Фандом: Гарри Поттер. За что Берте Джоркинс стерли память?
Добавить в моё избранное
6 мин, 50 сек 12335
— она вскочила с места и уселась к нему на колени, жадно целуя в губы.
Барти обшарил под мантией все, что можно, незаметно залез в карманы, обследовал руками ее всю — но палочки не было. Сосредоточиться ему мешала реакция собственного тела. Берта отвлеклась от его рта и быстро скинула одежду, полностью обнажившись — и Барти больше не смог себя сдерживать и последовал ее примеру. Одежда полетела на пол, к сброшенной женской мантии. Пока еще что-то соображая, он решил удовлетворить первичную страсть, а потом уже вернуться к палочке, обыскав ее мантию более тщательно.
Их тела сплелись на обеденном столе, который качался в такт ритмичным толчкам и не разваливался только благодаря магии гоблинов, изготовивших его. Ножки стола жалобно поскрипывали, на что эти двое не обращали никакого внимания. «Последний раз — и все, можно будет добраться до одежды», — мысленно повторял Барти. Но после короткой передышки все началось снова, а потом еще, и еще… Барти никогда не было так хорошо.
Бартемиус Крауч вернулся домой в сопровождении эльфийки. День выдался на редкость суетным, нужно было успеть в десятки мест, а такая частая трансгрессия в его возрасте очень сильно выматывала. По этой причине он срочно вызвал Винки из дома, чтобы перемещаться с помощью эльфийской магии — на час можно и оставить сына одного, ничего не случится. Теперь, сняв боты из драконьей кожи, он сунул ноги в тапочки. Винки ворковала над ним, убирая и чистя уличную обувь. Вздыхая от усталости, он направился в столовую — и онемел от представшей его взору картины. На обеденном столе, который достался ему еще от прадеда, в непотребной позе слились два тела, подергиваясь в конвульсиях.
— Барти. Бартемиус Крауч, я приказываю тебе прекратить.
Но сын его явно не слышал, продолжая ритмичные движения. Даже эльфийская магия, усиленное Империо и еще десятка два заклинаний не могли остановить происходящее. Боль вследствие неподчинения заклятию лишь усилила оргазм Барти. Берта выгибалась в экстазе и кричала: «Еще! Еще!». Винки, охая и причитая, лупила Берту полотенцем и обзывала ее всякими нехорошими словами.
— Что здесь происходит?! — заорал хозяин дома, когда наконец сумел расцепить двух кроликов, растащив их по разным углам.
Без тени стыда Берта, которая всегда отличалась скромностью, стояла перед Краучем-старшим в чем мать родила и, гневно сверкая глазами, говорила:
— Мы — я и ваш сын — любим друг друга. Правда, Барти? — она посмотрела на свою первую любовь в надежде на поддержку, но тот лишь стоял с открытым ртом и безразличным взглядом.
— Обливиэйт, — прорычал Барти Крауч старший, не слишком заботясь, каким образом он это делает. Ему самому хотелось стереть все виденное из своей собственной памяти. Надо же — эта нахалка просто пришла и воспользовалась практически беззащитным мальчиком!
Винки, не дожидаясь приказа хозяина, накинула мантию-невидимку на Барти и одела гостью, окинув ее недобрым взглядом.
Берта приходила в себя, рассеянно осматривая комнату.
— Мистер Крауч? Я … а что я здесь делаю?
— Это я у тебя хотел спросить, Берта. Ты сказала моей эльфийке, что я срочно нужен. Она впустила тебя подождать.
— Ах да, точно! Мне… ну, подписать письма и отдать отчет…
Эльфийка протянула Краучу бумаги, которые почему-то оказались здесь же.
— Может, наоборот? Отдать письма и подписать отчет? Ладно, езжай спокойно в отпуск, я сам все улажу.
За ужином царила удручающая тишина. Не сказать, что раньше атмосфера была другой, но в этот вечер все звуки были как-то особенно отчетливы — стук ножа о тарелку, плеск наливающейся в стакан воды… Барти-старший не мог поверить, что эта девочка могла вот так воспользоваться его сыном, хотя знал о ее влюбленности, еще с того момента, когда она поступила в его отдел. Он с силой резанул ножом по стейку. Стол предательски скрипнул, и на лице хозяина проступили красные пятна.
Он посмотрел на сына — тот отвел взгляд и смущенно уставился в тарелку, вытираясь салфеткой.
«Пожалуй, Винки права, мальчику действительно нужна встряска и положительные эмоции… — стол снова скрипнул, — чтобы отвлечь от этого»…
— Винки. Чтоб завтра этого стола здесь не было. И приготовь в семейной палатке место для мастера Барти. Мы поедем на финал Чемпионата мира все вместе.
