Петрос Уильямс, Кэтрин Смит, Стивен Уилсон, Фиона Доннисон и Лесли Данфорд, о которых мы писали ранее, являются преступниками дела которых послужили основой для научного изыскания о семейном насилии направленном против несовершеннолетних детей.
Добавить в моё избранное
9 мин, 54 сек 16051
А через три месяца Джоанн вернулась на работу по 20 часов в неделю, оставив Наоми под присмотром няни.
«Я одобрил такое решение, потому что няня была фантастической, — говорит Саймон.» Я также думал, что Наоми будет полезно находиться рядом с другими детьми, а ещё нам нужны были деньги«.»
Однако у девочки проявились сложности с ходьбой. Она падала, а если и делала шаги, то хромала. К тому времени, когда ей исполнилось два года, это стало более очевидным, и Наоми отвели ее к врачу общей практики.
Она была направлена к специалисту в госпитале Честера, который поставил диагноз легкого церебрального паралича — состояния, вызванного повреждением головного мозга, которое приводит к затруднениям в движении.
Саймон говорит: «Когда Джоанн позвонила мне после прочтения диагноза, она преуменьшила его, сказав, что это только небольшое стеснение в икрах.»
Прошло полчаса, прежде чем она наконец упомянула про церебральный паралич — очевидно, в ужасе от такого вердикта.
Положение Наоми не было тяжёлым, с небольшой помощью она могла вести нормальную жизнь, но Джоанн восприняла это ужасно, обвиняя себя.
«Она не хотела никому рассказывать о том, что нашей дочери есть эта проблема. Но ее поведение по отношению к Наоми все еще казалось нормальным. Она с удовольствием одевала ее в разные наряды, и мы брали ее кататься на велосипеде и на лошадях.»
Хотя Джоанн некогда не позволяла выставлять на показ ноги девочки, на которых та носила ортезы«.»
У Наоми была замечательная память и она могла произносить каждое слово из своих любимых книг о мистере Мене. Она также любила принцесс Диснея. Она хотела быть Золушкой или Ариэль.
В мае 2006-го года, из-за нехватки средств, пара переехала в дом в нескольких милях от Честера на набережную Конны. Джоанн сначала была полна энтузиазма, но как только она попала в полупромышленную зону, через которую проходили газовые турбины одной из крупнейших британских электростанций, ее депрессия быстро снова взяла верх.
«Она казалась неуверенной и начала менять место работы работу каждые пару месяцев», — говорит Саймон. «А потом, когда я приходил с работы, то стал часто замечать что она пьяна, а вокруг валяются винные бутылки.»
Всё началось медленно, но тихо выходило из-под контроля. Однажды Саймон обнаружил, что Джоанн уснула на полу с бутылкой в руке, пока Наоми спала на диване.
Так же женщина начала тратить все деньги с кредитных карт, а когда Саймон их забрал, она стала воровать из его моего кошелька. И всё тратила на алкоголь.
Дошло до того что как-то раз Саймон обнаружил вино в бутылочке Наоми.
В итоге муж водил Джоанн к ее врачу, сказав что она иногда смотрит в космос с видом кататоника. Так же он вызывал на дом кризисную психиатрическую бригаду, и Саймон высказывал свои опасения по поводу пьянства супруги. Но оба раза, по его словам, он был разочарован результатом.
«Мне просто сказали следить за тем что она пьёт свои таблетки и что с ней все будет в порядке», — говорит Саймон. «Она могла бы быть хорошей актрисой, и она убедила их, что выпивка не была проблемой.»
От приёма лекарств Джоанн немного поправилась, хотя ее пьянство никуда не делось, и она часто проводила всю ночь с коллегами с работы в рекламном агентстве.
Но в четверг, 22 ноября 2007-го года, за четыре дня до смерти Наоми, и когда Джоанн снова не вернулась домой после вечеринки, Саймон случайно обнаружил, что она провела ночь с коллегой-мужчиной. И это была уже последняя капля.
«Я сказал ей, что больше не могу, и не хочу так жить, а так же не хочу больше видеть её дома. Я больше не чувствовал любви к ней из-за всего, через что мы прошли…»
И в тот же день Джоанн сказала мне, что она думала о том, чтобы Наоми была усыновлена, потому что она не могла с ней справиться. Я был огорчен и сказал, что это полностью исключено. Я пытался успокоить ее, сказав, что позабочусь о Наоми и что мы можем все это решить. Я никогда не думал, что может произойти нечто подобное тому что произошло«…»
В субботу Саймон поехал к родителям Джоанн, за десять миль от их дома, где она остановилась, чтобы забрать некоторые из своих вещей.
Он вспоминает: «Ее машина была припаркована на улице и полна сотен маленьких бутылок вина размером с дегустатор. Тогда я знал, что принял правильное решение. Одно дело справляться с нуждами Наоми, и совсем другое терпеть алкоголизм Джоанн»
Но на следующий день мысли Саймона обратились к примирению, и он попросил ее вернуться домой.
А на следующее утро, в понедельник 27 ноября, Джоанн встала пораньше, нарядно оделась для работы и направилась в офис, сказав своему мужу, что она знала, что она была в беспорядке, но хотела все исправить.
