Фандом: Гарри Поттер. Однажды уставший от жизни Сириус Блэк встречает Северуса Снейпа. Но Снейп его не узнает.
Добавить в моё избранное
50 мин, 3 сек 3959
— Потому что во всех книгах пишут, что нельзя ругать подошедшую собаку!
Снейп скептически хмыкнул, но спорить не стал. Вообще это был какой-то неправильный Снейп: начиная от одежды и заканчивая безропотными походами за морковкой. Сириус не мог понять, что же его больше раздражает: невозмутимость, с которой Нюнчик покорился судьбе, или же то, что он этим доволен. А миссис Браун не унималась:
— Я назову тебя Блэк!
Сириус вздрогнул, а Снейп-Смит только пожал плечами:
— Как вам угодно.
До вечера Блэк продремал под столом. Его разбудили бесцеремонные руки Снейпа, надевающие ошейник. Хотелось огрызнуться — никогда раньше он не позволял цеплять на себя такое, но победило любопытство: что дальше?
А дальше Снейп невозмутимо встал и похлопал себя по бедру, призывая Блэка выбраться из-под стола.
— Гулять. Пошли гулять, как там тебя? Блэк.
Сириусу показалось, что на его фамилии, а теперь и кличке, голос чуть дрогнул, но Северус Снейп не проявил больше никаких признаков замешательства, а лишь терпеливо ждал, когда пес подойдет.
По улице Снейп шел с таким видом, будто только и занимался выгулом собак: с каменным лицом останавливался возле каждого облюбованного Блэком дерева и натягивал поводок при появлении в зоне видимости другой собаки или кошки. Прогулка получалась какой-то скучной. Тогда Блэк, решив проверить границы снейпового терпения, примостился справлять свою нехитрую нужду прямо в центре пешеходной дорожки. Да! Снейп дрогнул. Сначала он натянул поводок, порываясь увести пса в ближайшие кусты, но потом выдохнул, отвернулся и принял независимый вид. Он изо всех сил изображал свою полную непричастность к происходящему, казалось, что поводок в его руке это просто какая-то нелепая случайность. Однако стоило Блэку бодро заскрести когтями по брусчатке, Снейп достал откуда-то из кармана прозрачный пакетик и прибрал за нарушителем порядка. Ну и дела! Настроение Сириуса стало просто безоблачным — Нюнчик-таки сделал это. И совершенно добровольно! Но потом откуда-то из глубин души поднялась злость — да Нюнчик бы никогда! Но и эта злость прошла так же внезапно, как и появилась, зато возникло горячее желание хорошенько встряхнуть этого Смита и вытащить, наконец, из него Снейпа. Блэк натянул поводок и потащил Смита домой. Хватит, нагулялись.
Снейп-Смит сдержал свое обещание. Он сфотографировал пса, долго ретушировал его фотографию на компьютере (Сириус видел такие в клубах, в которые его когда-то таскал Гарри) и, видимо, разместил объявление, потому что громко крикнул:
— Я дал ваш телефон.
На что миссис Браун радостно прошамкала:
— Вот и славно, милый.
Перед сном она сняла челюсть.
Ночь прошла спокойно. Сириусу было не привыкать ночевать в своей анимагической форме, он даже находил в таких ночевках что-то пикантное, но сегодня почему-то с тоской вспоминал свою кровать с давно нестиранным бельем.
Снейп встал очень рано. Он быстро оделся, потом посетил ванную комнату, откуда вышел с полотенцем на голове. Он остановился у зеркала и принялся пристально рассматривать себя, словно не узнавая. Он принимал различные позы и, как лицедей, изображал разнообразные эмоции. И все они были чужие на этом знакомом до боли лице. И Снейп, похоже, это понимал. Он с силой ударил кулаком по зеркалу и в изнеможении закрыл глаза. Сириус догадался, что он ругается по движениям его губ. Блэк, клацая когтями по полу, подошел и ткнулся мордой в бедро. На голову тотчас же опустилась рука и принялась рассеяно поглаживать. Затем Снейп сжал кулаки и встряхнул головой, отбрасывая полотенце:
— Ну что, Блэк, гулять?
Кто бы возражал.
Чем дальше, тем больше Сириуса накрывало ощущение неправильности происходящего. Этот Смит при всей своей внешней похожести не был Снейпом, и это отчего-то невероятно злило. Было невыносимо видеть незнакомца, который в задумчивости начинал обводить пальцем губы, в злости — плотно сжимал губы, раздувал ноздри и начинал опасно сверкать глазами, а уж когда он иронично изгибал бровь, Сириусу и вовсе хотелось обернуться человеком и от души вмазать по этой знакомой физиономии чужака. И он бы непременно так и сделал, если бы не видел, с каким отчаянием этот Смит старается вспомнить. Как он замирает от вспышки, включающейся по вечерам уличной рекламы. Как вздрагивает от хлопка мухобойки миссис Браун, так похожего на звук аппарации. Как останавливается на лестнице возле одной квартиры и долго стоит прижавшись лбом к холодной стене. Сириус сначала не понимал причины этой странной остановки, но однажды принюхался. Запах! Из этой квартиры едва уловимо пахло какой-то гадостью, и если закрыть глаза и забыть, что вокруг живут одни магглы, то можно было подумать, что там варят какое-то зелье.
