Как обычно, после школы Андрей засел за свой любимый компьютер. Обычный, ничем не примечательный, четырнадцатилетний паренек, с бледной кожей и угрюмым лицом, за что ему в классе дали прозвище — зомби. Из-за маленького роста и худощавого телосложения, Андрея вечно задирали одноклассники.
Добавить в моё избранное
10 мин, 3 сек 17249
Его друг отвернулся. Согнувшись в коленях, его стошнило прямо себе под ноги. Андрей же, пребывая в ступоре, прижался к толстому стволу дерева.
— Время умирать, детки, время умирать. — Григорий направился в сторону ребят. С удивительной быстротой он преодолел несколько метров — оказавшись рядом с парнем, который пару секунд назад распрощался со своим завтраком — и всадил острые крючья в его спину. Всей округе был слышен мучительный крик несчастного, что от невыносимой боли свалился на землю. Григорий с силой вырвал крюки, но лишь для того, чтобы снова безжалостно вонзить их в спину, раздирая ее на части и с все более нарастающим рвением вырывая куски плоти. Кровь забрызгала стоявшие поблизости деревья и залила всю землю, превращая в багровую реку из ошметков сырого мяса, перемешанного с грязными листьями и ветками. Расправившись с телом, Григорий повернул голову в сторону застывших, словно в трансе, полуживых ребят, которые кажется еще не могли до конца понять, что только что произошло.
— Видели бы вы свои лица, детки. Это надо видеть, вот о чем я говорю. Живое общение, когда ты видишь и ощущаешь, что чувствует твой собеседник, его эмоции бесценны. Кто следующий? Может проведем считалочку, правда я не одной не знаю, ну да не суть.
Словно опомнившись ото сна, Виктор издал сдавленный писк, а затем бросился наутек.
— Ты так и не извинился, Андрюша. Ты считаешь меня психом, но даже не знаешь настоящего значения этого слова. Мы все психи со своими порочными тайнами и чудовищными мыслями, просто каждый старается удерживать их в своей черепной коробке, но я вижу всех. С самого рождения в вас заложена эта склонность к насилию, дай человеку топор и через пару часов он сойдет с ума, разрубая прохожих на опилки. Единственное, что удерживает вас это правила и законы.
Андрей собирался бежать, но не мог сдвинуться с места, словно за то время он прирос к земле, как одно из этих окровавленных деревьев. Он никогда не видел покойных людей, а растерзанных больным маньяком и подавно, поэтому сейчас в его разуме стояла немыслимая картина произошедшего, парализующая всякое движение тела. Лишь жуткое биение сердца сотрясало грудь мальчика, а в ушах завораживающе звучал хриплый голос убийцы.
— Ты думаешь, что можешь уйти, но ты ошибаешься. Уйти не получится, мальчик. Я везде, я достану тебя где угодно.
Словно эхом донесся из глубины души внутренний голос, твердивший Андрею бежать как можно подальше, и мальчик сорвался с места, не оглядываясь. Сзади раздавались выкрики безумного Григория, который, по всей видимости, даже не пытался его догнать.
— Ты не сможешь уйти! Я докажу тебе, Андрюша! Я пришлю тебе подарок! Доказательство!
Андрей не помнил, как добрался до дома. Еще около часа он шатался по улице, глядя пустыми глазницами на серых прохожих, которые, казалось, не замечали его доведенного до полного истощения бледного лица. Лишь переступив порог квартиры и закрыв дверь на все замки, он почувствовал себя в безопасности. Мама сидела на кухне и разговаривала с кем-то по телефону. Он прошел в свою комнату и обнаружил на столе конверт. Дрожащей рукой достал оттуда листочек, на котором большими печатными буквами была выведена надпись: «Здесь лежит мое доказательство, Андрюша»
Он собирался убрать конверт, но что-то выпало из него, приземлившись точно на пол. Андрей наклонился, чтобы подобрать округлый предмет, узнав в нем серьгу, замаранную в чем-то красном. У него перехватило дыхание. На конце гвоздика висел маленький кусочек окровавленной кожи, словно содранный с уха бедняги, которому принадлежала эта сережка.
