Фандом: Гарри Поттер. С Тайной Комнатой и Философским Камнем разобрались? Отлично. На очереди — Узник Азкабана! Но почему он должен быть одиноким и печальным, бедняжка? Пусть будут два Узника… три Узника… лучше бы, конечно, пять Узников!
Добавить в моё избранное
134 мин, 14 сек 19032
Увы, в учебниках Отпирающие заклятия Визжащей хижины не приводились, и кто бы ни активизировал Хижину, Гарри их не знал и снять не мог.
Оставалось снова лечь спать и ждать освобождения…
Гарри зевнул и повернулся.
И шестым чувством почуял, что в Хижине еще кто-то есть. В темноте было не видно, и кто-то затаился… Гарри это не понравилось.
Через секунду что-то заставило его слететь с кровати — и в тот же момент на кровать прыгнуло тяжелое тело.
Гарри, не задумываясь, швырнул в кровать Ступефай и понесся к двери.
С кровати спрыгнули, дико зарычав — Гарри успел откатиться, но брючину его вспорол острый коготь.
Гарри швырнул на звук стоящий рядом стул — кто-то, рыча, перемахнул через стул и снова едва не достал его.
Но Гарри уже был у двери на лестницу.
Он выскочил, захлопнул дверь и тут же налег на нее, задрожавшую от броска изнутри тяжелого тела.
Гарри накладывал на дверь все ему известные Запирающие чары, а в дверь бились, царапали ее жуткими когтями и рычали.
Весело: то отпирать, то запирать… И всё в один день.
Зверь изнутри ударил дверь, и она чуть не рухнула. Гарри решил бежать, пока его заклинания сдерживают запоры — и он чувствовал, что долго они не выдержат.
Надо бежать к тому концу тоннеля, что остался, и надеяться, что он открыт.
Гарри наложил вторую порцию чар и побежал.
Ему не повезло. Ива была заперта.
Гарри пытался ее отпереть, пока не выбился из сил. И тогда он понял, что страшно устал.
Он лежал у запертого выхода, и свобода была так близка… Тоннель вздрогнул от рычания: дверь на лестницу вниз разлетелась в щепки.
Гарри попытался встать и побежать куда-нибудь, но голова кружилась, и сил уже не было.
Он попытался отползти, чувствуя, как вздрагивает дно тоннеля от прыжков зверя.
Он поднял палочку, послал в зверя очередное заклятие.
Вблизи это был огромный и совершенно безумный на вид серый волк.
Волк оказался сильнее заклятия. Он поднял лапу и ударил Гарри по голове.
Это было последним, что Гарри запомнил.
— Он очнулся, у него дергаются веки!
— Мадам Помфри! Мадам Помфри-и-и-и!
«Так, — подумал Гарри. — Я очнулся… Я очнулся?»
И вранье, никакие веки у меня не дергаются! Я просто лежу, закрыв глаза.
Кажется, на кровати… Но запах вокруг мне нравится. Это однозначно не чертова Хижина, это Хогвартс, Больничное крыло. И что я здесь делаю?
Шаги. Голоса: Гермионы, это она звала Помфри; дежурной медсестры, которая отвечала Гермионе, что он очнулся; вдали голос Помфри:
— Отлично, я немедленно извещаю директора Дамблдора.
— И Министра, — это вторая медсестра.
— А Министр пусть сам о себе позаботится, авроров тут достаточно. Впрочем, он сидит вместе с Дамблдором, так что послание он всё равно получит.
Министр?! Министр здесь? И авроры?
Еще шаги — и по закрытым глазам бьет ослепительной вспышкой.
Тут же визг Помфри:
— Мисс Скитер! Откуда вы взялись? Кто вам позволил фотографировать?
Бодрый голос Скитер:
— Мадам, желаете эксклюзивное интервью для экстренного номера «Пророка»? Это правда, что мальчик отделался от оборотня без единой царапины? Как его состояние, когда он выйдет из шока? Это вы были медсестрой двадцать лет назад, когда оборотень напал на Северуса Снейпа? Не видите ли вы определенное сходство…
Скитер неожиданно прерывают. Снова вспышка, запах горелой пленки и плавленого металла. Скитер кричит:
— Проклятая девчонка, что ты наделала?! Ты сломала мой фотоаппарат!
Довольный голос Гермионы:
— Простите, мэм, я нечаянно!
Гарри открывает глаза.
Он лежит на койке в школьной больничной палате. Над ним стоят разгневанная Помфри, Скитер с дымящимся фотоаппаратом и Гермиона — бледная, с запавшими глазами от бессонной ночи.
За дверью кто-то топает, он слышит голос Министра:
— Я правильно понял, что мальчик очнулся? Я могу войти?
Долготерпение медсестры на этом кончается.
— Нет, вы можете выйти! — рявкает она. — Вы все, и вы тоже, мисс Скитер! Очистите палату, больной нуждается в полном покое!
На глазах Гарри Помфри выгоняет всех из палаты, выходит сама и запирает дверь.
За дверью начинается занимательная перебранка.
Гарри это не интересует, поскольку пустая палата тяжело вздыхает и Гермиониным голосом спрашивает:
— Ты спишь? Дать тебе воды?
— Я в порядке, — отвечает Гарри.
