— Ну, что там у нас? — спросил мужчина в темном плаще, перебирая сигарету между пальцами…
Добавить в моё избранное
4 мин, 57 сек 7241
— Как обычно — труп. Без единой капли крови — ответил ему другой мужчина с резиновыми перчатками на руках.
Мужчина в плаще повернулся к окружающим и несколько иронично спросил:
— У кого-нибудь есть соображения? Господа, вы можете мне пояснить, каким образом в исправительной колонии строгого режима за пять дней, в одиночке убили четверых заключенных, да еще так, что доблестные сотрудники пенитенциарной системы не только ничего не увидели, но еще ничего и не услышали?
— Владимир Эдуардович, мы проводим проверку всего личного состава. Задействованы все сотрудники оперативной части, мы…
— обязательно примем все необходимые меры и преступник будет обнаружен и так далее и тому подобное! Мне Степан Андреевич эти увещевания настолько знакомы, что я было подумал, будто меня дежавю посетило, а потом припомнил, что тоже самое вы мне сказали позавчера, когда я производил осмотр камеры №2, где был обнаружен труп Зосинцева. Но я вас разочарую — не верю! Как Станиславский. Не верю, что кто-то будет в ближайшее время обнаружен. Но, одно дело я, а совершенно другое дело доверие руководителя краевого СКП, который уже направил сюда следственно-оперативную группу, в которой вашему покорному слуге отвели более чем скромное место. Как вы сами понимаете — и там не верят!
Через час чтобы все личные дела сотрудников лежали на моем столе, включая материалы оперативно-розыскной деятельности.
— Но мы не можем… Доступ есть только у вашего руководства и прокурора… — побледнев проговорил седовласый Степан Андреевич.
— Слушайте, полковник, а почему бы нам просто не подождать профессионалов из следственного комитета и уверяю вас, они найдут виновных. Нет, нет, не преступника, а именно виновных! Среди них будете вы полковник, как начальник колонии, руководители оперативной части и внутреннего режима, не считая ваших вуаристов, которые обязаны пялиться в глазок денно и нощно, особенно в одиночные камеры с особо опасными преступниками.
В моих и ваших интересах поскорее найти этого мистификатора, который истребляет злодеев и обеспечивает нам с вами крупные неприятности. Так как? Ждем профессионалов или вы предоставите мне возможность хоть что-то сделать?
Начальник колонии понурив голову лишь кивнул седой головой и произнес: «Все необходимое будет лежать на вашем столе».
— Ну, так значит, ты Смирнов всю ночь провел на посту возле камеры Зосимцева?
— Так точно Владимир Эдуардович!
— Посторонних звуков ты не слышал?
— Ни как нет!
— Кто-нибудь из других сотрудников заходил к нему!
— Ни как нет!
— Плохо Смирнов! Очень плохо! Для тебя. Потому что у меня трое дежурных подозреваемые, среди которых и ты Смирнов!
— Владимир Эдуардович, я не убивал Зосимцева… я не… как же я мог… — мямлил бледный как смерть дежурный.
— Пока свободен, но только пока!
Смирнов подобно горному сайгаку выскочил из кабинета и скрылся в хмурых коридорах колонии.
Владимир Эдуардович закурил сигарету и откинув голову назад уставился в серый потолок. В голове роились мысли, но они никак не приходили в стройную систему. За его более чем двадцатилетний опыт следственной работы это расследование было самым нестандартным. За пять дней четыре трупа. Судебно-медицинский эксперт успел подготовить заключение только по первому эпизоду. Из него следовало, что опасный рецидивист Стропилов умер от потери крови. Но самое удивительное в том, что он потерял кровь перманентно и полностью! Таже причина смерти у Кустова, Зосимцева и Валерианова.
Клиническая картина смерти идентичная.
Кто мог выкачать порядка пяти литров крови из человека, оставшись незамеченным для дежурных? Самих дежурных подозревать не приходится. Видеонаблюдение показало, что всю ночь они находились на постах и не заходили к убитым в камеру. В тоже время — никого к ним на пускали. Да и сами они более походили на перепуганных юнцов, нежели на фантомаса.
На днях приедут архаровцы с краевого СКП, а дело не продвинулось ни на шаг.
Приходится работать вслепую…
Владимир Эдуардович взял со стола схему колонии и внимательно всмотрелся в нее. Надбровные дуги следователя сделали изгиб. Взяв карандаш, он что-то стал чертить. На схеме возник пентакль без одной точки. Эта точка приходилась на камеру №18.
Схватив трубку телефона Владимир Эдуардович прокричал: «Срочно ставьте посты у 18 и 6 камер! Срочно!».
Степан Андреевич нервно заламывал ус.
— Кто в 18 камере? — спросил Владимир Эдуардович дымя сигаретой прямо в лицо начальника колонии.
— Сергеев. Рецидивист. Третий раз осужден за мошенничество.
— Так, а кто у вас в 6 камере?
— Самсонов, старик. Осужден за убийство при отягчающих. Убил по пьяне жену.
