфа, ломая пальцы на ней; снова крик. Хелен вытаскивает нож из ноги Бена и перемещает его в не сломанную руку. Теперь эльф полностью беззащитен.