Двое молодых людей из Чикаго изобрели новый вид преступления — убийство для возбуждения. Ричард Лёб и Натан Леопольд, начитавшись Ницше, выбрали своей жертвой 14-летнего мальчика. Возомнив себя сверхлюдьми, они пошли на кровавое преступление без тени сомнения в своей безнаказанности.
Добавить в моё избранное
10 мин, 31 сек 8864
Леопольд встретил полицию, искусно имитируя оскорбленную невинность. По его словам, неделю назад он был на прогулке и наблюдал за птицами. Да, возможно, он потерял очки. Но разве это доказывает его причастность к убийству? Контрдоводов у полиции пока не было: в последние дни шел сильный дождь, и на очках не осталось никаких отпечатков. Однако, встретившись взглядом с полицейскими, преступник вдруг занервничал и выпалил: «Какой смысл был убивать его мне, которому не нужны деньги? Мой отец богат. Если я нуждался в средствах, все что я должен был сделать — это обратиться к отцу». Леопольд добавил, что он и Лёб в тот вечер разъезжали на автомобиле с девушками, которые им известны как Эдна и Мэри.
Оба молодых человека были помещены в отдельные комнаты шикарной гостиницы «Ла Сол» для дальнейшего расследования. Так распорядился районный прокурор. Хотя подозреваемые официально не находились под арестом, у прокурора было предчувствие, что задержанные — именно те, кого разыскивает полиция.
Леопольд сделал заявление местной газете, в котором он снисходительно сетовал на свое затруднительное положение: «Я не обвиняю полицию, задержавшую меня. Мне довелось побывать у водоема раньше, чем возле него были найдены мои очки, и вполне возможно, что я потерял их. Мне жаль, что так получилось, так как это приносит беспокойство моей семье. Но я, конечно, буду рад сделать все, чтобы помочь полиции».
У полиции, в распоряжении которой оказалась пишущая машинка, не было сомнений в том, что письмо с требованием выкупа было отпечатано на ней. Наконец появилось самое веское доказательство причастности Леопольда и Лёба к убийству. Дотошные журналисты раздобыли письма, которые Лёб печатал на этой машинке, когда учился в университете. Независимые эксперты подтвердили идентичность шрифтов. Прокурор, воодушевленный новыми уликами, воскликнул: «Наконец-то мы их схватим!»
Перед лицом многочисленных доказательств Леопольд раскололся первым. Вскоре за ним сдался и Лёб. Он потряс полицию своим признанием: «Это была шутка, мы просто хотели осуществить идеальное убийство. Мы ничего не имели против мальчика. Я сожалею, что это случилось».
Ни один адвокат не хотел браться за их защиту. Леопольду-старшему пришлось буквально стать на колени перед известным специалистом по гражданским правам Кларенсом Дарроу и умолять его взяться за это дело. Дарроу позже вспоминал: «Я знал, что не может быть и речи об освобождении этих молодых людей. Но я хотел спасти их по крайней мере от электрического стула. Это была неблагодарная работа».
Настойчивость Дарроу была вознаграждена. Он убедил суд в том, что «начинающаяся паранойя» вызвала у обоих молодых людей временное расстройство психики, и как результат — каждый из подзащитных получил пожизненное заключению плюс 99 лет тюрьмы за похищение, избежав тем самым нависшей над ними смертной казни.
Ходили слухи, что Дарроу получил за защиту миллион долларов, но годы спустя он ошеломил всех, поведав, что случилось, когда дело дошло до расчета. В действительности он получил только 30 тыс. долларов, уплаченных с большой неохотой Натаном Леопольдом-старшим, который показал такое же холодное высокомерие, как и его сын. Передавая чек, отец убийцы сказал: «Мир полон выдающихся адвокатов, которые еще приплатили бы мне за предоставленную им возможность продемонстрировать свое искусство в таком выгодном деле».
В тюрьме Лёб и Леопольд благодаря своим отцам, не чаявшим в них души, ни в чем себе не отказывали. Осужденные вели роскошную жизнь за решеткой на зависть остальным заключенным. Они занимали смежные камеры, уставленные книгами, столами и бюро для хранения документов. Через охрану их снабжали контрабандными спиртными напитками, разрешали телефонные переговоры.
В тюрьме Лёб погряз в разврате, склоняя осужденных молодых мужчин к удовлетворению своих сексуальных наклонностей и подкупая охранников, чтобы те не мешали его развлечениям. В 1936 году Ричард положил глаз на осужденного Джеймса Дея. Как-то он подошел к нему в библиотеке и предложил: «Будь моим». Дей отказался, но Лёб не отчаивался и однажды вошел в душ с бритвой и стал активно добиваться своего. Последовала схватка, в результате которой оружие оказалось в руках жертвы. Обезумевший от злости Дей буквально искромсал бритвой насильника, нанеся ему 56 ран.
