Агент и ее художник

Глава 1. Знакомство заново

Гермиона еще раз перечитала текст своего объявления: «Начинающий агент ищет художника для сотрудничества. Предпочитаю работать с живописью по следующим жанрам: пейзажи (ландшафт, марина), натюрморты, беспредметные рисунки. От общения ожидаю взаимного уважения, заинтересованности в результате и деликатность. Обращаться по электронной почте»…. Вроде все в порядке. Она не перехвалила себя, зато четко обозначила свои требования к партнеру. Авось и срастется. Смена рода занятий грезилась ей чуть ли не решением всех проблем. Ну ладно, не всех, но таким образом она сможет уйти от предавшего ее магического мира, займется интересующим ее делом, сузит круг общения. И, о Мерлин, она будет полностью контролировать продолжительность и интенсивность упомянутого общения! Больше никаких навязчивых репортеров, вопиллеров от Молли, недоуменного взгляда Гарри. Друга ей будет не хватать, конечно, но раз он теперь идет в комплекте с сестрицей Рона…

Ей пришлось ждать недолго. «Дзиньк!» — сказало всплывающее окошко с сообщением об ответе. Гермиона с не свойственным ей волнением открыла письмо. С другой стороны, попытки устроиться агентом по продаже картин тоже были ей не то чтобы свойственны.

Сообщение было коротким, но емким: «Соответствую вашим требованиям. В приложении — фото нескольких полотен».

— Ну-ка, ну-ка, — пробормотала Гермиона. Странную привычку ворчать себе под нос в моменты волнения она приобрела недавно — с тех пор, как рядом с ней не крутился никто, норовящий залезть в душу, чтобы поживиться полезными знаниями или просто материалом для сплетен.

На первой картине был изображен скалистый морской берег.

— И как ему удалось передать, что ветер сегодня, хоть и сильный, но приятно освежает? Высота волн тут ни при чем. Я почти чувствую запах соли… еще не хватало, чтоб начали мерещиться крики чаек, — бормотала Гермиона, разглядывая сразу приглянувшуюся ей марину вдоль и поперек.

Следующая картина показывала плот во время шторма. На нем отсутствовали люди, видимо, их успело смыть. Морской пейзаж, выполненный в серых тонах, с резкими переходами от света к тени, заставил Гермиону поежиться. Ей казалось, что именно такие ощущения она уже испытывала, но, как она ни старалась, не могла выудить из памяти, где же.

Еще один морской берег… пляж и неспешно идущая по нему светловолосая женщина. Карапуз, держащийся за мамину руку, выглядел до того умилительно, что Гермиона, вообще-то не питающая нежных чувств к детям, заулыбалась.

Остальное она даже не стала смотреть. Было ясно, что она с удовольствием займется оформлением домашней страницы этого художника, о чем она, не жадничая на похвалу, ему и написала.

Неизвестный оказался не столь лаконичным клиентом, как показал себя поначалу. Вскоре Гермиона стала получать от него не только эскизы рисунков и краткие описания проведенного дня — небольшие, удивительно остроумные, порой грустные зарисовки, но и вопросы о ней самой, о ее жизни. Свою любознательность он никак не обосновывал, но было нетрудно догадаться, что он тоже одинок.

Гермиона с удовольствием втянулась в переписку, дарившую ей немало приятных минут. Так и сегодня, уже собираясь ложиться спать, она все же заглянула в их чат. Там красовалось довольно длинное повествование: «Привет, мой прекрасный агент! Рад сообщить, что твои старания опять не пропали втуне — удалось пристроить в хорошие руки наш самый первый совместный проект. Ты ведь помнишь те угрюмые серые волны? Одна из редких моих мрачных работ. Говорят, что художник выплескивает на полотно все, что пережил, таким образом избавляясь от груза, но ко мне это не относится… я стараюсь писать свет, чтобы прогнать тени, до сих пор ластящиеся к моим ногам по вечерам, когда сил на картины уже не осталось, но усталости для сна еще не набралось. Ладно, не хочу и тебе портить сон. Ты мне лучше вот что скажи, будучи женщиной — если б тебя в школе постоянно обижал какой-то придурок, а потом ты узнала бы, что на самом деле он просто не решался признаться, что ты ему интересна, что бы такого сделать упомянутому придурку, чтобы заработать прощение?»

Гермиона прыснула. Понятно, кто ей пришел на ум при попытке представить эту ситуацию. Плечи ее едва заметно подрагивали от сдерживаемого смеха, когда она принялась писать ответ, содержащий, по ее мнению, дельный совет: «Я так понимаю, что вы оба уже выросли. Если эта девчонка не замужем и не помолвлена, почему бы тебе просто не пригласить ее где-нибудь встретиться, набраться смелости (но не вина для смелости) и изложить ей причину своих тогдашних поступков?»

Утро следующего дня принесло ей картину в новом жанре. Оголенное стройное тело девушки было так мастерски переплетено со стволом сосны, что пикантные подробности оказались целомудренно прикрыты, но выражение ее лица сводило на нет все потуги сделать картину пригодной для показывания детям.