Фандом: Ориджиналы. Еще мгновение тому назад никакой черной дыры не было, но от этого она не становится менее реальной и менее беспощадной. Выход из зоны ее притяжения — всего лишь иллюзия, ведущая в никуда. Его не существует… или все же существует?
Добавить в моё избранное
22 мин, 5 сек 9675
— Как хочешь, мое дело предупредить, — чуть раздраженно бросил капитан. — Думай быстрее, вылет через десять минут.
Аллония почувствовала легкий всплеск его нетерпения, усилившийся в ее восприятии. Неудобно иногда быть энерджиком — эмпатия как дополнительный бонус сильно сбивает с толку, если ее вовремя не приглушить. До вылета оставалось десять минут, этот грузовой корабль был единственным попутным, который в ближайшее время отправлялся на Ноторан, куда ей требовалось, времени ждать пассажирский уже не оставалось, и цена казалась до смешного низкой — капитаны грузовых кораблей никогда не брезговали полулегальными пассажирскими перевозками, цены на которые устанавливали по собственному усмотрению, и казна этих денег не видела… но. Но было существенное «но». Кем нужно быть, чтобы лететь по кратчайшему пути в этом направлении?
— А обязательно проходить через туманность Геликс? Черт возьми, кто в здравом уме по доброй воле согласится лететь в космический Бермудский треугольник?! — в сердцах спросила Алли.
— Какая тебе разница? Не одной тебе нужно срочно срезать путь, — отмахнулся капитан и покосился на часы на пластинке-коммуникаторе. — Идешь, нет?
Аллония взглянула ему в лицо снизу вверх. Светлые серо-голубые глаза смотрели устало, в изгибе тонких губ чудилась такая же усталая насмешка. Она усилила эмпатию на пару секунд. Ну да, для него она — беспокойная и наверняка недалекая блондиночка, едва вышедшая из подросткового возраста, на одной доске с теми надоедливыми заказчиками, которые вечно мнутся, раздумывают и никогда не могут определиться сразу, чего хотят. Откуда ему знать, какая она на самом деле. Неудивительно.
Прислушалась. Этот человек явно тоже очень спешил, как и она. Спешка и нетерпение пронизывали все его мысли, а над всем этим довлело едва заметное обреченное безразличие. Типичный рабочий. Они, с их контрольными проводками-наручниками, не выбирали, куда лететь, и были крайне ограничены даже в выборе профессии. Ничего подозрительного. А космический Бермудский треугольник, аномальная зона в туманности Геликс… ну подумаешь, там же не пропадают все подряд.
Правда, не пропадают потому, что в последнее время там вообще не проходит ни один официальный маршрут…
Со стороны экипажа этого корабля опасаться было нечего. Рабочие не могли причинить ей вреда благодаря все тем же контрольным наручникам. А время поджимало. Аллония решилась:
— Хорошо. Сколько?
— Сто двадцать, — буркнул капитан. Свернул протянутые ему деньги — за полулегальные перевозки только наличный расчет — и сунул в карман потрепанной рабочей куртки. — Через пятнадцать минут будем на месте. С командного пункта никуда не уходить.
Он сделал приглашающий жест.
— С командного пункта? — Алли слегка удивил военный термин на грузовом корабле. И сам корабль, стремительный, какой-то хищный, не очень походил на обычные неуклюжие грузовые тяжеловозы…
— Когда-то это был боевой крейсер, — пояснил капитан. Дверь бесшумно опустилась за их спинами. Владелец странноватого транспортного средства быстро зашагал куда-то вглубь, и Аллонии ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Он так и не представился. А впрочем, через пятнадцать-двадцать минут, если все пройдет гладко, их пути все равно разойдутся. Так какая разница, как его зовут?
Она устроилась на одной из скамей, окольцовывавших овальное помещение КП в несколько нисходящих полукруглых рядов. Эту сердцевину корабля, видно, не затронуло переоборудование, и на всем лежал отпечаток армейской планировки. Дымчато-серые стены, такого же цвета приборы и встроенная мебель, эмблемы Вооруженных сил Атлантического Союза, разноцветные огоньки панели управления. Пониже скамей в противоположных концах помещения обзор преграждали трибуны-полуотсеки — автономные информационные стенды, рассчитанные на ставку крейсера. Они располагались рядом и были разделены символическими перегородками, которые оставляли полуотсек почти открытым и скрывали от посторонних глаз только информацию, выводимую голограммой над стендом.
Но здесь все это давно не использовалось. Немногочисленная, всего из трех человек, команда крейсера-грузовика скользнула по Аллонии невнимательными взглядами, и на этом их интерес иссяк.
Алли еще раз прислушалась к собственному сознанию. Будучи энерджиком, она владела множеством экстрасенсорных техник. Смутные и в то же время безошибочные картины будущего входили в «комплект». И теперь, когда на нее не давила спешка и необходимость поскорее определиться, она ощутила некое противоречие в появляющихся в голове прогнозах.
Внутренний голос подсказывал, что полет завершится благополучно. Но какая-то непонятная тревога не исчезала. Неужели сквозь броню всезнания энерджика пробилось обыкновенное беспокойство простых людей?