Конец.
— Время умирать, детки, время умирать. — Григорий направился в сторону ребят. С удивительной быстротой он преодолел несколько метров — оказавшись рядом с парнем, который пару секунд назад распрощался со своим завтраком — и всадил острые крючья в его спину. Всей округе был слышен мучительный крик несчастного, что от невыносимой боли свалился на землю. Григорий с силой вырвал крюки, но лишь для того, чтобы снова безжалостно вонзить их в спину, раздирая ее на части и с все более нарастающим рвением вырывая куски плоти. Кровь забрызгала стоявшие поблизости деревья и залила всю землю, превращая в багровую реку из ошметков сырого мяса, перемешанного с грязными листьями и ветками. Расправившись с телом, Григорий повернул голову в сторону застывших, словно в трансе, полуживых ребят, которые кажется еще не могли до конца понять, что только что произошло.
— Видели бы вы свои лица, детки. Это надо видеть, вот о чем я говорю. Живое общение, когда ты видишь и ощущаешь, что чувствует твой собеседник, его эмоции бесценны. Кто следующий? Может проведем считалочку, правда я не одной не знаю, ну да не суть.
Словно опомнившись ото сна, Виктор издал сдавленный писк, а затем бросился наутек.
— Ты так и не извинился, Андрюша. Ты считаешь меня психом, но даже не знаешь настоящего значения этого слова. Мы все психи со своими порочными тайнами и чудовищными мыслями, просто каждый старается удерживать их в своей черепной коробке, но я вижу всех. С самого рождения в вас заложена эта склонность к насилию, дай человеку топор и через пару часов он сойдет с ума, разрубая прохожих на опилки. Единственное, что удерживает вас это правила и законы.
Андрей собирался бежать, но не мог сдвинуться с места, словно за то время он прирос к земле, как одно из этих окровавленных деревьев. Он никогда не видел покойных людей, а растерзанных больным маньяком и подавно, поэтому сейчас в его разуме стояла немыслимая картина произошедшего, парализующая всякое движение тела. Лишь жуткое биение сердца сотрясало грудь мальчика, а в ушах завораживающе звучал хриплый голос убийцы.
— Ты думаешь, что можешь уйти, но ты ошибаешься. Уйти не получится, мальчик. Я везде, я достану тебя где угодно.
Словно эхом донесся из глубины души внутренний голос, твердивший Андрею бежать как можно подальше, и мальчик сорвался с места, не оглядываясь. Сзади раздавались выкрики безумного Григория, который, по всей видимости, даже не пытался его догнать.
— Ты не сможешь уйти! Я докажу тебе, Андрюша! Я пришлю тебе подарок! Доказательство!
Андрей не помнил, как добрался до дома. Еще около часа он шатался по улице, глядя пустыми глазницами на серых прохожих, которые, казалось, не замечали его доведенного до полного истощения бледного лица. Лишь переступив порог квартиры и закрыв дверь на все замки, он почувствовал себя в безопасности. Мама сидела на кухне и разговаривала с кем-то по телефону. Он прошел в свою комнату и обнаружил на столе конверт. Дрожащей рукой достал оттуда листочек, на котором большими печатными буквами была выведена надпись: «Здесь лежит мое доказательство, Андрюша»
Он собирался убрать конверт, но что-то выпало из него, приземлившись точно на пол. Андрей наклонился, чтобы подобрать округлый предмет, узнав в нем серьгу, замаранную в чем-то красном. У него перехватило дыхание. На конце гвоздика висел маленький кусочек окровавленной кожи, словно содранный с уха бедняги, которому принадлежала эта сережка.
Конец.
Страница 3 из 3