Леопольд без происшествий просидел в тюрьме 34 года и был помилован в 1958 году. После освобождения он устроил пресс-конференцию, на которой заявил: «Я сломленный старый человек. Мне хотелось бы искупить свою вину, помогая другим».
Он отправился в одно из островных государств Латинской Америки, где работал техником в церковной лаборатории за 10 долларов в неделю, и написал книгу «Жизнь плюс 99 лет». Когда его спросили, думает ли он когда-нибудь о несчастном Бобби Френксе, Леопольд ответил: «Эти мысли отравляют все мое существование. Я не могу думать ни о чем другом».
Оба молодых человека были помещены в отдельные комнаты шикарной гостиницы «Ла Сол» для дальнейшего расследования. Так распорядился районный прокурор. Хотя подозреваемые официально не находились под арестом, у прокурора было предчувствие, что задержанные — именно те, кого разыскивает полиция.
Леопольд сделал заявление местной газете, в котором он снисходительно сетовал на свое затруднительное положение: «Я не обвиняю полицию, задержавшую меня. Мне довелось побывать у водоема раньше, чем возле него были найдены мои очки, и вполне возможно, что я потерял их. Мне жаль, что так получилось, так как это приносит беспокойство моей семье. Но я, конечно, буду рад сделать все, чтобы помочь полиции».
У полиции, в распоряжении которой оказалась пишущая машинка, не было сомнений в том, что письмо с требованием выкупа было отпечатано на ней. Наконец появилось самое веское доказательство причастности Леопольда и Лёба к убийству. Дотошные журналисты раздобыли письма, которые Лёб печатал на этой машинке, когда учился в университете. Независимые эксперты подтвердили идентичность шрифтов. Прокурор, воодушевленный новыми уликами, воскликнул: «Наконец-то мы их схватим!»
Перед лицом многочисленных доказательств Леопольд раскололся первым. Вскоре за ним сдался и Лёб. Он потряс полицию своим признанием: «Это была шутка, мы просто хотели осуществить идеальное убийство. Мы ничего не имели против мальчика. Я сожалею, что это случилось».
Ни один адвокат не хотел браться за их защиту. Леопольду-старшему пришлось буквально стать на колени перед известным специалистом по гражданским правам Кларенсом Дарроу и умолять его взяться за это дело. Дарроу позже вспоминал: «Я знал, что не может быть и речи об освобождении этих молодых людей. Но я хотел спасти их по крайней мере от электрического стула. Это была неблагодарная работа».
Настойчивость Дарроу была вознаграждена. Он убедил суд в том, что «начинающаяся паранойя» вызвала у обоих молодых людей временное расстройство психики, и как результат — каждый из подзащитных получил пожизненное заключению плюс 99 лет тюрьмы за похищение, избежав тем самым нависшей над ними смертной казни.
Ходили слухи, что Дарроу получил за защиту миллион долларов, но годы спустя он ошеломил всех, поведав, что случилось, когда дело дошло до расчета. В действительности он получил только 30 тыс. долларов, уплаченных с большой неохотой Натаном Леопольдом-старшим, который показал такое же холодное высокомерие, как и его сын. Передавая чек, отец убийцы сказал: «Мир полон выдающихся адвокатов, которые еще приплатили бы мне за предоставленную им возможность продемонстрировать свое искусство в таком выгодном деле».
В тюрьме Лёб и Леопольд благодаря своим отцам, не чаявшим в них души, ни в чем себе не отказывали. Осужденные вели роскошную жизнь за решеткой на зависть остальным заключенным. Они занимали смежные камеры, уставленные книгами, столами и бюро для хранения документов. Через охрану их снабжали контрабандными спиртными напитками, разрешали телефонные переговоры.
В тюрьме Лёб погряз в разврате, склоняя осужденных молодых мужчин к удовлетворению своих сексуальных наклонностей и подкупая охранников, чтобы те не мешали его развлечениям. В 1936 году Ричард положил глаз на осужденного Джеймса Дея. Как-то он подошел к нему в библиотеке и предложил: «Будь моим». Дей отказался, но Лёб не отчаивался и однажды вошел в душ с бритвой и стал активно добиваться своего. Последовала схватка, в результате которой оружие оказалось в руках жертвы. Обезумевший от злости Дей буквально искромсал бритвой насильника, нанеся ему 56 ран.
Леопольд без происшествий просидел в тюрьме 34 года и был помилован в 1958 году. После освобождения он устроил пресс-конференцию, на которой заявил: «Я сломленный старый человек. Мне хотелось бы искупить свою вину, помогая другим».
Он отправился в одно из островных государств Латинской Америки, где работал техником в церковной лаборатории за 10 долларов в неделю, и написал книгу «Жизнь плюс 99 лет». Когда его спросили, думает ли он когда-нибудь о несчастном Бобби Френксе, Леопольд ответил: «Эти мысли отравляют все мое существование. Я не могу думать ни о чем другом».
Страница 3 из 4
