Отражение

Он хрипнул, дернулся и замер.

(POV) Автор

На темно-синем, местами фиолетовом ночном небе замерцали звезды. Острый месяц порой скрывался за легкими, высокими сиреневыми облаками. Весь город спал. В окнах уютных каменных домов погас свет. На узких асфальтированных улочках горели небольшие фонари, заливая пространство вокруг себя золотистым светом.

Листва городского парка тихо шумела под легким ветерком. В столь поздний час ни одна живая душа не осмеливалась зайти туда.

Между вековых елей промелькнула тень и растворилась в кустах у дорожки. Если бы случайный прохожий шел бы мимо, его хрупкая жизнь прервалась бы мгновенно, но никого не было. Этот факт весьма раздосадовал человека в глубине парка, и, наверное, он выглядел бы разочарованным, если бы не вечная улыбка на его белом, как мел, лице.

Вздохнув, парень направился в сторону больницы.

— Чертово дежавю… — прошипел он, устремив свой неморгающий взгляд на темные окна старого здания.

— И опять ты оказалась в больнице, а я тебя вытаскиваю. Как знакомо!— что-то в этой фразе очень насмешило шизофреника в белой толстовке, и он засмеялся. Сначала тихо, потом громче и громче. Этот больной, безумный с смех, от которого по спине бежит неприятный холодок, разнесся вокруг. Возможно, если бы тот, кому это так необходимо, прислушался бы и не списал все на недосып, может он смог бы выжить. Но не судьба.

Яркая луна зашла за облако, словно помогая сумасшедшему убийце, укутывая пространство вязкой тьмой.

Автора поперло на описание природы. Жду тапки в комментариях.

Ночь-часть 2

(POV) Мика

«Ну вот, наконец то ночь. Как же долго я этого ждала. Скоро я отомщу за все мои обиды. — думала я, разглядывая прохладный ночной лес за окном палаты. Пальцы болели, а на костяшках еще осталась свернувшаяся кровь-весь вечер я расшатывала и скребла решетку, чтобы ослабить крепления, что в общем-то мне удалось.»

Та пожилая женщина, похоже, не знает, что к пациентам вроде меня ничего нельзя проносить, даже маленькую заколку или пилочку для ногтей. Даже в глубоком кармане врачебного халата. А то мало ли, что?

Я ухмыльнулась, сжав небольшой металлический предмет в кулаке, и присела на кровати. Капельница дала о себе знать-провод натянулся и игла противно дернулась в вене. Я раздраженно отодрала пластырь с бинтом и посмотрела на капельку крови, выступившую у основания иглы.

— Ай-ай-ай, как больно. — с сарказмом прошипела я и яростно выдернула аппарат, достававший меня все это время.

Спустив затекшие ноги на холодный пол, я столкнулась с первой трудностью-за последнюю неделю я почти не передвигалась, и каждый шаг давался с трудом. Стиснув зубы, я тихо прошла пару метров. Так лучше.

Я тенью проскользнула к двери и приоткрыла ее. Дежурная медсестра мирно спала, облакотившесь на спинку стула и положив полные руки на стол. Я окинула взглядом потолок и всю комнату на предмет камер, и, не обнаружив таковых, открыла дверь на полную, не издав ни единого звука. Вот люди! Смазываете дверные петли, чтобы не скрипели, а ведь этот скрип, раздавшийся вовремя, может спасти вам жизнь.

— Впрочем, тебя уже не спасет ничто. — прошептала я вслух и улыбнулась.

Подскочив к дремлющей жертве, я зажала ей рот рукой. Женщина проснулась и посмотрела на меня глазами, полными животного страха. Она потянулась рукой к сигнальной кнопке под столом, но я вовремя заметила и пресекла это действие. Железная пилочка для ногтей, извлеченная из кармана сердобольной медсестры, напомнила о себе, кольнув мою ладонь. Я мгновенно поднесла новое оружие к артерии испуганной жертвы.

— Тебе не жаль меня?— вновь те же печальные глаза и милая, детская улыбка. Кажется, у меня уже появилась фирменная фразочка, вроде «Go to sleep. у Джеффа.»

— Ты сама виновата… — выдавила медсестра. Это были ее последние слова.

Теплая кровь хлынула на подол моего сарафанчика, и, хотя он доходил мне до колен, сильно его заляпала. Не люблю пачкать одежду, но ничего не поделаешь, такая работа…

Я решила найти себе оружие по-лучше пятисантиметровой железной пилочки с пластиковой ручкой. В третьем ящике стола нашелся резак для бумаги. Теперь не только для бумаги…

— Замечательно. — прошептала я, и, взяв уже привычное оружие, вернулась в палату.

Внезапно на лестнице послышались торопливые шаги толпы людей.

— Твою мать!— взвизгнула я и разбила локтем окно-возиться с замком не было времени. Несколько осколков впилось в руку, но я не обратила на это внимания. «Бежать! Бежать!» — тяжело пульсировало в голове. Из последних сил я разбежалась и высадила спиной ослабленную решетку. Я перелетела через подоконник и упала под окнами. Кости противно заныли, а между лопаток вонзилась пара кусков битого стекла.

Неужели все, ради чего я боролась, напрастно? При этой мысли в душу закрался липкий страх.