Пончики в шоколадной глазури

Кажется, тот понимает замешательство капитана правильно.

— Я принесу, — почти мурлыкает Когтяузер, заглядывая ему в глаза.

Буйволсон вспоминает все напряжённые часы последней недели, гору бумаг и взгляд нового подчинённого. И что всё это появилось благодаря Джуди Хоппс.

— Хорошо, но и на себя бери, — неожиданно соглашается Буйволсон.

— Будет сделано, мой капитан!

Когтяузер скрывается за дверью, а Буйволсон идёт заваривать свой любимый травяной чай. Интересно, понравится ли он Когтяузеру?

Буйволсон не успевает заметить, когда посиделки с чаем и пончиками становятся ежедневной традицией. Бенджамин приносит разные пончики, но его самые любимые — в шоколадной глазури. Буйволсон заваривает разный чай — на самом деле, у него их целая коллекция. Они разговаривают обо всём, и однажды речь заходит о семье.

— Я давно понял, кто ты, — неожиданно произносит Бенджамин, как всегда с улыбкой. Буйволсон молчит, не уверенный, что на это ответить. — Я не очень хорош в названиях, но, кажется, таурэос?

Буйволсон молчит, поражённый точностью догадки. Оказывается, не он один умеет точно угадывать.

— У нас вообще слишком много существ, — произносит он.

— Да, капитан. Это уж точно, — соглашается Бенджамин.

— А какого ты вида? — вырывается у Буйволсона вопрос, давно не дающий ему покоя. Такие мелкие детали сложно определить просто по запаху, если ты — не один из семейства.

— Балам, — просто отвечает Бенджамин и преображается. Черты его лица почти не меняются, лишь слегка укрупняется нос и вырастают клыки. Светлая шерсть с чёрными пятнами красива — так и хочется погладить. Неосознанно Буйволсон тоже меняется, кожа лица грубеет, а тяжёлые рога заставляют слегка наклонить голову.

Они смотрят друг на друга несколько секунд, а затем снова возвращаются к человеческому облику.

Буйволсон совершенно не понимает, что на него нашло, но всё происходящее не кажется неправильным.

— Странно, но твои пончики всегда вкуснее, — произносит Буйволсон. Они с Бенджамином обедают в кафе недалеко от работы — оказывается, он питается не только пончиками.

— Потому что я пеку их сам, — он на пару секунд отвлекается от поедания мяса. — Ты не знал?

Буйволсон качает головой. За несколько месяцев совместных чаепитий он так и не удосужился узнать об этом. Почему-то от признания Бенджамина становится теплее внутри.

— А ещё — я почти уверен, что ты не заметил — я предлагал их попробовать только тебе, — мурлыкает Бенджамин, — за очень редким исключением.

Неожиданно у Буйволсона комок встаёт в горле. Странная реакция на странные слова. Он пытается разобраться в себе, понять причины, и, кажется, без Бенджамина это у него уже не получится.

— А я… Совсем не умею готовить, — наконец произносит Буйволсон. — Питаюсь в основном покупным или бутербродами.

— Я заметил, капитан, но так можно и желудок испортить. Сегодня на ужин я буду запекать курицу, не хочешь присоединиться?

Бенджамин хитро улыбается, а Буйволсон понимает, что не может отказаться. Просто не сможет сказать «нет». Да и курица…

— Я бы принёс пончики, но твои — действительно самые лучшие. Так что принесу чай.