Хотя юридически долгое время распорядителем жизни ребенка считался отец, фактически его судьба находилась в руках матери. Именно убийство женщинами своих новорожденных детей вызывало на протяжении нескольких веков наиболее горячие дискуссии об определении формы наказания за этот проступок…
Добавить в моё избранное
4 мин, 56 сек 8353
В конце XVIII века, с развитием судебной медицины, в пользу более мягкого наказания матерей, которые убивали незаконнорожденных младенцев, ссылались на ненормальное психическое состояние, в котором находится обыкновенно родильница. Так постепенно в общественном сознании формировалось особое понятие детоубийства. Оно отличалось от буквального семантического смысла этого слова. Детоубийство становилось деянием привилегированным.
Сто лет назад положение родильницы, убившей своего ребенка, приравнивалось к состоянию лица, совершившего убийство из сострадания и по согласию убитого.
Сегодня ни в Уголовном кодексе РФ, ни в законодательствах большинства западных стран невозможно найти упоминаний о внебрачной беременности. Но практика свидетельствует: представления судей, их отношение к таким делам за два столетия изменились незначительно. Например, в 2010 году Усманский райсуд Липецка приговорил такую мать к году в колонии-поселении. Суд сделал ей снисхождение, по всей видимости, на основании предположения, что роженица перенесла тяжелую психологическую травму, произведя на свет нежелательного ребенка. При этом даже рецидивы таких убийств достаточно редко рассматриваются как отягчающий фактор.
Это из самых древних причин убийства матерями своих детей — это невозможность их прокормить. У эскимосов, например, число членов семьи долгое время не должно было превышать двух человек. Остальных убивали без различия пола. На некоторых из Каролинских островов, ввиду скудости физических условий существования, ни одна женщина не имела права воспитывать больше трех детей. Остальных хоронили заживо. На островах Фиджи две трети детей ожидала подобная участь. На Таити первых трех детей всегда убивали.
Проще всего обвинить этих людей в «звериной» жестокости. Однако известные исследователи Говитт и Файзон утверждают:«Даже в самом цивилизованном обществе трудно встретить более сильное выражение горя по поводу смерти ребенка, нежели то, которое проявляется в становище австралийских туземцев не только со стороны родителей, но и всей родственной группы».
Против упрощенных оценок жестокости первобытных племен говорит и тот факт, что детей обыкновенно умерщвляли сразу или в первые минуты после рождения. Если ребенок прожил полчаса, его, как правило, оставляли в живых. На рубеже ХХ и ХХI века, как мы знаем, ребенок может пасть жертвой детоубийц в любом возрасте.
Впрочем, даже высокий образовательный и интеллектуальный уровень будущих отцов и матерей не сможет искоренить детоубийство. Достаточно вспомнить, что по этому поводу говорили известные мудрецы и философы. Так, Гесиод считал нормальным иметь не больше двух сыновей, а Аристотель находил необходимым, чтобы количество нарождающегося поколения находилось в соответствии с наличными средствами населения. Такая постановка вопроса лежит в основе важнейшего социального учения, учения о перенаселении. Даже такой просвещенный энциклопедист, как Жан-Жак Руссо, отдал всех пятерых своих детей в воспитательный дом, где их гибель в те времена была весьма вероятной.
Грань между вынужденным принесением своего ребенка в жертву обстоятельствам и хладнокровным преступлением тоньше, чем кажется. Вслед за первым убийством, которое иногда для воспаленного от невзгод сознания выглядит неизбежным, может последовать второе-третье… Иногда такие «жертвы среды» и вовсе становятся маньяками.
В 2010 году суд французской провинции Нормандия приговорил 38-летнюю француженку Селин Лесаж к 15 годам лишения свободы за преднамеренное убийство шести своих новорожденных детей. Пластиковые мешки с телами младенцев обнаружил в 2007 году в подвале дома Лесаж ее сожитель Люк Маргерит, который был отцом одного из убитых младенцев. По словам следователей, застенчивая женщина несколько лет жила в страхе перед своим предыдущим сожителем, отцом пятерых убитых ею детей.
Впрочем, по словам специалистов, часто сам процесс деторождения стимулирует развитие психического заболевания, превращающее женщину в убийцу. Семнадцать лет назад широкий резонанс в СМИ получило дело американки Андреа Йейтс, которая утопила своих пятерых детей в ванной. После совершения преступления, она позвонила 911 и созналась во всем. Она объяснила, что хотела убить детей, поскольку они не были «праведными». Андреа почувствовала, что ее собственные грехи мешали вырастить из ее детей добрых христиан.
В России случаи массового убийства женщинами своих детей не получают столь широкой огласки. Обычно это происходит в сельских районах и маленьких городах. Известны случаи, когда женщина в течение нескольких лет последовательно рожала шесть своих детей прямо над выгребной ямой.
