Свой день рождения я, как всегда встретила в командировке, где у меня не было никаких шансов его отпраздновать. Не то, что я не люблю дни рожденья, потому что впадаю в мрачность при мыслях о том, что мне осталось на год меньше. Подобного я никогда не понимала. Хотя во всякие там посмертные штучки не верю. Просто почти всегда, когда я праздновала днюху, в скором времени со мной обязательно что-нибудь случается не очень хорошее. И не только со мной, но и с моими близкими. Причем в самое ближайшее время…
Добавить в моё избранное
22 мин, 0 сек 3336
Ничего странного в этой квартире нет, жила в ней ее мать, а потом и она, до того момента, как дед не оставил ей в наследство гораздо более удобную для нее квартиру, куда она и переехала. Вот и все…
Обратно я ехала на автобусе. Усевшись на сидение, я полностью погрузилась в свои мысли. Хотелось спать, но я держалась — не хотела пропустить свою остановку. На минуту, кажется, я отвлеклась от окружающего, заглядевшись в окно. А когда повернулась… на меня смотрели… точнее не смотрели не люди. Просто не бывает у людей таких мертвенных, как у мумий рук, и обломки железных прутов у живых людей не торчат из груди, открывая ребра. Но почему-то не это было для меня самое страшное, а то, что на все них были маски. Огромные пушистые маски животных — кролика, енота, белки. В автобусе стало нестерпимо жарко, и все вокруг немедленно накалилось. Я вскочила с сиденья, внезапно превратившегося во включенную плиту. И побежала к месту водителя, которого не было. В смысле не было водителя. Лишь ржавый руль, похожий на штурвал из фильмов о пиратах, который поворачивался сам по себе. Я закричала и тут автобус остановился, и я не смотря вылетела из двери, чуть не поломав себе ноги. Автобус поехал дальше, а я осталась на остановке. На меня вовсю смотрели люди. Кажется, даже кто-то спросил, все ли со мной в порядке. Я извинилась и поспешила по направлению к дому. Может это все нереально, и я просто схожу с ума?
«Уже?» — возник в голове вкрадчивый шепоток.«Слишком быстро. Но ты всегда была слаба, что бы ты не говорила»
Я поднялась на пятый этаж и уже вставила ключ в замок. Но повернуть не смогла. Совсем не осталось никаких душевных сил. Вместо этого я села прямо на входной коврик, подперев спиной дверь. Что делают в таких ситуация герои фильмов? Ну те, которые не совсем чмо, годное лишь для того, чтобы показать кровожадность монстра, но и не крутые. А лишь крутыми стать собираются? Правильно, курят, более или менее нервно курят. А мне что делать. Я же не курю.
Так просидела я минут пять. Пока на моем этаже не раскрылся лифт, и из него не вышла невысокая женщина средних лет (на вид не больше сорока пяти). Стильно одетая в светлые брюки из хлопка и светлую же майку, с короткими рукавами, открывающими ухоженные руки. Зеленые глаза кажется светились, а чуть вьющиеся волосы, очень темные, были заботливо уложены. Видно, в молодости она была настоящей красавицей. Да и сейчас осталась, если честно. Но в молодости… ух, сколько сердец наверное, разбила. Увидев меня, женщина всплеснула руками
— Так вот кто в квартире этой проклятой поселился?
— А она проклята, — это скорее был не вопрос, а утверждение с моей стороны
— Пойдём-ка я тебя чаем напою. И поговорим, — сказала женщина и повернувшись, пошла к двери квартиры напротив, даже не смотря иду я за ней или нет. Впрочем, правильно делала, что не смотрела. Только сумасшедший на моем месте не пошел бы.
— Она, Клавка-то действительно тут с дочерью жила. Странная была, слова никогда соседям не скажет, разве что угрозы. Та кошек прикармливает, непорядок, у той ребенок не по графику кричит, у другой белье на балконе тоже не так висит, не по закону. Неудивительно, что муж от нее сбежал. Да лучше бы и Ольгу, дочь их, он с собой бы взял. Но куда ж там — он дальнобойщиком был, больше не хотел ничего. А ребенок еще маленький, как дома оставлять. Потом и вообще приходить перестал. Или погиб или забыл. Да, неважно. А Клавка дочь стала воспитывать. В строгости. Девочка и в пятнадцать не знала, что такое косметика или покрасить волосы, или дорогую одежду приобрести, хотя деньги у матери были. У нее ведь своя фирма была. Да и есть. В общем, неплохо раскрутилась
Я прихлебывала чай, рассматривала уютную, в нежных бежевых тонах кухню моей спасительницы-чаем-поительницы и думала. Значит, удачливой бизнес леди вдруг срочно понадобилось сдавать квартиру, да еще так дешево? Ну и ну. А Вера Степановна (так звали женщину, угостившую меня чаем) продолжала
— Но вот не уследила. Дочь что называется в подоле принесла в шестнадцать лет. Ой, что тут было. Крики, ругань. Отца ребенка, который был готов ко всей ответственности, с лестницы спустила и еще грозила ему судом. Он ведь был сыном простого слесаря, так что… не годился никак. А на Ольгу орала так, что весь подъезд слышал. Все требовала от дочери, чтобы та аборт сделала. Сколько тут криков было, слез и не сосчитать. Ольгу одну Клавка из квартиры не выпускала. И запирала на ключ, когда уходила на работу. А однажды пришла она, а дочь мертва. Убила себя. Открыла газ, открыла печь и головой туда. Как раз на день рождения матери такой подарок сделала. Если Клавка и сокрушалась, то никто этого не видел, так как на похоронах она и слезы не проронила. А дальше продолжили жить, что же еще делать. Но вот на следующее день рождение чуть не умерла Клава. Газ забыла выключить, чего с ней отродясь не бывало. Но все случается в первый раз. А тут еще и выпила.
