Никогда не спрашивай, почему я улыбаюсь

Чувствую себя музой злого гения. И конечно же, нарисована картина была кровью.

— Кого убил?

— Я имени у своих жертв не спрашиваю. Как ты тут? Как отдыхается?

— Прекрасно. Я бы с радостью провела тут всю свою жизнь.

Джефф улыбался. Меня начинала бесить улыбка этого ненормального.

— Не хочу тебя больше видеть! Никогда! — заорала я вдруг.

На мои крики сбежались врачи и уволокли Джеффа. Но он успел оставить свою картину под кроватью.

Через несколько минут ко мне пришёл врач.

— Как чувствуешь себя?

— Прекрасно. Почему я не могу гулять по помещению, как остальные?

— Вы можете поранить себя. Мы не можем этого допустить.

— Да чёрт возьми! У меня множество шрамов по всему телу! И вы считаете, что я как-то умудрилась порезать себе заднюю часть шеи и спину? Как я, по вашему, это смогла сделать?

Доктор нахмурился.

— И кто же тогда это сделал?

— Джефф!

— Кто это?

— Тот, кто ко мне ходит постоянно. Ну можно мне или нет ходить по помещению?

Врач вздохнул и отстегнул ремни. Я чувствовала себя свободной, как никогда, гуляя по зданию психушки. Но мне было очень интересно, почему доктор никак не отреагировал н мои слова о Джеффе.

Я шла, полностью погрузившись в свои мысли, пока не столкнулась с кем-то. Я посмотрела, это был очень высокий парень со светлыми волосами.

— Привет, будем дружить? — спросил он, улыбнувшись.

Я ничего не ответила, потому что была в шоке. У парня был разрезан рот.

Глава 11

— Ну так что, будем дружить? — переспросил парень.

— Что с тобой произошло? — ответила я вопросом на вопрос.

Он нахмурился.

— Я рассказываю о себе только друзьям.

— Хорошо, а зовут тебя как?

— Коля.

— Скажи, ты сам разрезал себе рот?

— Не могу об этом говорить. Доктор говорит, что это моя фантазия, о которой я должен молчать.

— Пожалуйста, расскажи мне об этом, — я не знаю, зачем мне нужно это знать, но я чувствую, что это важно.

— Ты мой друг? — спросил Коля.

— Хм… ну, да.

— Пойдем, — он взял меня за руку и куда-то повёл.

Я молча пошла за ним, абсолютно не чувствую с его стороны угрозы. Он был таким добрым. Или просто казался. Мы поднимались вверх по лестнице. Казалось, лестница была бесконечной. Я прямо как старуха. У меня болит спина и ноги. А также дышала так, как будто пробежала километров 50 без остановки. А Коля… как будто он даже нисколько не устал. И ура! Мы остановились. Перед дверью.

— Она разве не заперта? — спросила я, разглядывая тяжелую железную дверь.

— Врачи думают, что пациенты не догадаются проверить. Открыто. Я постоянно сюда хожу, — Коля открыл дверь и мы зашли. Или, вернее, вышли.

Мы были на крыше. Я всегда боялась высоты, но любила её. Мне нравится вид сверху, смотреть на людей, рассматривать здания и прочее…

— Вот тут говорить можно. Садись туда, — он указал на скамейку, стоявшую почти у самого края крыши. Странно, но голос Коли изменился. Он вёл себя, как… нормальный?

— Тебя беспокоит то, что мой голос и манера говорить изменилась? — спросил он, когда мы сели.

— Ну, да, немного. Ты прикидываешься, чтобы не вызвать подозрений?

— Верно. Ты все ещё хочешь, чтобы я рассказал тебе про лицо?

— Да.

— Хорошо. Это сделал парень, какой-то маньяк. Он долго шёл за мной, а потом напал и нанес удар ножом, а потом начал разрезать рот. Он бы убил меня, но я ударил его и сбежал. Потом я шёл по дороге, просто шёл. И вышел к этой психушке. Мои раны обработали. Но с тех пор я не могу выйти отсюда. Мои родители уже с ума, наверное, сходят. А моя девушка… она, мне кажется, нашла себе другого.

— Или она сейчас ищет тебя. Сколько ты времени тут находишься?

— Два года, три месяца и пять дней.

— А почему бы не сбежать отсюда? Или… пациентов рано или поздно должны выпускать.

— Нет. Я разговаривал со всеми пациентами, врачами. И пробовал сбежать, — он посмотрел на облака.

— И?

— И я выяснил то, что абсолютно все пациенты в здравом уме, они все лишь жертвы каких-либо нападений. Врачи что-то скрывают. Они никогда не выпускают своих пациентов. И отсюда невозможно сбежать. Так что, добро пожаловать… — он вопросительно взглянул на меня.

— Вика.

— Добро пожаловать, Вика, теперь, это твой новый дом. И ты под домашним арестом. До самой смерти.

Глава 12

Я лежала в своей палате прямо на полу и смотрела на потолок. Думала о свободе. И о том, что если у меня получится сбежать, то я уеду в другой город. Со всеми этими мыслями я уснула, даже не забравшись на кровать.

Проснулась от того, что меня кто-то бил по шекам. Джефф! Теперь он — моя единственная надежда выбраться отсюда.