Пока смерть не разлучит нас

Глава первая

Пахло гарью. Зои со стоном перевернулась на другой бок и, не открывая глаз, попыталась дотянуться до выключателя. В висках стучало, будто в голове орудовали крошечными кирками трудолюбивые гномы, а на глазные яблоки словно давил пальцем изнутри черепной коробки злобный лепрекон. Вдобавок ее здорово тошнило, а проклятый выключатель все не находился. Пальцы с длинными ногтями неприятно царапнули по неровной стене, и с Зои моментально слетели остатки сна — в ее спальне не было ни таких грубых кирпичных стен, ни тем более дыр в них!

Она села — гномы в голове заработали с удвоенной силой — и, как могла, осмотрелась. В помещении, где Зои очнулась, было темно, только в дальнем углу находился какой-то источник тусклого мерцающего света, но уже в пол-ярде от него тьма сгущалась и становилась непроглядной, густой, как пластилин, и тягучей, как крем для обуви, как ее любимая корейская маска с древесным углем. Зои, стараясь не паниковать, осторожно провела ладонями по своему ложу — похоже, это был матрас, брошенный прямо на пол и не застеленный простыней; ощупала себя, но не нашла особых повреждений, кроме шишки на затылке, отзывающейся на прикосновения сильной пульсирующей болью. Она попыталась припомнить, как попала сюда, но последние события ощущались словно припорошенными пылью — вернулась от Карен, Терренс снова орал, что Зои где-то шлялась, потребовал ее телефон, а она, кажется, наконец сказала ему, что хочет развода, и пошла к машине. Или только собиралась сказать? Голова готова была разлететься на куски, и страх перед неизвестностью — неужели ее похитили? — сковал тело. Зои, похныкивая, снова опустилась на матрас, и тут же зажегся свет.

После практически кромешной тьмы он показался ярче прожекторов, которые включали на школьном стадионе во время футбольных матчей. Свет ударил по глазам, а вместе с тем как будто бы и по голове, и Зои стошнило. Она едва успела свеситься с края матраса, скорее рефлекторно, чем осознанно — это пару раз, отходя от студенческих вечеринок, она всеми правдами и неправдами старалась доносить себя до унитаза, чтобы не позориться прилюдно и не испортить блевотиной собственность кампуса, а тут ей было, мягко говоря, наплевать на чистоту, только бы притушили свет, только бы все оказалось дурной шуткой.

Желудок все еще не отлипал от пищевода, хотя блевать уже было нечем, и Зои не могла распрямиться, чтобы найти того, кто включил свет. Он, правда, нашелся сам. Прохладная рука прошлась по шее, собирая рассыпавшиеся светлые волосы, прикоснулась ко лбу, погладила по затылку, задевая шишку.

— Господи Иисусе, крошка Зи, ты очнулась!

Меньше всего Зои ожидала услышать его. Она бы не удивилась визгливому голоску ее на всю голову долбанутой, стоит признать, подружки Карен или хрипящему говору Стива — брата, оба они могли устроить идиотский розыгрыш и упрятать ее черт знает куда, а потом, увеличивая ее ошарашенное лицо на фотках, приговаривать: «И что ты психуешь, смешно же было». Незнакомый бас или свистящий шепот, как у киношного маньяка, идеально подошли бы ко всей этой ситуации, но голос Терренса звучал слишком нормально, слишком обыденно, хотя и непривычно нежно — в последнее время Зои в основном слушала его «будет так, как я сказал» и«какого черта» вариации.

— Дай воды, — просипела Зои, сплевывая мерзкую слюну с примесью желчи.

Луч света — это был фонарик — мазнул где-то сбоку, и через мгновение она уже пила отвратительно теплую воду из бутылки, наводящую своей температурой на мысль, что в этом месте не имелось даже холодильника. Зои осторожно легла, краем глаза наблюдая, как Терренс прикрывает устроенный ею беспорядок какими-то грязными тряпками. Тошнота не прошла, только затаилась на время, напоминая о себе, стоило пошевелиться.

— Как ты себя чувствуешь, Зи? — спросил Терренс, усаживаясь рядом и беря ее за руку, но Зои остервенело вырвала пальцы.

— Как я себя чувствую? Серьезно? — зашипела она, стараясь, впрочем, не шевелиться лишний раз. — Что за говно, Терренс? Где я? Куда ты меня притащил?

— Не волнуйся, крошка Зи, тише! — он потянулся к ней, чтобы обнять, но Зои оттолкнула его руки.

— Не надо называть меня так! Я тебе больше не «крошка Зи», только не после всего, что было, — она сглотнула, перевела дыхание. Кирки в голове все еще продолжали свою работу, а вот лепрекон, выдавливающий глаза, видимо, отлучился куда-то по своим лепреконьим делам. — Я хочу знать, что происходит!

— Ты ничего не помнишь, да? — спросил Терренс обреченно, и его тон не понравился Зои. Что она забыла?

— Я помню, как ты наорал на меня. Помню, как сказала, что хочу развода, — ответила Зои, стараясь придать голосу уверенное звучание.

— А взрыв? — Терренс встал и повернулся к ней спиной, сцепив руки в замок.

Зои растерянно помотала головой.

— Какой взрыв? Ты хочешь сказать, что наш дом?

— Разрушен, да, — ответил Терренс, вышагивая вдоль матраса.