Доктор Кримсак сидел с закрытыми глазами, опустив руки, по которым стекала еще теплая кровь. Напротив него сидел тот, кому принадлежала эта кровь. Мальчик, которому было не больше восемнадцати лет, но, не смотря на его возраст, большинство его волос были седыми.
Добавить в моё избранное
7 мин, 32 сек 13600
Под вечер мы ускорили шаг. Уже слышался хруст веток за спиной и тяжелые вздохи неземных созданий, всхлипы, вскрики птиц или это были не птицы вовсе. Мы ничего не могли сделать, если честно, мне было наплевать на моих друзей, я не мог спастись — вот что меня заботило больше всего на тот момент. Так прошел еще час. Я только сейчас помню, что мы шли не в тишине, мы шли в такт словам Кенни.
Каждый раз, когда мы проходили пять шагов он повторял: «Это не наш мир… Это не наш мир»… — И так без конца. Сколько человек может бежать? Мы с друзьями никогда не увлекались спортом, и поэтому бежали мы не очень долго, но потеряли еще больше сил. И тут случилось то, чего я опасался больше всего… Майкл споткнулся. И в это же время, как будто ждав этого, из-за леса вынырнула жуткая тварь. У неё не было глаз, но я чувствовал кожей, как она почувствовала нас своим чутьем, и выбрала самого слабого из нас, того, для кого игра закончилась. Все тело этой твари говорило о том, что она не простая, может быть, она старее всего человечества, но я не думал об этом, я просто хотел выжить. Она плюнула в Майкла чем-то длинным, вроде длинного садового шланга зеленого цвета, и мгновенно повалилась на землю без дыхания и без признаков жизни. Я подумал, что все обошлось, хотел подойти к Майклу, но Кенни взял меня за руку, я посмотрел на него. Из-за этого я не увидел как умер Майкл. Когда я обернулся я увидел, как из его рта вылезало втрое существо, без глаз, с ярко-красными прожилками на всем теле. Они были маленькими, оказалось, что это детеныши тех ужасных существ. Это был последний раз, когда Кенни пришел в сознание. Я потянул его за руку и мы благополучно спрятались в первой попавшейся пещере.
30 октября
Я остался только лишь с Кенни. Из нас четверых осталось только двое, но я знал, что это еще не все. Я не спал ночью, и мои силы, чрезмерно истраченные днем, не восстановились вообще. Кенни перестал говорить и лишь иногда вскрикивал. Мне это очень действовало на нервы. Мы были без еды и воды уже третий день. Мы шли вглубь пещеры, мне казалось, что это не кончится никогда, но мне это только казалось. Через несколько разветвлений мы вышли на огромную поляну, переполненную жуткими волосатыми созданиями. Сначала я не заметил их, подумал что это один большой холм. Но, когда я услышал храп и движения в этом холме, я не мог успокоиться. Мне хотелось плакать и кричать, я не мог дышать, потому что подозревал, что со мной будет, если я разбужу этих чудовищ.
Я попытался пройти мимо них к виднеющемуся выходу, и у меня получилось. Когда мы прошли половину пути, Кенни опять вскрикнул, не так, как всегда, а не своим, протяжным голосом, будто он сам превращается в такого же монстра, которые нас окружали. И это меня спасло. У меня появилось отвращение к своему другу, я захотел чтобы он умер, я хотел видеть его кровь. Его со всех сторон мгновенно облепили чудовища, он даже не вскрикнул. Я бежал к выходу, бежал, пока сердце не начало биться через раз, и, когда я подумал что уже бежать некуда, что я уже умер, я закрыл глаза и упал. Упал на крышу вашей больницы. Я поведал вам свою историю, и сейчас я умру. Вы можете не верить мне, но взгляните на это«… Маркус закончил свой рассказ. Его лицо было не лицом обычного двадцатилетнего мальчишки, это было лицо убийцы, или маньяка, убивавшего по десятку людей в день. Он протягивал свой грязный кулак доктору, пока глаза его не закатились, и он не упал замертво.»
Доктор Кримсак сидел, опустив руки, и смотрел вниз. Смотрел на обрубок темно-зеленого хобота, похожего на садовый шланг, из которого сочилась темная слизь, и который все еще пульсировал, будто живой.
