Фандом: Мстители, Гарри Поттер. Подвыпившие подружки на девичнике и запрещенное заклинание «родственной души» приводят Гермиону к пересмотру всего того, что она знала и во что верила, особенно, в отношении Бога коварства и лжи, который и есть её вторая половинка.
Добавить в моё избранное
82 мин, 53 сек 14186
Почему её телепортационное заклинание оказалось неправильным, да и почему она так упорно хочет заставить его поверить, что они родственные души?
Гермиона нервно закусила губу: она не была уверена в том, что может доверить Локи всю правду. Хотя он и так выяснит всё, когда Тор вернётся, но сейчас она старалась придерживаться своей полуправды. Она боялась, что он слишком бурно отреагирует, когда поймет, что она нашла его из-за глупого старого заклинания родственных душ.
— Магия или, точнее, «магия родственных душ» призвала свою вторую половинку. Как незримое влечение, ведущее друг к другу.
И для пробы Гермиона сделала небольшой шаг вперёд, ближе к нему. Всеми силами не желая принимать такое объяснение, Локи положил руки на бёдра и закатил глаза.
— Я чувствую только отвращение ко сложившемуся положению, леди Грейнджер. К тому же между нами нет никакой кипящей магии.
— Лжец! Скажи мне, что тоже это чувствуешь, — скомандовала она, положив руки на бёдра: она зеркально отразила его и указала на откровенную ложь с его стороны. Уставившись на Локи, она нетерпеливо принялась дожидаться ответа. Она и так слишком сильно рисковала, когда позволила Луне использовать это заклинание, отправившее её сквозь миры как раз в камеру самого подходящего асгардца. И у Локи нет ни единого шанса проигнорировать эту связь между ними, не важно, вызвана она заклинанием или нет.
— Что именно чувствую? — он ощутил магию Гермионы только тогда, когда она появилась, и всё. Не так ли? Если он сфокусирует свою энергию, то, возможно, почувствует что-то ещё… Но тут Локи решил, что это связано с различием их магии, а не какой-то связью душ.
— Это немного странное покалывание магии, когда мы рядом… я чувствую это, и ощущения только усиливаются, когда мы касаемся друг друга, — и, чтобы доказать свои слова, Гермиона сократила расстояние между ними и смело положила руку ему на грудь. Даже сквозь тонкий материал рубашки нельзя было не почувствовать бурления магии, связывающей их.
Шокированный Локи отдёрнул руки подальше от Гермионы, как будто та собиралась причинить ему какой-то вред. Неприятное чувство поселилось у него в животе, и нахмурившись, он посмотрел вниз, туда, где всё ещё находилась рука Гермионы. Сейчас, будучи застигнутым врасплох, он оказался более восприимчив к своим инстинктам. Локи мог чувствовать магию, исходящую из того места, где лежала её рука, и продолжая смотреть на неё, он не мог не задаться вопросом: каково было бы ощутить подобное не через одежду.
— Что это было? — насторожённо спросил он, медленно встречаясь с ведьмой взглядом. Локи даже задержал дыхание, боясь сдвинуться даже на сантиметр, на случай, если магия придёт с её стороны и причинит ему вред. Прекрасно способный защитить себя самостоятельно, он не хотел поднимать шум в подземельях, если в этом не было необходимости.
— Честно? Не имею ни малейшего представления, — ответила Гермиона, всё ещё держа руку на его груди. — Но у меня есть предположение. Я бы сказала, что это магия от заклинания родственной души, которое было наложено на меня. Она влечёт нас друг к другу и, когда мы соприкасаемся, то соответственно реагирует.
— Заклинание родственной души? — повторил Локи. Слова, слетавшие с его губ, были словно кислыми на вкус.
Спохватившись, Гермиона поняла, что больше нет смысла скрыть правду. Она использовала свой единственный козырь, и теперь ей нужно было объяснить, что к чему. Тяжело вздохнув, она убрала руку — только затем, чтобы провести ею по своим спутанным кудрям.
— Да. Друзья дразнили меня из-за того, что я одинока, поэтому применили ко мне древние чары, чтобы найти мою вторую половинку. Лигатус Анимарум — так называется заклинание. Его не использовали уже очень много лет, в основном потому, что о нём забыли и потому, что оно было признано незаконным в магическом мире.
Делая шаг назад и спотыкаясь, Локи почувствовал себя так, как будто ему нанесли удар в живот. Информации было слишком много, чтобы воспринять её должным образом, учитывая весь тот ад, что ему пришлось пройти в последние годы. Локи не мог решить, что было более мучительным: находиться под контролем Таноса или столкнуться со своей предполагаемой второй половинкой. Во всем этом безобразии должна была быть лазейка, хоть какой-нибудь способ доказать, что все эти слова Гермионы — лишь уловка. Как будто почувствовав сомнения, его собственная магия запульсировала под кожей и как будто потянулась к Гермионе, стремясь как можно скорее прикоснуться к ней и переплестись с её магией.