Тем не менее, существуют страны, где массовое убийство своих детей находит поддержку практически на государственном уровне. Например, в Китае этот процесс, по сути, стимулируют правительственные лозунги: «Растите меньше детей, но больше свиней» или«Откажешься от аборта — дом снесем, коров конфискуем».
Сто лет назад положение родильницы, убившей своего ребенка, приравнивалось к состоянию лица, совершившего убийство из сострадания и по согласию убитого.
Сегодня ни в Уголовном кодексе РФ, ни в законодательствах большинства западных стран невозможно найти упоминаний о внебрачной беременности. Но практика свидетельствует: представления судей, их отношение к таким делам за два столетия изменились незначительно. Например, в 2010 году Усманский райсуд Липецка приговорил такую мать к году в колонии-поселении. Суд сделал ей снисхождение, по всей видимости, на основании предположения, что роженица перенесла тяжелую психологическую травму, произведя на свет нежелательного ребенка. При этом даже рецидивы таких убийств достаточно редко рассматриваются как отягчающий фактор.
Это из самых древних причин убийства матерями своих детей — это невозможность их прокормить. У эскимосов, например, число членов семьи долгое время не должно было превышать двух человек. Остальных убивали без различия пола. На некоторых из Каролинских островов, ввиду скудости физических условий существования, ни одна женщина не имела права воспитывать больше трех детей. Остальных хоронили заживо. На островах Фиджи две трети детей ожидала подобная участь. На Таити первых трех детей всегда убивали.
Проще всего обвинить этих людей в «звериной» жестокости. Однако известные исследователи Говитт и Файзон утверждают:«Даже в самом цивилизованном обществе трудно встретить более сильное выражение горя по поводу смерти ребенка, нежели то, которое проявляется в становище австралийских туземцев не только со стороны родителей, но и всей родственной группы».
Против упрощенных оценок жестокости первобытных племен говорит и тот факт, что детей обыкновенно умерщвляли сразу или в первые минуты после рождения. Если ребенок прожил полчаса, его, как правило, оставляли в живых. На рубеже ХХ и ХХI века, как мы знаем, ребенок может пасть жертвой детоубийц в любом возрасте.
Впрочем, даже высокий образовательный и интеллектуальный уровень будущих отцов и матерей не сможет искоренить детоубийство. Достаточно вспомнить, что по этому поводу говорили известные мудрецы и философы. Так, Гесиод считал нормальным иметь не больше двух сыновей, а Аристотель находил необходимым, чтобы количество нарождающегося поколения находилось в соответствии с наличными средствами населения. Такая постановка вопроса лежит в основе важнейшего социального учения, учения о перенаселении. Даже такой просвещенный энциклопедист, как Жан-Жак Руссо, отдал всех пятерых своих детей в воспитательный дом, где их гибель в те времена была весьма вероятной.
Грань между вынужденным принесением своего ребенка в жертву обстоятельствам и хладнокровным преступлением тоньше, чем кажется. Вслед за первым убийством, которое иногда для воспаленного от невзгод сознания выглядит неизбежным, может последовать второе-третье… Иногда такие «жертвы среды» и вовсе становятся маньяками.
В 2010 году суд французской провинции Нормандия приговорил 38-летнюю француженку Селин Лесаж к 15 годам лишения свободы за преднамеренное убийство шести своих новорожденных детей. Пластиковые мешки с телами младенцев обнаружил в 2007 году в подвале дома Лесаж ее сожитель Люк Маргерит, который был отцом одного из убитых младенцев. По словам следователей, застенчивая женщина несколько лет жила в страхе перед своим предыдущим сожителем, отцом пятерых убитых ею детей.
Впрочем, по словам специалистов, часто сам процесс деторождения стимулирует развитие психического заболевания, превращающее женщину в убийцу. Семнадцать лет назад широкий резонанс в СМИ получило дело американки Андреа Йейтс, которая утопила своих пятерых детей в ванной. После совершения преступления, она позвонила 911 и созналась во всем. Она объяснила, что хотела убить детей, поскольку они не были «праведными». Андреа почувствовала, что ее собственные грехи мешали вырастить из ее детей добрых христиан.
В России случаи массового убийства женщинами своих детей не получают столь широкой огласки. Обычно это происходит в сельских районах и маленьких городах. Известны случаи, когда женщина в течение нескольких лет последовательно рожала шесть своих детей прямо над выгребной ямой.
Тем не менее, существуют страны, где массовое убийство своих детей находит поддержку практически на государственном уровне. Например, в Китае этот процесс, по сути, стимулируют правительственные лозунги: «Растите меньше детей, но больше свиней» или«Откажешься от аборта — дом снесем, коров конфискуем».
Страница 1 из 2
