Корина

И с каждой из них раздражение нарастало, потому что стоило остановиться и перевести дыхание, Кайн и Алтруис сцеплялись снова.

Корина недолюбливала обоих.

Что сородича, который принес так много бед там, в Запределье, усомнившись и, по сути, предав своих братьев и сестер. Да, Корина прекрасно понимала, что не у всех достает сил сдержать демона, не у всех хватает воли идти выбранным путем… Но в одиночку сложно добиться больших успехов. Даже владыке Иллидану потребовалась поддержка. И он не убивал бывших собратьев, как это делал Алтруис.

Что же касается Кайна… Похоже, это было в крови всех тех, кто когда-то последовал за Дат'Ремаром. Слепая безграничная преданность предводителям, стоившая жизни многим. Да что далеко искать: как эльфы крови верили своему Кель'Тасу и что из этого вышло.

Корина могла бы высказать свое мнение обоим, но привычно молчала. Молчала, когда уходил, зло рявкнув напоследок, Алтруис. Молчала, когда распинался потом Кайн.

Она приняла решение, одно, единственно для верное лишь для нее. Возможно, владыка Иллидан не был бы им доволен… Как точно не была довольна Мэв когда-то, когда одна из Стражей ушла в иллидари. Но тогда это было верным путем. И сейчас Корина знала одно: решение, верить или не верить Иллидану, принимает только она сама.

Она не будет отвергать ничего сразу. Она будет смотреть. Взвешивать. Думать.

И стоять до конца лишь в одном.

Стоять до конца за Азерот.

Это её выбор (Кайн)

— Он бросил нас, — голос Кайна дрожал от сдерживаемого гнева. — Сейчас. Когда важен каждый. Когда перед нами — врата Аргуса. Он бросил все, за что сражался, прельстившись подачками какого-то жреца!

Корина, стоявшая позади толпы охотников на демонов, поморщилась. Оратором Кайн был неплохим, он умел зажигать слушателей, говорил уверенно, но частенько перебарщивал с эмоциями. Возможно, в другой момент это не играло бы роли, но сейчас…

Слишком много охотников собралось в зале, слишком многие, подняв головы, смотрели наверх, на Кайна, стоящего на выступе верхней площадки. Лишь проекции планет все так же тихо кружили над ними. Охотники на демонов же не были тихи. Низкий гул голосов поднимался в те мгновения, пока Кайн замолкал, набирая воздуха. Отблески Скверны ложились на лица, ощущались кожей, будто солнечные лучи, там, на Азероте. На Азероте, который они все поклялись защищать. Одной ценой для каждого. Ценой всего.

Охотники на демонов внимали пылкой речи. Они были злы. Нет, они были озлоблены! Иллидан вернулся ценой неимоверных усилий, его душу вырвали или лап Хелии, и… Все думали, что он возглавит их, ведь они — иллидари. Все думали, что он поведет их в бой, как раньше… Но у Иллидана нашлись другие дела. Возможно, необходимые, никто не спорил. Но слишком давно они сражались под его именем.

А теперь ещё и предательство командира. Истребителя. Он и раньше слишком много путался с юным верховным жрецом, но никто не придавал этому значения: защита Азерота объединяла всех. Оказалось, это не так.

Корина качнулась с пятки на носок, крепче сжимая рукояти клинков.

Она не осуждала Антэйна, заплатившего всем и обретшего что-то, что ныне он счел недопустимой ценой. Он сделал свой выбор. Она не злилась на бросившего их Иллидана. У него, видимо, был свой путь — и научивший их всех охотится ушёл по нему. Он сделал свой выбор. Она не боялась. Охотники на демонов оборачивались, расступались перед ней, а она шагала вперёд. Это был её выбор.

Босые ступни бесшумно опускались на каменный пол. Ни звуков, ни голосов. Умолк и Кайн, глядя на приближающуюся к нему охотницу.

Корину Молчаливую знали. Она всегда решала за себя сама. Что делать. Какие задания выполнять. Кому помогать. И многие из собравшихся в зале хоть однажды, да прикрывали ей спину. Или Корина прикрывала их, не словом, но делом доказывая свою преданность Азероту. И когда клинки глухо звякнули, упершись в пол перед Кайном, все ждали, что она скажет.

— Ты умеешь говорить. Я умею делать. Я сменю Антэйна.

Кайн молчал. Молчали и остальные охотники. Одно слово, хотя бы одно слово против… Но ни единого возражения так и не прозвучало. И Кайн усмехнулся, кивнув:

— Да будет так, Истребительница.

Корина уже не слушала. Она знала: Кайн тоже выбирал, и он выбрал борьбу за власть, за попытки управлять из тени, кто бы ни стоял на свету. Пусть. Пусть говорит, пока слова не мешают делу.

Этих дел у них всех было достаточно.