— Дайте мне его дело.
— Мы хотели его перевести в другую камеру.
— Почему?
Мужчина в плаще повернулся к окружающим и несколько иронично спросил:
— У кого-нибудь есть соображения? Господа, вы можете мне пояснить, каким образом в исправительной колонии строгого режима за пять дней, в одиночке убили четверых заключенных, да еще так, что доблестные сотрудники пенитенциарной системы не только ничего не увидели, но еще ничего и не услышали?
— Владимир Эдуардович, мы проводим проверку всего личного состава. Задействованы все сотрудники оперативной части, мы…
— обязательно примем все необходимые меры и преступник будет обнаружен и так далее и тому подобное! Мне Степан Андреевич эти увещевания настолько знакомы, что я было подумал, будто меня дежавю посетило, а потом припомнил, что тоже самое вы мне сказали позавчера, когда я производил осмотр камеры №2, где был обнаружен труп Зосинцева. Но я вас разочарую — не верю! Как Станиславский. Не верю, что кто-то будет в ближайшее время обнаружен. Но, одно дело я, а совершенно другое дело доверие руководителя краевого СКП, который уже направил сюда следственно-оперативную группу, в которой вашему покорному слуге отвели более чем скромное место. Как вы сами понимаете — и там не верят!
Через час чтобы все личные дела сотрудников лежали на моем столе, включая материалы оперативно-розыскной деятельности.
— Но мы не можем… Доступ есть только у вашего руководства и прокурора… — побледнев проговорил седовласый Степан Андреевич.
— Слушайте, полковник, а почему бы нам просто не подождать профессионалов из следственного комитета и уверяю вас, они найдут виновных. Нет, нет, не преступника, а именно виновных! Среди них будете вы полковник, как начальник колонии, руководители оперативной части и внутреннего режима, не считая ваших вуаристов, которые обязаны пялиться в глазок денно и нощно, особенно в одиночные камеры с особо опасными преступниками.
В моих и ваших интересах поскорее найти этого мистификатора, который истребляет злодеев и обеспечивает нам с вами крупные неприятности. Так как? Ждем профессионалов или вы предоставите мне возможность хоть что-то сделать?
Начальник колонии понурив голову лишь кивнул седой головой и произнес: «Все необходимое будет лежать на вашем столе».
— Ну, так значит, ты Смирнов всю ночь провел на посту возле камеры Зосимцева?
— Так точно Владимир Эдуардович!
— Посторонних звуков ты не слышал?
— Ни как нет!
— Кто-нибудь из других сотрудников заходил к нему!
— Ни как нет!
— Плохо Смирнов! Очень плохо! Для тебя. Потому что у меня трое дежурных подозреваемые, среди которых и ты Смирнов!
— Владимир Эдуардович, я не убивал Зосимцева… я не… как же я мог… — мямлил бледный как смерть дежурный.
— Пока свободен, но только пока!
Смирнов подобно горному сайгаку выскочил из кабинета и скрылся в хмурых коридорах колонии.
Владимир Эдуардович закурил сигарету и откинув голову назад уставился в серый потолок. В голове роились мысли, но они никак не приходили в стройную систему. За его более чем двадцатилетний опыт следственной работы это расследование было самым нестандартным. За пять дней четыре трупа. Судебно-медицинский эксперт успел подготовить заключение только по первому эпизоду. Из него следовало, что опасный рецидивист Стропилов умер от потери крови. Но самое удивительное в том, что он потерял кровь перманентно и полностью! Таже причина смерти у Кустова, Зосимцева и Валерианова.
Клиническая картина смерти идентичная.
Кто мог выкачать порядка пяти литров крови из человека, оставшись незамеченным для дежурных? Самих дежурных подозревать не приходится. Видеонаблюдение показало, что всю ночь они находились на постах и не заходили к убитым в камеру. В тоже время — никого к ним на пускали. Да и сами они более походили на перепуганных юнцов, нежели на фантомаса.
На днях приедут архаровцы с краевого СКП, а дело не продвинулось ни на шаг.
Приходится работать вслепую…
Владимир Эдуардович взял со стола схему колонии и внимательно всмотрелся в нее. Надбровные дуги следователя сделали изгиб. Взяв карандаш, он что-то стал чертить. На схеме возник пентакль без одной точки. Эта точка приходилась на камеру №18.
Схватив трубку телефона Владимир Эдуардович прокричал: «Срочно ставьте посты у 18 и 6 камер! Срочно!».
Степан Андреевич нервно заламывал ус.
— Кто в 18 камере? — спросил Владимир Эдуардович дымя сигаретой прямо в лицо начальника колонии.
— Сергеев. Рецидивист. Третий раз осужден за мошенничество.
— Так, а кто у вас в 6 камере?
— Самсонов, старик. Осужден за убийство при отягчающих. Убил по пьяне жену.
— Дайте мне его дело.
— Мы хотели его перевести в другую камеру.
— Почему?
Страница 1 из 2