Барти обшарил под мантией все, что можно, незаметно залез в карманы, обследовал руками ее всю — но палочки не было. Сосредоточиться ему мешала реакция собственного тела. Берта отвлеклась от его рта и быстро скинула одежду, полностью обнажившись — и Барти больше не смог себя сдерживать и последовал ее примеру. Одежда полетела на пол, к сброшенной женской мантии. Пока еще что-то соображая, он решил удовлетворить первичную страсть, а потом уже вернуться к палочке, обыскав ее мантию более тщательно.
Их тела сплелись на обеденном столе, который качался в такт ритмичным толчкам и не разваливался только благодаря магии гоблинов, изготовивших его. Ножки стола жалобно поскрипывали, на что эти двое не обращали никакого внимания. «Последний раз — и все, можно будет добраться до одежды», — мысленно повторял Барти. Но после короткой передышки все началось снова, а потом еще, и еще… Барти никогда не было так хорошо.
Бартемиус Крауч вернулся домой в сопровождении эльфийки. День выдался на редкость суетным, нужно было успеть в десятки мест, а такая частая трансгрессия в его возрасте очень сильно выматывала. По этой причине он срочно вызвал Винки из дома, чтобы перемещаться с помощью эльфийской магии — на час можно и оставить сына одного, ничего не случится. Теперь, сняв боты из драконьей кожи, он сунул ноги в тапочки. Винки ворковала над ним, убирая и чистя уличную обувь. Вздыхая от усталости, он направился в столовую — и онемел от представшей его взору картины. На обеденном столе, который достался ему еще от прадеда, в непотребной позе слились два тела, подергиваясь в конвульсиях.
— Барти. Бартемиус Крауч, я приказываю тебе прекратить.
Но сын его явно не слышал, продолжая ритмичные движения. Даже эльфийская магия, усиленное Империо и еще десятка два заклинаний не могли остановить происходящее. Боль вследствие неподчинения заклятию лишь усилила оргазм Барти. Берта выгибалась в экстазе и кричала: «Еще! Еще!». Винки, охая и причитая, лупила Берту полотенцем и обзывала ее всякими нехорошими словами.
— Что здесь происходит?! — заорал хозяин дома, когда наконец сумел расцепить двух кроликов, растащив их по разным углам.
Без тени стыда Берта, которая всегда отличалась скромностью, стояла перед Краучем-старшим в чем мать родила и, гневно сверкая глазами, говорила:
— Мы — я и ваш сын — любим друг друга. Правда, Барти? — она посмотрела на свою первую любовь в надежде на поддержку, но тот лишь стоял с открытым ртом и безразличным взглядом.
— Обливиэйт, — прорычал Барти Крауч старший, не слишком заботясь, каким образом он это делает. Ему самому хотелось стереть все виденное из своей собственной памяти. Надо же — эта нахалка просто пришла и воспользовалась практически беззащитным мальчиком!
Винки, не дожидаясь приказа хозяина, накинула мантию-невидимку на Барти и одела гостью, окинув ее недобрым взглядом.
Берта приходила в себя, рассеянно осматривая комнату.
— Мистер Крауч? Я … а что я здесь делаю?
— Это я у тебя хотел спросить, Берта. Ты сказала моей эльфийке, что я срочно нужен. Она впустила тебя подождать.
— Ах да, точно! Мне… ну, подписать письма и отдать отчет…
Эльфийка протянула Краучу бумаги, которые почему-то оказались здесь же.
— Может, наоборот? Отдать письма и подписать отчет? Ладно, езжай спокойно в отпуск, я сам все улажу.
За ужином царила удручающая тишина. Не сказать, что раньше атмосфера была другой, но в этот вечер все звуки были как-то особенно отчетливы — стук ножа о тарелку, плеск наливающейся в стакан воды… Барти-старший не мог поверить, что эта девочка могла вот так воспользоваться его сыном, хотя знал о ее влюбленности, еще с того момента, когда она поступила в его отдел. Он с силой резанул ножом по стейку. Стол предательски скрипнул, и на лице хозяина проступили красные пятна.
Он посмотрел на сына — тот отвел взгляд и смущенно уставился в тарелку, вытираясь салфеткой.
«Пожалуй, Винки права, мальчику действительно нужна встряска и положительные эмоции… — стол снова скрипнул, — чтобы отвлечь от этого»…
— Винки. Чтоб завтра этого стола здесь не было. И приготовь в семейной палатке место для мастера Барти. Мы поедем на финал Чемпионата мира все вместе.
Страница 2 из 2