Да ладно, что страшного могло быть в планетарной туманности, известной как опасная нестабильная зона, через которую не рекомендовалось проходить кораблям?
Аллония почувствовала легкий всплеск его нетерпения, усилившийся в ее восприятии. Неудобно иногда быть энерджиком — эмпатия как дополнительный бонус сильно сбивает с толку, если ее вовремя не приглушить. До вылета оставалось десять минут, этот грузовой корабль был единственным попутным, который в ближайшее время отправлялся на Ноторан, куда ей требовалось, времени ждать пассажирский уже не оставалось, и цена казалась до смешного низкой — капитаны грузовых кораблей никогда не брезговали полулегальными пассажирскими перевозками, цены на которые устанавливали по собственному усмотрению, и казна этих денег не видела… но. Но было существенное «но». Кем нужно быть, чтобы лететь по кратчайшему пути в этом направлении?
— А обязательно проходить через туманность Геликс? Черт возьми, кто в здравом уме по доброй воле согласится лететь в космический Бермудский треугольник?! — в сердцах спросила Алли.
— Какая тебе разница? Не одной тебе нужно срочно срезать путь, — отмахнулся капитан и покосился на часы на пластинке-коммуникаторе. — Идешь, нет?
Аллония взглянула ему в лицо снизу вверх. Светлые серо-голубые глаза смотрели устало, в изгибе тонких губ чудилась такая же усталая насмешка. Она усилила эмпатию на пару секунд. Ну да, для него она — беспокойная и наверняка недалекая блондиночка, едва вышедшая из подросткового возраста, на одной доске с теми надоедливыми заказчиками, которые вечно мнутся, раздумывают и никогда не могут определиться сразу, чего хотят. Откуда ему знать, какая она на самом деле. Неудивительно.
Прислушалась. Этот человек явно тоже очень спешил, как и она. Спешка и нетерпение пронизывали все его мысли, а над всем этим довлело едва заметное обреченное безразличие. Типичный рабочий. Они, с их контрольными проводками-наручниками, не выбирали, куда лететь, и были крайне ограничены даже в выборе профессии. Ничего подозрительного. А космический Бермудский треугольник, аномальная зона в туманности Геликс… ну подумаешь, там же не пропадают все подряд.
Правда, не пропадают потому, что в последнее время там вообще не проходит ни один официальный маршрут…
Со стороны экипажа этого корабля опасаться было нечего. Рабочие не могли причинить ей вреда благодаря все тем же контрольным наручникам. А время поджимало. Аллония решилась:
— Хорошо. Сколько?
— Сто двадцать, — буркнул капитан. Свернул протянутые ему деньги — за полулегальные перевозки только наличный расчет — и сунул в карман потрепанной рабочей куртки. — Через пятнадцать минут будем на месте. С командного пункта никуда не уходить.
Он сделал приглашающий жест.
— С командного пункта? — Алли слегка удивил военный термин на грузовом корабле. И сам корабль, стремительный, какой-то хищный, не очень походил на обычные неуклюжие грузовые тяжеловозы…
— Когда-то это был боевой крейсер, — пояснил капитан. Дверь бесшумно опустилась за их спинами. Владелец странноватого транспортного средства быстро зашагал куда-то вглубь, и Аллонии ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Он так и не представился. А впрочем, через пятнадцать-двадцать минут, если все пройдет гладко, их пути все равно разойдутся. Так какая разница, как его зовут?
Она устроилась на одной из скамей, окольцовывавших овальное помещение КП в несколько нисходящих полукруглых рядов. Эту сердцевину корабля, видно, не затронуло переоборудование, и на всем лежал отпечаток армейской планировки. Дымчато-серые стены, такого же цвета приборы и встроенная мебель, эмблемы Вооруженных сил Атлантического Союза, разноцветные огоньки панели управления. Пониже скамей в противоположных концах помещения обзор преграждали трибуны-полуотсеки — автономные информационные стенды, рассчитанные на ставку крейсера. Они располагались рядом и были разделены символическими перегородками, которые оставляли полуотсек почти открытым и скрывали от посторонних глаз только информацию, выводимую голограммой над стендом.
Но здесь все это давно не использовалось. Немногочисленная, всего из трех человек, команда крейсера-грузовика скользнула по Аллонии невнимательными взглядами, и на этом их интерес иссяк.
Алли еще раз прислушалась к собственному сознанию. Будучи энерджиком, она владела множеством экстрасенсорных техник. Смутные и в то же время безошибочные картины будущего входили в «комплект». И теперь, когда на нее не давила спешка и необходимость поскорее определиться, она ощутила некое противоречие в появляющихся в голове прогнозах.
Внутренний голос подсказывал, что полет завершится благополучно. Но какая-то непонятная тревога не исчезала. Неужели сквозь броню всезнания энерджика пробилось обыкновенное беспокойство простых людей?
Да ладно, что страшного могло быть в планетарной туманности, известной как опасная нестабильная зона, через которую не рекомендовалось проходить кораблям?
Страница 1 из 7