— Иллюмос!
Из пустоты возникла Гермиона.
— Как ты себя чувствуешь? Ты можешь сейчас говорить?
Гарри потер лоб:
— Голова кружится, и больше ничего.
Оставалось снова лечь спать и ждать освобождения…
Гарри зевнул и повернулся.
И шестым чувством почуял, что в Хижине еще кто-то есть. В темноте было не видно, и кто-то затаился… Гарри это не понравилось.
Через секунду что-то заставило его слететь с кровати — и в тот же момент на кровать прыгнуло тяжелое тело.
Гарри, не задумываясь, швырнул в кровать Ступефай и понесся к двери.
С кровати спрыгнули, дико зарычав — Гарри успел откатиться, но брючину его вспорол острый коготь.
Гарри швырнул на звук стоящий рядом стул — кто-то, рыча, перемахнул через стул и снова едва не достал его.
Но Гарри уже был у двери на лестницу.
Он выскочил, захлопнул дверь и тут же налег на нее, задрожавшую от броска изнутри тяжелого тела.
Гарри накладывал на дверь все ему известные Запирающие чары, а в дверь бились, царапали ее жуткими когтями и рычали.
Весело: то отпирать, то запирать… И всё в один день.
Зверь изнутри ударил дверь, и она чуть не рухнула. Гарри решил бежать, пока его заклинания сдерживают запоры — и он чувствовал, что долго они не выдержат.
Надо бежать к тому концу тоннеля, что остался, и надеяться, что он открыт.
Гарри наложил вторую порцию чар и побежал.
Ему не повезло. Ива была заперта.
Гарри пытался ее отпереть, пока не выбился из сил. И тогда он понял, что страшно устал.
Он лежал у запертого выхода, и свобода была так близка… Тоннель вздрогнул от рычания: дверь на лестницу вниз разлетелась в щепки.
Гарри попытался встать и побежать куда-нибудь, но голова кружилась, и сил уже не было.
Он попытался отползти, чувствуя, как вздрагивает дно тоннеля от прыжков зверя.
Он поднял палочку, послал в зверя очередное заклятие.
Вблизи это был огромный и совершенно безумный на вид серый волк.
Волк оказался сильнее заклятия. Он поднял лапу и ударил Гарри по голове.
Это было последним, что Гарри запомнил.
Глава 15. И правосудие для всех
— Смотрите, он очнулся!— Он очнулся, у него дергаются веки!
— Мадам Помфри! Мадам Помфри-и-и-и!
«Так, — подумал Гарри. — Я очнулся… Я очнулся?»
И вранье, никакие веки у меня не дергаются! Я просто лежу, закрыв глаза.
Кажется, на кровати… Но запах вокруг мне нравится. Это однозначно не чертова Хижина, это Хогвартс, Больничное крыло. И что я здесь делаю?
Шаги. Голоса: Гермионы, это она звала Помфри; дежурной медсестры, которая отвечала Гермионе, что он очнулся; вдали голос Помфри:
— Отлично, я немедленно извещаю директора Дамблдора.
— И Министра, — это вторая медсестра.
— А Министр пусть сам о себе позаботится, авроров тут достаточно. Впрочем, он сидит вместе с Дамблдором, так что послание он всё равно получит.
Министр?! Министр здесь? И авроры?
Еще шаги — и по закрытым глазам бьет ослепительной вспышкой.
Тут же визг Помфри:
— Мисс Скитер! Откуда вы взялись? Кто вам позволил фотографировать?
Бодрый голос Скитер:
— Мадам, желаете эксклюзивное интервью для экстренного номера «Пророка»? Это правда, что мальчик отделался от оборотня без единой царапины? Как его состояние, когда он выйдет из шока? Это вы были медсестрой двадцать лет назад, когда оборотень напал на Северуса Снейпа? Не видите ли вы определенное сходство…
Скитер неожиданно прерывают. Снова вспышка, запах горелой пленки и плавленого металла. Скитер кричит:
— Проклятая девчонка, что ты наделала?! Ты сломала мой фотоаппарат!
Довольный голос Гермионы:
— Простите, мэм, я нечаянно!
Гарри открывает глаза.
Он лежит на койке в школьной больничной палате. Над ним стоят разгневанная Помфри, Скитер с дымящимся фотоаппаратом и Гермиона — бледная, с запавшими глазами от бессонной ночи.
За дверью кто-то топает, он слышит голос Министра:
— Я правильно понял, что мальчик очнулся? Я могу войти?
Долготерпение медсестры на этом кончается.
— Нет, вы можете выйти! — рявкает она. — Вы все, и вы тоже, мисс Скитер! Очистите палату, больной нуждается в полном покое!
На глазах Гарри Помфри выгоняет всех из палаты, выходит сама и запирает дверь.
За дверью начинается занимательная перебранка.
Гарри это не интересует, поскольку пустая палата тяжело вздыхает и Гермиониным голосом спрашивает:
— Ты спишь? Дать тебе воды?
— Я в порядке, — отвечает Гарри.
— Иллюмос!
Из пустоты возникла Гермиона.
— Как ты себя чувствуешь? Ты можешь сейчас говорить?
Гарри потер лоб:
— Голова кружится, и больше ничего.
Страница 34 из 40
