Фандом: Гарри Поттер. С Тайной Комнатой и Философским Камнем разобрались? Отлично. На очереди — Узник Азкабана! Но почему он должен быть одиноким и печальным, бедняжка? Пусть будут два Узника… три Узника… лучше бы, конечно, пять Узников!
Добавить в моё избранное
134 мин, 14 сек 18994
— Такими темпами чудо, что он еще на свободе, — хмыкнул Малфой. — Можно сказать, что это не его вина, а авроров.
— А я считаю, что он должен был что-то прислать и Гарри, — заявила Гермиона. — Он должен был извиниться, его Сириус Блэк Гарри до смерти перепугал!
— По идее, извиняться должен Сириус Блэк, — усмехнулся Гарри.
Из коридора раздался громкий кашель.
Малфой оперативно вымелся из купе и побежал к туалету.
— В следующий раз спроси разрешения у Пэнси съесть с нами пару шоколадок! — крикнула вслед Гермиона.
И тут поезд резко остановился.
Тишина, сменившая мерный стук колес, была оглушительной. И очень странной…
На часах Гарри была середина дня, но за окном быстро сгустилась тьма. В вагоне автоматически зажглись вечерние лампочки…
Гарри поежился от дикого порыва холода.
Нотт со стуком закрыл окно, оно тут же оледенело.
Гойл пошуршал на багажной полке и раздал всем теплые мантии.
— Эт-то они, — стуча зубами, сказал Рон. — Д-дементоры…
— Всё-таки пришли.
Гойл и Нотт переглянулись и дружно крикнули, подняв палочки:
— Протего хоррибилис!
По вагону слово прокатилось эхо: это заклинание и другие, похожие, слышались отовсюду. Двери вагонов звучно запирались.
— Неплохо бы вам научить и нас этому заклятию, — заметил Гарри.
— А ты не знал? Надо же. Снейп и Грейнджер чего-то не знают! — заржал Гойл.
— Протего хоррибилис. Лучшая защита от нападения ужасов и страхов, — сказал Нотт. — Запоминайте. Сейчас взмах палочкой покажу.
— А ты его откуда знаешь?
— А откуда его знают все, у кого родственники сидели в Азкабане?
— Понятно. Извини.
— А я читала про дементоров. Я читала, что лучшая защита от них — Экспекто Патронум, но его накладывать могут только взрослые, — сказала Гермиона, кутаясь в мантию.
— Пять баллов Гриффиндору. Следующим шагом догадайся, почему мы тогда используем не Патронус, а Протего.
— Потому что его могут наколдовать дети? — мрачно предположила Гермиона.
Нотт не ответил, и разговор прервался.
Десять минут ничего не происходило.
На одиннадцатой минуте дверь купе открылась, как будто задвижка была воображаемой.
Все подняли палочки — и Гарри попытался, чувствуя страшную, нарастающую тяжесть в груди.
В приоткрытую дверь просунулась фигура в черном капюшоне.
Гарри плохо помнил, что было дальше.
У него с каждой секундой тяжелело внутри.
Он словно выпал из реальности, он снова был в прошлом — в том кошмаре с Волдемортом, где убили его родителей, в кошмаре, который, как он надеялся, с изгнанием хоркрукса больше никогда не повторится…
«— Лили, хватай ребенка и беги! — кричит мужчина.»
— Я тебя с ним не брошу!
— Делай, что говорят! Это не Хвост!
Хвост неожиданно улыбается звериной улыбкой.
— Я рад, Северус, что ты меня узнал, — говорит он с шипением.
Гарри снова видит две зеленые вспышки, родители его падают…
И он, выронив палочку, падает вместе с ними.
Что-то теплое.
И мокрое.
Теплеет… с каждой минутой.
Шуршит под ухом…
Он не упал с сиденья, его кто-то держит.
Жизнь возвращалась к Гарри медленно, но верно.
Очень скоро он понял, что полулежит на полу, а держит его Гермиона. Гермиона обнимает его обеими руками и прижимает к себе, Гермиона не дает ему упасть и согревает своим теплом…
Гермиона дышит ему в ухо, у нее колотится сердце, и она плачет.
— Я не отдам тебя никаким дементорам… Я им покажу… Не сдавайся. Я не дам тебе умереть!
А дементор шипит в коридоре, ему слишком жарко рядом с Гермионой, и он отступил.
— Гарри открыл глаза! — выдыхает Гермиона. — Очнулся!
— Ну, Грейнджер, ты его сделала. Теперь он на тебе точно женится. Никуда не денется, ты ему жизнь спасла, — комментирует голос Гойла.
Раздаются шаги, по глазам ударяет белая вспышка и в купе влетает серебристый волк.
От волка исходит тепло, как от батареи. Гарри согревается и оживает окончательно.
Волк разворачивается и теснит дементора к выходу.
— Патронус… Вот тебе Патронус, Грейнджер, как ты и хотела, — замечает Нотт.
У дверей купе стоит русский профессор и направляет волка.
Дементор с последним шипом исчезает.
Профессор заходит в купе.
— Как ты? — он наклоняется над Гарри. — Ты Гарри Снейп, правильно? Способен вставать? Сьешь шоколад.
