Фандом: Гарри Поттер. С Тайной Комнатой и Философским Камнем разобрались? Отлично. На очереди — Узник Азкабана! Но почему он должен быть одиноким и печальным, бедняжка? Пусть будут два Узника… три Узника… лучше бы, конечно, пять Узников!
Добавить в моё избранное
134 мин, 14 сек 19014
— И когда он задавал вопросы, наши поднятые руки он почему-то проигнорировал, — зло добавил Малфой. — Грейнджер и Снейп пусть отвечают, а нам нельзя?
— Да вы взбесились просто, — сказал Рон, — напридумывали на человека!
— А что тебя он назвал Роном, и всех остальных гриффов — тоже по имени, а Теодора назвал «мистер Нотт», мы тоже придумали?
— Как будто Теодор позволил бы назвать себя «Тедди» — он бы убил Злея на месте, — упрямо сказал Рон.
Весь следующий урок школьники, которым не выпало счастья испугаться в прошлый раз, восполняли пробел на боггарте, которого очень удачно обнаружила мадам Пинс в одном из книжных шкафов библиотеки.
Пятнадцать учеников выстроились в очередь перед шкафом, каждому прошедшему тренинг профессор начислял по пять баллов, и жизнь была прекрасна.
Пять школьников, отличившихся в прошлый раз, могли не приходить на этот урок, но не удержались. Ведь посмотреть, кто чего боится, так интересно!
Лаванда Браун боялась оборотней.
Дафна Гринграсс боялась пауков — и поразила этим в самое сердце Рона Уизли. Он сам боялся пауков и не подозревал, что у него есть единомышленники — то есть, единофобники.
Блез Забини боялся дементоров. Профессор Злей сразу сказал, что в этом году урожай на дементорофобию, в каждой параллели находится такой боггарт. Блез с удовольствием признал, что привык иметь всё самое модное — в том числе, самую модную фобию.
Миллисента Булстрод боялась хеллоуинских тыкв — у ее тыквы и вправду была очень страшная рожа! Миллисента превратила тыкву в яблочный пирог и попыталась съесть.
Гарри с интересом ждал результата: вкусная ли иллюзия пирога из боггарта?
Милли выплюнула кусок с отвращением — и он тут же прирос обратно к пирогу.
За Миллисентой шел Теодор Нотт.
К общему удивлению, яблочный пирог не изменился! Он ни во что не превратился — потому что Теодор с детства боялся яблочных пирогов. Когда-то он ими сильно отравился, и с тех пор считал яблочный пирог плохой приметой. Если такие пироги попадались ему на школьном столе, Теодор сразу предрекал, что сегодня получит неуд или свалится с метлы…
Гарри подумал, какая ирония, что одна и та же вещь для кого-то служит страхом, а для другого — наоборот, защитой от страха!
За Тедди шла Гермиона, и своим боггартом изрядно напугала всех.
Вместо мирного яблочного пирога на полу лежал … он сам, Гарри!
Гарри никогда не видел себя со стороны, но иллюзия была полной.
Его двойник был мертв — или хуже того, он лежал серый, с бессмысленным лицом… Так на картинках в учебнике рисуют жертву дементоров.
— Вот так ты в поезде и выглядел, приятель, — сказал Гарри на ухо Рон. — То еще было зрелище.
Профессор Злей тем временем уже подходил к Гермионе и небольшой толпе, с ужасом глазевшей на лежащий труп…
Гарри опередил профессора.
— Гермиона, — сказал Гарри и взял ее за руку. — Я жив, я здесь. Это только страх.
— Да, правда, — выдохнула Гермиона и взмахнула палочкой. — Ридикулюс! Сгинь, нечистая сила! Я тебя не боюсь.
Труп ожил — вскочил и засмеялся.
— Я просто пошутил, а все поверили! — заявил «труп», и профессор Злей отпустил Гермиону и пригласил следующего.
Следующим был Гарри.
Ему было интересно, во что превратится боггарт… Но результата он не ожидал.
Его боггарт был еще круче, чем боггарт Гермионы.
Его мать, Лили, на глазах всего класса падает, озаренная зеленой вспышкой.
Через мгновение боггарт превращается в его отца — и всё повторяется…
И тут Гарри вдруг и сразу понял Гермиону, которая стояла над своим боггартом, даже не пытаясь бороться. Он тоже не мог придумать сейчас ничего смешного.
— Три трупа за урок — это слишком, — мягко говорит профессор Злей и отодвигает Гарри.
Боггарт неожиданно превращается в полную луну, профессор спокойно произносит «Ридикулюс» — боггарт сдается.
— Гарри, ничего страшного, — дружески успокаивает Гойл. — У Малфоя тоже ничего не получилось.
Боггарт Малфоя — бальзамированная голова эльфа с оскаленными зубами — тоже впечатлял.
— Ничего страшного, — кивает Гарри.
— И вообще гордиться надо, у нашей параллели самые крутые боггарты! Три трупа, две отрезанных головы, оборотни, дементоры… У Пуффендуя-Когтеврана и близко такого не было, они такой чуши боятся! Мышей, змей, темноты… Совсем дети, прикинь?
— Мне бы такого боггарта, — завистливо вздыхает Гарри.