Обратно я ехала на автобусе. Усевшись на сидение, я полностью погрузилась в свои мысли. Хотелось спать, но я держалась — не хотела пропустить свою остановку. На минуту, кажется, я отвлеклась от окружающего, заглядевшись в окно. А когда повернулась… на меня смотрели… точнее не смотрели не люди. Просто не бывает у людей таких мертвенных, как у мумий рук, и обломки железных прутов у живых людей не торчат из груди, открывая ребра. Но почему-то не это было для меня самое страшное, а то, что на все них были маски. Огромные пушистые маски животных — кролика, енота, белки. В автобусе стало нестерпимо жарко, и все вокруг немедленно накалилось. Я вскочила с сиденья, внезапно превратившегося во включенную плиту. И побежала к месту водителя, которого не было. В смысле не было водителя. Лишь ржавый руль, похожий на штурвал из фильмов о пиратах, который поворачивался сам по себе. Я закричала и тут автобус остановился, и я не смотря вылетела из двери, чуть не поломав себе ноги. Автобус поехал дальше, а я осталась на остановке. На меня вовсю смотрели люди. Кажется, даже кто-то спросил, все ли со мной в порядке. Я извинилась и поспешила по направлению к дому. Может это все нереально, и я просто схожу с ума?
«Уже?» — возник в голове вкрадчивый шепоток.«Слишком быстро. Но ты всегда была слаба, что бы ты не говорила»
Я поднялась на пятый этаж и уже вставила ключ в замок. Но повернуть не смогла. Совсем не осталось никаких душевных сил. Вместо этого я села прямо на входной коврик, подперев спиной дверь. Что делают в таких ситуация герои фильмов? Ну те, которые не совсем чмо, годное лишь для того, чтобы показать кровожадность монстра, но и не крутые. А лишь крутыми стать собираются? Правильно, курят, более или менее нервно курят. А мне что делать. Я же не курю.
Так просидела я минут пять. Пока на моем этаже не раскрылся лифт, и из него не вышла невысокая женщина средних лет (на вид не больше сорока пяти). Стильно одетая в светлые брюки из хлопка и светлую же майку, с короткими рукавами, открывающими ухоженные руки. Зеленые глаза кажется светились, а чуть вьющиеся волосы, очень темные, были заботливо уложены. Видно, в молодости она была настоящей красавицей. Да и сейчас осталась, если честно. Но в молодости… ух, сколько сердец наверное, разбила. Увидев меня, женщина всплеснула руками
— Так вот кто в квартире этой проклятой поселился?
— А она проклята, — это скорее был не вопрос, а утверждение с моей стороны
— Пойдём-ка я тебя чаем напою. И поговорим, — сказала женщина и повернувшись, пошла к двери квартиры напротив, даже не смотря иду я за ней или нет. Впрочем, правильно делала, что не смотрела. Только сумасшедший на моем месте не пошел бы.
— Она, Клавка-то действительно тут с дочерью жила. Странная была, слова никогда соседям не скажет, разве что угрозы. Та кошек прикармливает, непорядок, у той ребенок не по графику кричит, у другой белье на балконе тоже не так висит, не по закону. Неудивительно, что муж от нее сбежал. Да лучше бы и Ольгу, дочь их, он с собой бы взял. Но куда ж там — он дальнобойщиком был, больше не хотел ничего. А ребенок еще маленький, как дома оставлять. Потом и вообще приходить перестал. Или погиб или забыл. Да, неважно. А Клавка дочь стала воспитывать. В строгости. Девочка и в пятнадцать не знала, что такое косметика или покрасить волосы, или дорогую одежду приобрести, хотя деньги у матери были. У нее ведь своя фирма была. Да и есть. В общем, неплохо раскрутилась
Я прихлебывала чай, рассматривала уютную, в нежных бежевых тонах кухню моей спасительницы-чаем-поительницы и думала. Значит, удачливой бизнес леди вдруг срочно понадобилось сдавать квартиру, да еще так дешево? Ну и ну. А Вера Степановна (так звали женщину, угостившую меня чаем) продолжала
— Но вот не уследила. Дочь что называется в подоле принесла в шестнадцать лет. Ой, что тут было. Крики, ругань. Отца ребенка, который был готов ко всей ответственности, с лестницы спустила и еще грозила ему судом. Он ведь был сыном простого слесаря, так что… не годился никак. А на Ольгу орала так, что весь подъезд слышал. Все требовала от дочери, чтобы та аборт сделала. Сколько тут криков было, слез и не сосчитать. Ольгу одну Клавка из квартиры не выпускала. И запирала на ключ, когда уходила на работу. А однажды пришла она, а дочь мертва. Убила себя. Открыла газ, открыла печь и головой туда. Как раз на день рождения матери такой подарок сделала. Если Клавка и сокрушалась, то никто этого не видел, так как на похоронах она и слезы не проронила. А дальше продолжили жить, что же еще делать. Но вот на следующее день рождение чуть не умерла Клава. Газ забыла выключить, чего с ней отродясь не бывало. Но все случается в первый раз. А тут еще и выпила.
Страница 4 из 6