Вот уже неделю Блэк жил в гостеприимной квартире, но, казалось, ни на шаг не приблизился к разгадке тайны Снейпа, а самое главное-так и не понял, как вправить Нюнчику мозги.
Снейп скептически хмыкнул, но спорить не стал. Вообще это был какой-то неправильный Снейп: начиная от одежды и заканчивая безропотными походами за морковкой. Сириус не мог понять, что же его больше раздражает: невозмутимость, с которой Нюнчик покорился судьбе, или же то, что он этим доволен. А миссис Браун не унималась:
— Я назову тебя Блэк!
Сириус вздрогнул, а Снейп-Смит только пожал плечами:
— Как вам угодно.
До вечера Блэк продремал под столом. Его разбудили бесцеремонные руки Снейпа, надевающие ошейник. Хотелось огрызнуться — никогда раньше он не позволял цеплять на себя такое, но победило любопытство: что дальше?
А дальше Снейп невозмутимо встал и похлопал себя по бедру, призывая Блэка выбраться из-под стола.
— Гулять. Пошли гулять, как там тебя? Блэк.
Сириусу показалось, что на его фамилии, а теперь и кличке, голос чуть дрогнул, но Северус Снейп не проявил больше никаких признаков замешательства, а лишь терпеливо ждал, когда пес подойдет.
По улице Снейп шел с таким видом, будто только и занимался выгулом собак: с каменным лицом останавливался возле каждого облюбованного Блэком дерева и натягивал поводок при появлении в зоне видимости другой собаки или кошки. Прогулка получалась какой-то скучной. Тогда Блэк, решив проверить границы снейпового терпения, примостился справлять свою нехитрую нужду прямо в центре пешеходной дорожки. Да! Снейп дрогнул. Сначала он натянул поводок, порываясь увести пса в ближайшие кусты, но потом выдохнул, отвернулся и принял независимый вид. Он изо всех сил изображал свою полную непричастность к происходящему, казалось, что поводок в его руке это просто какая-то нелепая случайность. Однако стоило Блэку бодро заскрести когтями по брусчатке, Снейп достал откуда-то из кармана прозрачный пакетик и прибрал за нарушителем порядка. Ну и дела! Настроение Сириуса стало просто безоблачным — Нюнчик-таки сделал это. И совершенно добровольно! Но потом откуда-то из глубин души поднялась злость — да Нюнчик бы никогда! Но и эта злость прошла так же внезапно, как и появилась, зато возникло горячее желание хорошенько встряхнуть этого Смита и вытащить, наконец, из него Снейпа. Блэк натянул поводок и потащил Смита домой. Хватит, нагулялись.
Снейп-Смит сдержал свое обещание. Он сфотографировал пса, долго ретушировал его фотографию на компьютере (Сириус видел такие в клубах, в которые его когда-то таскал Гарри) и, видимо, разместил объявление, потому что громко крикнул:
— Я дал ваш телефон.
На что миссис Браун радостно прошамкала:
— Вот и славно, милый.
Перед сном она сняла челюсть.
Ночь прошла спокойно. Сириусу было не привыкать ночевать в своей анимагической форме, он даже находил в таких ночевках что-то пикантное, но сегодня почему-то с тоской вспоминал свою кровать с давно нестиранным бельем.
Снейп встал очень рано. Он быстро оделся, потом посетил ванную комнату, откуда вышел с полотенцем на голове. Он остановился у зеркала и принялся пристально рассматривать себя, словно не узнавая. Он принимал различные позы и, как лицедей, изображал разнообразные эмоции. И все они были чужие на этом знакомом до боли лице. И Снейп, похоже, это понимал. Он с силой ударил кулаком по зеркалу и в изнеможении закрыл глаза. Сириус догадался, что он ругается по движениям его губ. Блэк, клацая когтями по полу, подошел и ткнулся мордой в бедро. На голову тотчас же опустилась рука и принялась рассеяно поглаживать. Затем Снейп сжал кулаки и встряхнул головой, отбрасывая полотенце:
— Ну что, Блэк, гулять?
Кто бы возражал.
Чем дальше, тем больше Сириуса накрывало ощущение неправильности происходящего. Этот Смит при всей своей внешней похожести не был Снейпом, и это отчего-то невероятно злило. Было невыносимо видеть незнакомца, который в задумчивости начинал обводить пальцем губы, в злости — плотно сжимал губы, раздувал ноздри и начинал опасно сверкать глазами, а уж когда он иронично изгибал бровь, Сириусу и вовсе хотелось обернуться человеком и от души вмазать по этой знакомой физиономии чужака. И он бы непременно так и сделал, если бы не видел, с каким отчаянием этот Смит старается вспомнить. Как он замирает от вспышки, включающейся по вечерам уличной рекламы. Как вздрагивает от хлопка мухобойки миссис Браун, так похожего на звук аппарации. Как останавливается на лестнице возле одной квартиры и долго стоит прижавшись лбом к холодной стене. Сириус сначала не понимал причины этой странной остановки, но однажды принюхался. Запах! Из этой квартиры едва уловимо пахло какой-то гадостью, и если закрыть глаза и забыть, что вокруг живут одни магглы, то можно было подумать, что там варят какое-то зелье.
Вот уже неделю Блэк жил в гостеприимной квартире, но, казалось, ни на шаг не приблизился к разгадке тайны Снейпа, а самое главное-так и не понял, как вправить Нюнчику мозги.
Страница 4 из 15
