Спонтанность

— у Гарри не получается закончить фразу, и он пробует снова: — Ты сама говоришь, что у Гермионы предэкзаменационный мандраж. Мы оба знаем, чем это чревато. Честно говоря, я не верил, что трюк Рона с ежедневником сработает. Но, раз Рон сегодня не явился в офис, значит, сработало — если только Гермиона его не убила.

Гарри, как всегда, старается выгородить моего брата. Но в этот раз в его словах есть разумное зерно.

— Что Рону прекрасно удаётся, так это уговорить Гермиону нарушить правила, — напоминаю ему я.

— Кажется, тебе это тоже удаётся, — говорит он.

— И тебе, — говорю я. — Гермиона помогла тебе выжить, Гарри — она спасла тебя для меня. Я всё для неё сделаю.

— Я тоже, — признаётся Гарри.

Мы уходим около девяти. Я держу Гарри за руку, и мы вместе направляемся к двери, ведущей в мир магглов. Он тоже слышит, как у выхода одна волшебница средних лет шепчет другой:

— Безобразие, что напяливают на себя эти молодые волшебницы — выставляют напоказ голое тело и выглядят, как магглы.

— Так и задумано, — говорю им я. Чтобы Гарри не успел рассердиться, тащу его к выходу в мир магглов, сжимая его упругий зад, и мы выходим на Черинг Кросс Роуд. Уже стемнело, но на ярко освещённых улицах кипит жизнь.

Дверь в паб закрывается, и мы в одно мгновенье становимся невидимками для волшебного мира. Никто не завопит над ухом: «Мистер Поттер, мистер Поттер!» Здесь мы всего лишь двое молодых людей на обычной улице. Это раскрепощает, но иногда, к сожалению, Гарри не удаётся забыть о магическом мире.

— Как они смеют… — начинает он. Я его целую.

— Если тебе нравится, что я ношу, мне наплевать, что думают другие, — говорю я. — Старым ведьмам не понравились мои голые руки и голый живот — ну и что с того? Они наверняка сейчас обсуждают твою нелепую одежду, но это не имеет значения, потому что я считаю, что ты здорово выглядишь.

Гарри классно одет. В последнее время он стал хорошо одеваться. Парень семнадцать лет носил старую маггловскую одежду с чужого плеча. Похоже, это убедило его, что пора стать красивым. На Гарри пёстрая рубашка с расстёгнутым воротом и чёрные брюки. Я смотрю ему в глаза, и он улыбается.

— Ты выглядишь замечательно, превосходно, — говорит он.

Гарри берёт меня за руку, и мы идём по Черинг Кросс Роуд к станции Тоттенхем Корт Роуд. Затем проезжаем несколько остановок до Чансери-Лейн и отправляемся в двадцатиминутную прогулку до Гриммо.

Мы бредём по улицам, держась за руки. Мы идём домой.

Домой? С удивлением ловлю себя на этой мысли.

Интересно, станет ли Гриммо когда-нибудь нашим домом? Через три месяца я закончу Хогвартс — что будет с нами? Где я буду жить? Мама сойдёт с ума, если я перееду к Гарри — если только мы, конечно, не поженимся. Но я не хочу замуж. Пока.

Мы с Гарри обсуждали этот вопрос несколько дней назад, в среду. Точнее, уже в четверг, потому что дело было за полночь. Мы лежали в его постели.

Гарри понимает меня. Я не думала, что он поймёт, и тем не менее. Мы говорили о моих планах на карьеру в квиддиче. Я делилась с ним своими мечтами.

— Я бы хотела играть и за Гарпий, и за сборную Англии — если, конечно, получится. Представляешь, как круто: майка сборной с моим именем на спине? — спросила я. — «Джинни Уизли, охотница». Я бы хотела… — я вдруг умолкла, понимая, что мои слова могут расстроить Гарри. Он лежал рядом, довольный и счастливый — впрочем, неудивительно, так как до этого мы три часа провели в постели. Гарри нарушил молчание и закончил мою мысль, потому что сам думал так же, как я.

— Я люблю тебя и хочу, чтобы мы поженились, — он сказал это с такой уверенностью, что моё сердце замерло. Нет, я не сомневалась, что он сделает мне предложение — в конце концов, мы делали «это» уже несколько дней. Вдруг его голос изменился, и Гарри добавил мягко, почти виновато: — Но я не думаю, что ты прямо сейчас захочешь стать миссис Поттер.

А потом он сказал мне то, что я хотела услышать.

— Тебе и так непросто, Джинни. Ты больше не Джинни Уизли — ты «подружка Гарри Поттера» или, того хуже,«избранная избранного», — он недовольно скривил губы. — Тебя не воспринимают, как личность. Словно ты невидимка или, в лучшем случае, моя тень. Я знаю, что ты этого терпеть не можешь, и ты знаешь, что я тоже. Но мы мало что можем изменить. Рон и Гермиона много лет живут с ярлыком «друг Поттера», и это так неправильно.

— Я знаю, Гарри, но мы не можем командовать прессой, — убедительно сказала я. Моё сердце бешено колотилось в груди, потому что я не знала, куда нас заведёт эта беседа.

— Ты яркая личность, и тебе нужно это доказать, так ведь? — спросил он. Он понял! Он знал, на самом деле знал, что чувствовала я. Его проницательность меня поразила.

— Да, — удивлённо ответила я.