«Кстати, у нашего учителя какой боггарт интересный. Лунатик он, что ли?»
— Значит, профессор Злей сказал, что у многих в этом году фобия на дементоров. Это можно как-нибудь использовать? — жадно спрашивает Малфой.
— Да вы взбесились просто, — сказал Рон, — напридумывали на человека!
— А что тебя он назвал Роном, и всех остальных гриффов — тоже по имени, а Теодора назвал «мистер Нотт», мы тоже придумали?
— Как будто Теодор позволил бы назвать себя «Тедди» — он бы убил Злея на месте, — упрямо сказал Рон.
Глава 8. Не надо бояться! (окончание)
Профессор Злей сдержал слово.Весь следующий урок школьники, которым не выпало счастья испугаться в прошлый раз, восполняли пробел на боггарте, которого очень удачно обнаружила мадам Пинс в одном из книжных шкафов библиотеки.
Пятнадцать учеников выстроились в очередь перед шкафом, каждому прошедшему тренинг профессор начислял по пять баллов, и жизнь была прекрасна.
Пять школьников, отличившихся в прошлый раз, могли не приходить на этот урок, но не удержались. Ведь посмотреть, кто чего боится, так интересно!
Лаванда Браун боялась оборотней.
Дафна Гринграсс боялась пауков — и поразила этим в самое сердце Рона Уизли. Он сам боялся пауков и не подозревал, что у него есть единомышленники — то есть, единофобники.
Блез Забини боялся дементоров. Профессор Злей сразу сказал, что в этом году урожай на дементорофобию, в каждой параллели находится такой боггарт. Блез с удовольствием признал, что привык иметь всё самое модное — в том числе, самую модную фобию.
Миллисента Булстрод боялась хеллоуинских тыкв — у ее тыквы и вправду была очень страшная рожа! Миллисента превратила тыкву в яблочный пирог и попыталась съесть.
Гарри с интересом ждал результата: вкусная ли иллюзия пирога из боггарта?
Милли выплюнула кусок с отвращением — и он тут же прирос обратно к пирогу.
За Миллисентой шел Теодор Нотт.
К общему удивлению, яблочный пирог не изменился! Он ни во что не превратился — потому что Теодор с детства боялся яблочных пирогов. Когда-то он ими сильно отравился, и с тех пор считал яблочный пирог плохой приметой. Если такие пироги попадались ему на школьном столе, Теодор сразу предрекал, что сегодня получит неуд или свалится с метлы…
Гарри подумал, какая ирония, что одна и та же вещь для кого-то служит страхом, а для другого — наоборот, защитой от страха!
За Тедди шла Гермиона, и своим боггартом изрядно напугала всех.
Вместо мирного яблочного пирога на полу лежал … он сам, Гарри!
Гарри никогда не видел себя со стороны, но иллюзия была полной.
Его двойник был мертв — или хуже того, он лежал серый, с бессмысленным лицом… Так на картинках в учебнике рисуют жертву дементоров.
— Вот так ты в поезде и выглядел, приятель, — сказал Гарри на ухо Рон. — То еще было зрелище.
Профессор Злей тем временем уже подходил к Гермионе и небольшой толпе, с ужасом глазевшей на лежащий труп…
Гарри опередил профессора.
— Гермиона, — сказал Гарри и взял ее за руку. — Я жив, я здесь. Это только страх.
— Да, правда, — выдохнула Гермиона и взмахнула палочкой. — Ридикулюс! Сгинь, нечистая сила! Я тебя не боюсь.
Труп ожил — вскочил и засмеялся.
— Я просто пошутил, а все поверили! — заявил «труп», и профессор Злей отпустил Гермиону и пригласил следующего.
Следующим был Гарри.
Ему было интересно, во что превратится боггарт… Но результата он не ожидал.
Его боггарт был еще круче, чем боггарт Гермионы.
Его мать, Лили, на глазах всего класса падает, озаренная зеленой вспышкой.
Через мгновение боггарт превращается в его отца — и всё повторяется…
И тут Гарри вдруг и сразу понял Гермиону, которая стояла над своим боггартом, даже не пытаясь бороться. Он тоже не мог придумать сейчас ничего смешного.
— Три трупа за урок — это слишком, — мягко говорит профессор Злей и отодвигает Гарри.
Боггарт неожиданно превращается в полную луну, профессор спокойно произносит «Ридикулюс» — боггарт сдается.
— Гарри, ничего страшного, — дружески успокаивает Гойл. — У Малфоя тоже ничего не получилось.
Боггарт Малфоя — бальзамированная голова эльфа с оскаленными зубами — тоже впечатлял.
— Ничего страшного, — кивает Гарри.
— И вообще гордиться надо, у нашей параллели самые крутые боггарты! Три трупа, две отрезанных головы, оборотни, дементоры… У Пуффендуя-Когтеврана и близко такого не было, они такой чуши боятся! Мышей, змей, темноты… Совсем дети, прикинь?
— Мне бы такого боггарта, — завистливо вздыхает Гарри.
«Кстати, у нашего учителя какой боггарт интересный. Лунатик он, что ли?»
— Значит, профессор Злей сказал, что у многих в этом году фобия на дементоров. Это можно как-нибудь использовать? — жадно спрашивает Малфой.
Страница 16 из 40
