Узы

Я попыталась подползти к нему, но он отдалился от меня ровно настолько, насколько я приблизилась к нему.

— Не надо. Сиди, где сидишь!

— Да что с тобой не так? Ты объяснить можешь?

— Не рассчитал немного, — болезненно улыбнулся он. — Не привык я так долго без крови.

Мне стало не по себе. Что делать?

— Я могу что-то…

— Даже не думай об этом! — перебил меня тот.

Я вернулась на место, с которого мгновение назад сорвалась. Его глаза внимательно смотрели на меня, от такого взгляда по коже побежали мурашки.

— Может стоит тогда поторопиться? Я потерплю. Дождь не худшее, что со мной случалось, — он снова улыбнулся. Да что он лыбится через фразу, будто я чего-то не понимаю, будто что-то смешное говорю?

— Если тебе удастся… — ответа на мой вопрос не последовало, но давить на него я не стала, — если покончишь с Агнессой, что ты будешь делать дальше?

— В смысле?

— Куда пойдешь?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я задумалась.

— Мне некуда идти.

— Ты правда так думаешь? Или стараешься так думать? — я отвела взгляд. — Так почему ты идешь сама? Не легче ли было просто послать безликого? При правильно поставленном вопросе он бы не отказал, — Кристиан широко улыбнулся, я бы даже сказала, оскалился. Заметив характер его улыбки, я немного смутилась, щеки слегка запекло.

Стоп! Он так говорит, будто о том что вчера ночью произошло знает. И лицо у него такое… Я снова посмотрела на него, тот ухмылки и не скрывал.

— О чем ты…

— Ой да ладно тебе, — он закатил глаза. — Сколько ты еще будешь играть в недотрогу?

— Я не понимаю, о чем ты!

— Ты уже третий раз уклоняешься от ответа! Почему ты не послала Слендера?

Что я должна была ему ответить? Что сказать, если я для себя еще не решила почему так поступаю? С какой стати дорожу и боюсь? Почему не виню его, а напротив выгораживаю? С какой стати ревную к этой белобрысой настолько сильно, что сама к ней в лапы бегу?! Мысли путались, но чувство, что я испытывала, было настолько ясным, будто кто-то за меня уже все решил и просто вложил это осознание мне в душу. Кристиан продолжал внимательно смотреть на меня, терпеливо дожидаясь ответа.

— Хватит с него того вампира и Детройа. Он и так из-за меня вступил в совет, пренебрег своими чувствами.

— А ты решила в ответ пренебречь своими?

— С чего ты взял?

— Неужели тебе не кажется, что единственный раз, когда ты была с ним искренней — это вчерашняя ночь?

А вот это уже реально странно! Откуда он вообще мог это знать, разве что не…

— Может прежде чем нестись сломя голову за бессмысленной жаждой расправы решишь сама для себя, что чувствуешь? — он прервал мои раздумья, словно осознавая, что я начинаю что-то понимать.

POV Slender.

Два дня назад.

Я чувствовал, как густые капли крови стекают по моей шее. Это привычное мне чувство, доставлявшее когда-то удовольствие, удовлетворение, сейчас казалось бесперспективно обременяющим. Голова, что мертвым грузом свисала словно продолжение моей руки, уже охладевала. Войдя в абсолютно бесшумный особняк, я проследовал к лестнице, что вела этажом выше. На следующем пролете мне встретился Кабадатх. Коснувшись взглядом головы, что покоилась в моей руке, он недовольно посмотрел на меня. Складки на его лбу обеспокоенно сдвинулись.

— Знаешь, — произнес отец, прежде чем я успел завернуть на следующую лестницу, — мне казалось, что ты уже достаточно прожил, чтобы не совершать глупостей подобной этой. Похоже, я ошибался на твой счет.

Я обернулся. Отец стоял неподвижно, незримо глядя на меня. Мой кулак сжал волосы на голове оборотня. Я уже было хотел ответить ему, но тот меня опередил.

— В каком ты, должно быть, отчаянии, раз таким способом надеешься добиться ее.

— А что я должен? — я немного помедлил. — Как ты покорно ждать, пока за ней придут? Мама хотя бы любила тебя. А что есть у меня? Те редкие моменты, когда она в хорошем расположении духа, не шугается от меня по углам? — мой тон повысился, грубые нотки голоса заполнили холл между этажами. — ЧТО я должен делать? Отпустить я ее не могу, убить тоже. Взаимности я не дождусь, она меня как огня боится. Я в тупике! — на последней фразе я практически перешел на сдавленный крик ярости. — Она никогда не полюбит меня!

Отец тяжело вздохнул.

— Ты хоть раз говорил ей?

— Говорил что?

— Что любишь?

— А что это изменит?!

— Я постоянно говорил твоей матери, как полюбил ее, что никогда не оставлю. Ей этого было достаточно. Она мне верила.

— Они разные.

— Зря ты так думаешь. Они похожи куда больше, чем тебе могло показаться. Странно, что ты так говоришь, мне казалось это как раз то, из-за чего ты ее полюбил.

— Я никогда ей этого не скажу.