Его с одной стороны поддерживала Гермиона, с другой — на его коленях до самого Хогвартса ехал Гермионин кот.
— А я считаю, что он должен был что-то прислать и Гарри, — заявила Гермиона. — Он должен был извиниться, его Сириус Блэк Гарри до смерти перепугал!
— По идее, извиняться должен Сириус Блэк, — усмехнулся Гарри.
Из коридора раздался громкий кашель.
Малфой оперативно вымелся из купе и побежал к туалету.
— В следующий раз спроси разрешения у Пэнси съесть с нами пару шоколадок! — крикнула вслед Гермиона.
И тут поезд резко остановился.
Тишина, сменившая мерный стук колес, была оглушительной. И очень странной…
На часах Гарри была середина дня, но за окном быстро сгустилась тьма. В вагоне автоматически зажглись вечерние лампочки…
Гарри поежился от дикого порыва холода.
Нотт со стуком закрыл окно, оно тут же оледенело.
Гойл пошуршал на багажной полке и раздал всем теплые мантии.
— Эт-то они, — стуча зубами, сказал Рон. — Д-дементоры…
— Всё-таки пришли.
Гойл и Нотт переглянулись и дружно крикнули, подняв палочки:
— Протего хоррибилис!
По вагону слово прокатилось эхо: это заклинание и другие, похожие, слышались отовсюду. Двери вагонов звучно запирались.
— Неплохо бы вам научить и нас этому заклятию, — заметил Гарри.
— А ты не знал? Надо же. Снейп и Грейнджер чего-то не знают! — заржал Гойл.
— Протего хоррибилис. Лучшая защита от нападения ужасов и страхов, — сказал Нотт. — Запоминайте. Сейчас взмах палочкой покажу.
— А ты его откуда знаешь?
— А откуда его знают все, у кого родственники сидели в Азкабане?
— Понятно. Извини.
— А я читала про дементоров. Я читала, что лучшая защита от них — Экспекто Патронум, но его накладывать могут только взрослые, — сказала Гермиона, кутаясь в мантию.
— Пять баллов Гриффиндору. Следующим шагом догадайся, почему мы тогда используем не Патронус, а Протего.
— Потому что его могут наколдовать дети? — мрачно предположила Гермиона.
Нотт не ответил, и разговор прервался.
Десять минут ничего не происходило.
На одиннадцатой минуте дверь купе открылась, как будто задвижка была воображаемой.
Все подняли палочки — и Гарри попытался, чувствуя страшную, нарастающую тяжесть в груди.
В приоткрытую дверь просунулась фигура в черном капюшоне.
Гарри плохо помнил, что было дальше.
У него с каждой секундой тяжелело внутри.
Он словно выпал из реальности, он снова был в прошлом — в том кошмаре с Волдемортом, где убили его родителей, в кошмаре, который, как он надеялся, с изгнанием хоркрукса больше никогда не повторится…
«— Лили, хватай ребенка и беги! — кричит мужчина.»
— Я тебя с ним не брошу!
— Делай, что говорят! Это не Хвост!
Хвост неожиданно улыбается звериной улыбкой.
— Я рад, Северус, что ты меня узнал, — говорит он с шипением.
Гарри снова видит две зеленые вспышки, родители его падают…
И он, выронив палочку, падает вместе с ними.
Что-то теплое.
И мокрое.
Теплеет… с каждой минутой.
Шуршит под ухом…
Он не упал с сиденья, его кто-то держит.
Жизнь возвращалась к Гарри медленно, но верно.
Очень скоро он понял, что полулежит на полу, а держит его Гермиона. Гермиона обнимает его обеими руками и прижимает к себе, Гермиона не дает ему упасть и согревает своим теплом…
Гермиона дышит ему в ухо, у нее колотится сердце, и она плачет.
— Я не отдам тебя никаким дементорам… Я им покажу… Не сдавайся. Я не дам тебе умереть!
А дементор шипит в коридоре, ему слишком жарко рядом с Гермионой, и он отступил.
— Гарри открыл глаза! — выдыхает Гермиона. — Очнулся!
— Ну, Грейнджер, ты его сделала. Теперь он на тебе точно женится. Никуда не денется, ты ему жизнь спасла, — комментирует голос Гойла.
Раздаются шаги, по глазам ударяет белая вспышка и в купе влетает серебристый волк.
От волка исходит тепло, как от батареи. Гарри согревается и оживает окончательно.
Волк разворачивается и теснит дементора к выходу.
— Патронус… Вот тебе Патронус, Грейнджер, как ты и хотела, — замечает Нотт.
У дверей купе стоит русский профессор и направляет волка.
Дементор с последним шипом исчезает.
Профессор заходит в купе.
— Как ты? — он наклоняется над Гарри. — Ты Гарри Снейп, правильно? Способен вставать? Сьешь шоколад.
Глава 5. Школа, год третий. Неприятности начинаются…
Остаток пути Гарри провел весьма комфортно.Его с одной стороны поддерживала Гермиона, с другой — на его коленях до самого Хогвартса ехал Гермионин кот.
Страница 8 из 40
