Девушку по имени Аннет с ее пятилетнего возраста преследует тень, что не дает той покоя от чувства его взгляда, постоянного присутствия. Четырнадцать лет непроглядного ужаса вели ее к тому знаменательному дню, когда этот страх спас ее от нападения. Однако, эта встреча обернулась для девушки заточением, которому она изо всех сил противостоит. Поймет, а главное примет ли она того, кто как ей казалось, разрушал всю ее жизнь.
Добавить в моё избранное
220 мин, 36 сек 7517
Я прижал ее тяжело дышавшее тельце к себе. Мои холодные руки почувствовали тепло, с которым я уже навечно распрощался, а тяжелое, теплое дыхание приятно остужало шею, что продрогла не меньше всего остального тела. Она дрожала от холода, что без сомнения немало ее беспокоило, но все же она была куда теплее меня.
— Я… — жадно хватая воздух, запиналась она. — Я дог… догнала! — уткнувшись лицом мне в шею, она сразу обмякла, а дрожь в руках поубавилась.
— Нэт, почему ты… — меня перебил раскат грома, за которым тут же словно из ведра полил ливень.
— Нет… — негромко промолвил Трендер за моей спиной. — Еще слишком рано для грозы, — вопреки его словам небо содрогнул новый раскат грома. Это была именно она, последняя в истории этого дома гроза.
Паника. Странное чувство, раньше я такого не испытывал… Но я боялся не за себя. Моя жизнь уже слишком продолжительная и, несмотря на это, абсолютно бессмысленная, чтобы о смерти жалеть. Паника возникла, потому что я осознавал, что без нее моя жизнь из просто лишенной смысла превратится в невыносимую.
— Слендер? — она немного отстранилась и посмотрела на меня. Слышать ее голос было так непривычно, что это вгоняло меня в некого рода ступор. Ее промокшие насквозь от дождя волосы прилипали к лицу, а с подбородка гроздьями капала вода.
Я опустил Нэт на землю, но она продолжала цепляться за рукав моего пиджака. Не дождавшись ответной реакции, в борьбу за мое внимание вступил и Трендер.
— Слендер, хватит тормозить, приди уже в себя! — я перевел взгляд на брата. — Нам нужно уходить! Быстро!
Немного отойдя от прострации, я снова посмотрел на Нэт. Ту немного трясло. Дождь неустанно бил по крыше и подоконникам особняка, создавая глухой, ритмичный стук.
— Да, — коротко ответил я. Трендер все равно недоверчиво посмотрел на меня.
— Ладно. Времени нет, — брат притянул к себе за руку Нэт, что нехотя отпустила мой рукав, и посадил ее себе на спину. — Идем! Потом со всем этим разберемся!
— Это то, о чем я думаю? — спросила она из-за плеча брата.
— Похоже на то, — слова Трендера сопроводил очередной раскат грома.
Я недовольно посмотрел на брата, но припираться с ним не стал. Это только потратит время, которого у нас и так мало.
— Нужно догнать отца и братьев. Надеюсь, им не взбредет в голову вернуться за нами, — с этими словами я двинулся в ту сторону, откуда мы пришли. Трендер незамедлительно последовал за мной и почти сразу перегнал. Брат быстро преодолел опушку и скрылся за толщей деревьев. Она уже была практически в безопасности, но меня этот дом не отпускал.
Только сокрушительная волна, встряхнувшая землю подо мной настолько сильно, что я тут же вернулся от своих раздумий к реальности, заставила меня вспомнить о уже далеко вперед ушедших Нэт и Трендере. Однако я обернулся. Из-за деревьев пробивались ярко-красные и оранжевые языки пламени. Я вернулся ровно настолько, чтобы за отделявшими меня от особняка деревьями можно было рассмотреть дом. Высокое пламя, перебиваемое дождем и вновь вопреки ему вздымающееся в небо, боролось со стихией, уничтожая все мое прошлое, всю мою жизнь. Моя комната, мамин каминный зал, холл с расписными стенами и даже мои книги, все мои книги — все огнем разрушалось, а пепел в попытке развиться в воздухе приминался к земле дождем. В высоких языках бурого, красного, рыжего пламени уже не различались строгие черты, присущие этому величественному зданию. Обломки, охваченные не менее целеустремленным пламенем, были разбросаны по всей опушке в опасной близости от деревьев.
Когда мое сознание, усыпленное красотой разрушающей силы, уже было парализовано этой сковывающей болью, я увидел ее. Но, к сожалению, без лица, без ярких, красных маков на ее любимом платье. Только невысокий образ, охваченный огнем. Он мне махал. Нет. Скорее отмахивался, взывая развернуться и уходить отсюда прочь.
— Мама, — промолвил я и словно загипнотизированный сделал шаг к ней.
Махать руками она перестала и лишь положила ладонь правой руки на грудь, а затем подняла ее в воздух. Я остановился. В следующее мгновение ее рука плавно двинулась влево, затем вправо и так еще несколько раз. Закончив свое лишь мне понятное прощание, она развернулась и скрылась в пламени здания, ставшего ей единственным родным домом.