— Как мы можем это остановить? — поинтересовался он, проведя рукой между их телами, пытаясь показать, что он имеет в виду. — Эту связь, я хочу сказать, — и абсолютно не удивился, заметив, что она снова закатила своих прекрасные карие глазки. Действие, которое заставляло его раздражаться. И снова он не мог не подумать о том, что она действительно могла быть ему подходящей парой, если бы они встретились при других обстоятельствах.
Гермиона нервно закусила губу: она не была уверена в том, что может доверить Локи всю правду. Хотя он и так выяснит всё, когда Тор вернётся, но сейчас она старалась придерживаться своей полуправды. Она боялась, что он слишком бурно отреагирует, когда поймет, что она нашла его из-за глупого старого заклинания родственных душ.
— Магия или, точнее, «магия родственных душ» призвала свою вторую половинку. Как незримое влечение, ведущее друг к другу.
И для пробы Гермиона сделала небольшой шаг вперёд, ближе к нему. Всеми силами не желая принимать такое объяснение, Локи положил руки на бёдра и закатил глаза.
— Я чувствую только отвращение ко сложившемуся положению, леди Грейнджер. К тому же между нами нет никакой кипящей магии.
— Лжец! Скажи мне, что тоже это чувствуешь, — скомандовала она, положив руки на бёдра: она зеркально отразила его и указала на откровенную ложь с его стороны. Уставившись на Локи, она нетерпеливо принялась дожидаться ответа. Она и так слишком сильно рисковала, когда позволила Луне использовать это заклинание, отправившее её сквозь миры как раз в камеру самого подходящего асгардца. И у Локи нет ни единого шанса проигнорировать эту связь между ними, не важно, вызвана она заклинанием или нет.
— Что именно чувствую? — он ощутил магию Гермионы только тогда, когда она появилась, и всё. Не так ли? Если он сфокусирует свою энергию, то, возможно, почувствует что-то ещё… Но тут Локи решил, что это связано с различием их магии, а не какой-то связью душ.
— Это немного странное покалывание магии, когда мы рядом… я чувствую это, и ощущения только усиливаются, когда мы касаемся друг друга, — и, чтобы доказать свои слова, Гермиона сократила расстояние между ними и смело положила руку ему на грудь. Даже сквозь тонкий материал рубашки нельзя было не почувствовать бурления магии, связывающей их.
Шокированный Локи отдёрнул руки подальше от Гермионы, как будто та собиралась причинить ему какой-то вред. Неприятное чувство поселилось у него в животе, и нахмурившись, он посмотрел вниз, туда, где всё ещё находилась рука Гермионы. Сейчас, будучи застигнутым врасплох, он оказался более восприимчив к своим инстинктам. Локи мог чувствовать магию, исходящую из того места, где лежала её рука, и продолжая смотреть на неё, он не мог не задаться вопросом: каково было бы ощутить подобное не через одежду.
— Что это было? — насторожённо спросил он, медленно встречаясь с ведьмой взглядом. Локи даже задержал дыхание, боясь сдвинуться даже на сантиметр, на случай, если магия придёт с её стороны и причинит ему вред. Прекрасно способный защитить себя самостоятельно, он не хотел поднимать шум в подземельях, если в этом не было необходимости.
— Честно? Не имею ни малейшего представления, — ответила Гермиона, всё ещё держа руку на его груди. — Но у меня есть предположение. Я бы сказала, что это магия от заклинания родственной души, которое было наложено на меня. Она влечёт нас друг к другу и, когда мы соприкасаемся, то соответственно реагирует.
— Заклинание родственной души? — повторил Локи. Слова, слетавшие с его губ, были словно кислыми на вкус.
Спохватившись, Гермиона поняла, что больше нет смысла скрыть правду. Она использовала свой единственный козырь, и теперь ей нужно было объяснить, что к чему. Тяжело вздохнув, она убрала руку — только затем, чтобы провести ею по своим спутанным кудрям.
— Да. Друзья дразнили меня из-за того, что я одинока, поэтому применили ко мне древние чары, чтобы найти мою вторую половинку. Лигатус Анимарум — так называется заклинание. Его не использовали уже очень много лет, в основном потому, что о нём забыли и потому, что оно было признано незаконным в магическом мире.
Делая шаг назад и спотыкаясь, Локи почувствовал себя так, как будто ему нанесли удар в живот. Информации было слишком много, чтобы воспринять её должным образом, учитывая весь тот ад, что ему пришлось пройти в последние годы. Локи не мог решить, что было более мучительным: находиться под контролем Таноса или столкнуться со своей предполагаемой второй половинкой. Во всем этом безобразии должна была быть лазейка, хоть какой-нибудь способ доказать, что все эти слова Гермионы — лишь уловка. Как будто почувствовав сомнения, его собственная магия запульсировала под кожей и как будто потянулась к Гермионе, стремясь как можно скорее прикоснуться к ней и переплестись с её магией.
— Как мы можем это остановить? — поинтересовался он, проведя рукой между их телами, пытаясь показать, что он имеет в виду. — Эту связь, я хочу сказать, — и абсолютно не удивился, заметив, что она снова закатила своих прекрасные карие глазки. Действие, которое заставляло его раздражаться. И снова он не мог не подумать о том, что она действительно могла быть ему подходящей парой, если бы они встретились при других обстоятельствах.
Страница 11 из 23