Они согласились, что Джоанн заберет Наоми от няни, как обычно. «Она казалась спокойной и рациональной, и не видел повода для волнения», — говорит Саймон.
«Я одобрил такое решение, потому что няня была фантастической, — говорит Саймон.» Я также думал, что Наоми будет полезно находиться рядом с другими детьми, а ещё нам нужны были деньги«.»
Однако у девочки проявились сложности с ходьбой. Она падала, а если и делала шаги, то хромала. К тому времени, когда ей исполнилось два года, это стало более очевидным, и Наоми отвели ее к врачу общей практики.
Она была направлена к специалисту в госпитале Честера, который поставил диагноз легкого церебрального паралича — состояния, вызванного повреждением головного мозга, которое приводит к затруднениям в движении.
Саймон говорит: «Когда Джоанн позвонила мне после прочтения диагноза, она преуменьшила его, сказав, что это только небольшое стеснение в икрах.»
Прошло полчаса, прежде чем она наконец упомянула про церебральный паралич — очевидно, в ужасе от такого вердикта.
Положение Наоми не было тяжёлым, с небольшой помощью она могла вести нормальную жизнь, но Джоанн восприняла это ужасно, обвиняя себя.
«Она не хотела никому рассказывать о том, что нашей дочери есть эта проблема. Но ее поведение по отношению к Наоми все еще казалось нормальным. Она с удовольствием одевала ее в разные наряды, и мы брали ее кататься на велосипеде и на лошадях.»
Хотя Джоанн некогда не позволяла выставлять на показ ноги девочки, на которых та носила ортезы«.»
У Наоми была замечательная память и она могла произносить каждое слово из своих любимых книг о мистере Мене. Она также любила принцесс Диснея. Она хотела быть Золушкой или Ариэль.
В мае 2006-го года, из-за нехватки средств, пара переехала в дом в нескольких милях от Честера на набережную Конны. Джоанн сначала была полна энтузиазма, но как только она попала в полупромышленную зону, через которую проходили газовые турбины одной из крупнейших британских электростанций, ее депрессия быстро снова взяла верх.
«Она казалась неуверенной и начала менять место работы работу каждые пару месяцев», — говорит Саймон. «А потом, когда я приходил с работы, то стал часто замечать что она пьяна, а вокруг валяются винные бутылки.»
Всё началось медленно, но тихо выходило из-под контроля. Однажды Саймон обнаружил, что Джоанн уснула на полу с бутылкой в руке, пока Наоми спала на диване.
Так же женщина начала тратить все деньги с кредитных карт, а когда Саймон их забрал, она стала воровать из его моего кошелька. И всё тратила на алкоголь.
Дошло до того что как-то раз Саймон обнаружил вино в бутылочке Наоми.
В итоге муж водил Джоанн к ее врачу, сказав что она иногда смотрит в космос с видом кататоника. Так же он вызывал на дом кризисную психиатрическую бригаду, и Саймон высказывал свои опасения по поводу пьянства супруги. Но оба раза, по его словам, он был разочарован результатом.
«Мне просто сказали следить за тем что она пьёт свои таблетки и что с ней все будет в порядке», — говорит Саймон. «Она могла бы быть хорошей актрисой, и она убедила их, что выпивка не была проблемой.»
От приёма лекарств Джоанн немного поправилась, хотя ее пьянство никуда не делось, и она часто проводила всю ночь с коллегами с работы в рекламном агентстве.
Но в четверг, 22 ноября 2007-го года, за четыре дня до смерти Наоми, и когда Джоанн снова не вернулась домой после вечеринки, Саймон случайно обнаружил, что она провела ночь с коллегой-мужчиной. И это была уже последняя капля.
«Я сказал ей, что больше не могу, и не хочу так жить, а так же не хочу больше видеть её дома. Я больше не чувствовал любви к ней из-за всего, через что мы прошли…»
И в тот же день Джоанн сказала мне, что она думала о том, чтобы Наоми была усыновлена, потому что она не могла с ней справиться. Я был огорчен и сказал, что это полностью исключено. Я пытался успокоить ее, сказав, что позабочусь о Наоми и что мы можем все это решить. Я никогда не думал, что может произойти нечто подобное тому что произошло«…»
В субботу Саймон поехал к родителям Джоанн, за десять миль от их дома, где она остановилась, чтобы забрать некоторые из своих вещей.
Он вспоминает: «Ее машина была припаркована на улице и полна сотен маленьких бутылок вина размером с дегустатор. Тогда я знал, что принял правильное решение. Одно дело справляться с нуждами Наоми, и совсем другое терпеть алкоголизм Джоанн»
Но на следующий день мысли Саймона обратились к примирению, и он попросил ее вернуться домой.
А на следующее утро, в понедельник 27 ноября, Джоанн встала пораньше, нарядно оделась для работы и направилась в офис, сказав своему мужу, что она знала, что она была в беспорядке, но хотела все исправить.
Они согласились, что Джоанн заберет Наоми от няни, как обычно. «Она казалась спокойной и рациональной, и не видел повода для волнения», — говорит Саймон.
Страница 2 из 3