— Прощай… — сковавшая грудную клетку боль отступила. Она словно сняла ее с моей души. Как тогда. Как в детстве. С ней я всегда чувствовал покой, а с ее смертью я его потерял, и лишь с появлением Нэт мне показалось, что это чувство вновь появилось. Отрывисто, порой ненадолго, но оно было. — Прощай, мама, — так тихо, что пожалуй все равно никто кроме меня не расслышал бы этих слов, но я знал, что она меня слышит, и мне этого было достаточно.
Хватит терзаться из-за тех, кто для этого мира потерян.
— Я… — жадно хватая воздух, запиналась она. — Я дог… догнала! — уткнувшись лицом мне в шею, она сразу обмякла, а дрожь в руках поубавилась.
— Нэт, почему ты… — меня перебил раскат грома, за которым тут же словно из ведра полил ливень.
— Нет… — негромко промолвил Трендер за моей спиной. — Еще слишком рано для грозы, — вопреки его словам небо содрогнул новый раскат грома. Это была именно она, последняя в истории этого дома гроза.
Глава 26. Глазами безликого. Часть четвертая
POV SlenderПаника. Странное чувство, раньше я такого не испытывал… Но я боялся не за себя. Моя жизнь уже слишком продолжительная и, несмотря на это, абсолютно бессмысленная, чтобы о смерти жалеть. Паника возникла, потому что я осознавал, что без нее моя жизнь из просто лишенной смысла превратится в невыносимую.
— Слендер? — она немного отстранилась и посмотрела на меня. Слышать ее голос было так непривычно, что это вгоняло меня в некого рода ступор. Ее промокшие насквозь от дождя волосы прилипали к лицу, а с подбородка гроздьями капала вода.
Я опустил Нэт на землю, но она продолжала цепляться за рукав моего пиджака. Не дождавшись ответной реакции, в борьбу за мое внимание вступил и Трендер.
— Слендер, хватит тормозить, приди уже в себя! — я перевел взгляд на брата. — Нам нужно уходить! Быстро!
Немного отойдя от прострации, я снова посмотрел на Нэт. Ту немного трясло. Дождь неустанно бил по крыше и подоконникам особняка, создавая глухой, ритмичный стук.
— Да, — коротко ответил я. Трендер все равно недоверчиво посмотрел на меня.
— Ладно. Времени нет, — брат притянул к себе за руку Нэт, что нехотя отпустила мой рукав, и посадил ее себе на спину. — Идем! Потом со всем этим разберемся!
— Это то, о чем я думаю? — спросила она из-за плеча брата.
— Похоже на то, — слова Трендера сопроводил очередной раскат грома.
Я недовольно посмотрел на брата, но припираться с ним не стал. Это только потратит время, которого у нас и так мало.
— Нужно догнать отца и братьев. Надеюсь, им не взбредет в голову вернуться за нами, — с этими словами я двинулся в ту сторону, откуда мы пришли. Трендер незамедлительно последовал за мной и почти сразу перегнал. Брат быстро преодолел опушку и скрылся за толщей деревьев. Она уже была практически в безопасности, но меня этот дом не отпускал.
Только сокрушительная волна, встряхнувшая землю подо мной настолько сильно, что я тут же вернулся от своих раздумий к реальности, заставила меня вспомнить о уже далеко вперед ушедших Нэт и Трендере. Однако я обернулся. Из-за деревьев пробивались ярко-красные и оранжевые языки пламени. Я вернулся ровно настолько, чтобы за отделявшими меня от особняка деревьями можно было рассмотреть дом. Высокое пламя, перебиваемое дождем и вновь вопреки ему вздымающееся в небо, боролось со стихией, уничтожая все мое прошлое, всю мою жизнь. Моя комната, мамин каминный зал, холл с расписными стенами и даже мои книги, все мои книги — все огнем разрушалось, а пепел в попытке развиться в воздухе приминался к земле дождем. В высоких языках бурого, красного, рыжего пламени уже не различались строгие черты, присущие этому величественному зданию. Обломки, охваченные не менее целеустремленным пламенем, были разбросаны по всей опушке в опасной близости от деревьев.
Когда мое сознание, усыпленное красотой разрушающей силы, уже было парализовано этой сковывающей болью, я увидел ее. Но, к сожалению, без лица, без ярких, красных маков на ее любимом платье. Только невысокий образ, охваченный огнем. Он мне махал. Нет. Скорее отмахивался, взывая развернуться и уходить отсюда прочь.
— Мама, — промолвил я и словно загипнотизированный сделал шаг к ней.
Махать руками она перестала и лишь положила ладонь правой руки на грудь, а затем подняла ее в воздух. Я остановился. В следующее мгновение ее рука плавно двинулась влево, затем вправо и так еще несколько раз. Закончив свое лишь мне понятное прощание, она развернулась и скрылась в пламени здания, ставшего ей единственным родным домом.
— Прощай… — сковавшая грудную клетку боль отступила. Она словно сняла ее с моей души. Как тогда. Как в детстве. С ней я всегда чувствовал покой, а с ее смертью я его потерял, и лишь с появлением Нэт мне показалось, что это чувство вновь появилось. Отрывисто, порой ненадолго, но оно было. — Прощай, мама, — так тихо, что пожалуй все равно никто кроме меня не расслышал бы этих слов, но я знал, что она меня слышит, и мне этого было достаточно.
Хватит терзаться из-за тех, кто для этого мира потерян.
Страница 55 из 59