Маркус не выиграл в этой смертельной игре. Ему нужно было продержаться еще три часа, тогда бы он победил саму смерть, но теперь об этом думать было уже поздно. Он проиграл. Книга будет ждать, пока еще какой-нибудь глупый человек не приоткроет завесу страшной тайны, и не прочтет надпись на древнем языке. Может быть, она лежит у вас на полке, будьте аккуратны, когда открываете очередную книгу. Может быть следующим, кто ее найдет повезет больше чем Маркусу. Кто знает?
Каждый раз, когда мы проходили пять шагов он повторял: «Это не наш мир… Это не наш мир»… — И так без конца. Сколько человек может бежать? Мы с друзьями никогда не увлекались спортом, и поэтому бежали мы не очень долго, но потеряли еще больше сил. И тут случилось то, чего я опасался больше всего… Майкл споткнулся. И в это же время, как будто ждав этого, из-за леса вынырнула жуткая тварь. У неё не было глаз, но я чувствовал кожей, как она почувствовала нас своим чутьем, и выбрала самого слабого из нас, того, для кого игра закончилась. Все тело этой твари говорило о том, что она не простая, может быть, она старее всего человечества, но я не думал об этом, я просто хотел выжить. Она плюнула в Майкла чем-то длинным, вроде длинного садового шланга зеленого цвета, и мгновенно повалилась на землю без дыхания и без признаков жизни. Я подумал, что все обошлось, хотел подойти к Майклу, но Кенни взял меня за руку, я посмотрел на него. Из-за этого я не увидел как умер Майкл. Когда я обернулся я увидел, как из его рта вылезало втрое существо, без глаз, с ярко-красными прожилками на всем теле. Они были маленькими, оказалось, что это детеныши тех ужасных существ. Это был последний раз, когда Кенни пришел в сознание. Я потянул его за руку и мы благополучно спрятались в первой попавшейся пещере.
30 октября
Я остался только лишь с Кенни. Из нас четверых осталось только двое, но я знал, что это еще не все. Я не спал ночью, и мои силы, чрезмерно истраченные днем, не восстановились вообще. Кенни перестал говорить и лишь иногда вскрикивал. Мне это очень действовало на нервы. Мы были без еды и воды уже третий день. Мы шли вглубь пещеры, мне казалось, что это не кончится никогда, но мне это только казалось. Через несколько разветвлений мы вышли на огромную поляну, переполненную жуткими волосатыми созданиями. Сначала я не заметил их, подумал что это один большой холм. Но, когда я услышал храп и движения в этом холме, я не мог успокоиться. Мне хотелось плакать и кричать, я не мог дышать, потому что подозревал, что со мной будет, если я разбужу этих чудовищ.
Я попытался пройти мимо них к виднеющемуся выходу, и у меня получилось. Когда мы прошли половину пути, Кенни опять вскрикнул, не так, как всегда, а не своим, протяжным голосом, будто он сам превращается в такого же монстра, которые нас окружали. И это меня спасло. У меня появилось отвращение к своему другу, я захотел чтобы он умер, я хотел видеть его кровь. Его со всех сторон мгновенно облепили чудовища, он даже не вскрикнул. Я бежал к выходу, бежал, пока сердце не начало биться через раз, и, когда я подумал что уже бежать некуда, что я уже умер, я закрыл глаза и упал. Упал на крышу вашей больницы. Я поведал вам свою историю, и сейчас я умру. Вы можете не верить мне, но взгляните на это«… Маркус закончил свой рассказ. Его лицо было не лицом обычного двадцатилетнего мальчишки, это было лицо убийцы, или маньяка, убивавшего по десятку людей в день. Он протягивал свой грязный кулак доктору, пока глаза его не закатились, и он не упал замертво.»
Доктор Кримсак сидел, опустив руки, и смотрел вниз. Смотрел на обрубок темно-зеленого хобота, похожего на садовый шланг, из которого сочилась темная слизь, и который все еще пульсировал, будто живой.
Маркус не выиграл в этой смертельной игре. Ему нужно было продержаться еще три часа, тогда бы он победил саму смерть, но теперь об этом думать было уже поздно. Он проиграл. Книга будет ждать, пока еще какой-нибудь глупый человек не приоткроет завесу страшной тайны, и не прочтет надпись на древнем языке. Может быть, она лежит у вас на полке, будьте аккуратны, когда открываете очередную книгу. Может быть следующим, кто ее найдет повезет больше чем Маркусу. Кто знает?
Страница 2 из 2
