У каждого убийства своя история. Чтобы разобраться в ней, следователи начинают с двух главных источников информации: и тела погибшего, которому лучше всего оставаться там же, где произошло убийство — так легче реконструировать ход событий…
Добавить в моё избранное
11 мин, 5 сек 17203
Если тело подбросили в другое место, надо изучить и его. Набирается пять-шесть объектов, и с каждым из них надо разбираться отдельно».
Начинается все с безопасности. Допустим, человека убили, а убийца разгуливает на свободе. Эксперты не носят защитные жилеты, у них нет ни пистолетов, ни электрошокеров, ни наручников. Они не обучены захватывать бандитов, следы преступления которых исследуют. Поэтому при необходимости их охраняют полицейские с оружием.
Затем важно сохранить место преступления. Питер объясняет: «Если убийство совершено в доме, не всегда достаточно поставить кордон вокруг дома. Возможно, подозреваемые убежали, затем сели в машину и скрылись. По улице ездят машины, они могут наехать на пули, или пятна крови, или следы шин. Поэтому важно перекрыть движение на этом участке, пока не собраны улики».
Когда кордон установлен, к делу приступает менеджер, ответственный за место преступления. Он надевает специальное обмундирование, чтобы не оставить на месте преступления свою ДНК, а также защитить самого себя от биологически опасных веществ — крови, рвоты, фекалий и т. д.
Затем он обследует место преступления, ступая на особые подставки, чтобы защитить рабочую поверхность. При первом беглом осмотре он ищет следы, позволяющие быстро установить преступника. Это может быть кровавый отпечаток пальца на стекле, оставленный, когда преступник вылезал из окна, или следы крови, капавшие с него, когда спасался бегством. Можно всего за девять часов составить ДНК-профиль человека по пятну крови; издержки зависят от длительности выполнения заказа.
Питер должен учитывать все эти тонкости. В выходные дни Национальная база ДНК работает не всегда, поэтому бессмысленно переплачивать за срочную работу, если за нее возьмутся не сразу. Лучше заплатить за сутки, чтобы все было готово к утру понедельника и началу рабочей недели. «Приходится думать, как раздобыть нужные результаты. На практике многое происходит далеко не так, как в кино. Разве что в виде исключения. А сроки — дело серьезное. Экспертам необходим сон: иначе они не смогут работать. Но в случае ареста подозреваемого нужно действовать оперативно: если с уликами не поспешить, его придется отпустить. Поэтому необходимо выяснить, есть ли основания предъявить обвинение. Здесь требуется гибкость».
Пока решаются организационные вопросы, идет работа на месте преступления. Эксперты делают снимки из каждого угла комнаты. Снимают абсолютно все, включая пол и потолок, чтобы потом, если какая-то вещь окажется передвинутой, было известно, где она находилась первоначально. Бывает, что ключей к разгадке не видно, но лет через десять при пересмотре нераскрытых дел подсказки обнаруживаются.
Иногда эксперты ставят в центре помещения вращающуюся камеру. Она делает серию снимков, позволяющих с помощью компьютерной программы виртуально перемещаться по комнате и рассматривать предметы. Можно кликнуть на дверь и зайти в соседнюю комнату.
Проводя идентификацию оружия, эксперты используют микроскопы и обширные цифровые базы, но судебная баллистика уходит корнями еще в сыскное дело XIX века. В ту пору пули делались не огромными партиями на заводах, а по индивидуальному заказу. В 1835 году Генри Годдарда, одного из сотрудников сыскной полиции, пригласили расследовать дело в дом миссис Максвелл в Саутгемптоне.
Ее дворецкий Джозеф Рандалл уверял, что на дом напали грабители, стреляли, но он вступил с ними в схватку и спас имущество, рискуя жизнью. Годдард отметил, что задняя дверь взломана, в доме царит беспорядок, но все же история вызвала у него подозрения. Он взял у Рандалла пистолет, амуницию, формы для отливки пуль и пулю, якобы выпущенную в него. Выяснилось, что все они подходят друг другу: на пуле имелся крошечный круглый выступ, который точно соответствовал дефекту в форме для отливки пуль, принадлежавшей Рандаллу. Под напором улик дворецкий сознался, что инсценировал налет в надежде получить от миссис Максвелл награду за храбрость. Это был первый случай, когда сыщики определили, из какого пистолета выпущена пуля.
Не надо думать, что команды криминалистов выкладываются по-настоящему лишь в случае громких дел. Если преступление серьезное (скажем, кража со взломом) и есть шанс найти улики и поймать преступника, берут мазок из ротовой полости для анализа ДНК, отпечатки пальцев и обуви. Иногда ответ проясняется после первого анализа, и нужда в сложных исследованиях отпадает.
Допустим, на ноже есть отпечатки пальцев убийцы: зачем исследовать еще и ДНК? Питер объясняет: «Нет нужды использовать передовые технологии, если результат получен просто и дешево». Любители детективов подчас забывают об этом.
Эксперт Вэл Томлинсон рассказывает: «Встречаются неадекватные следователи. Помню случай: нашли покойника с ножом в груди. И следователь говорит:» Надо изучить следы металла на краях раны, чтобы убедиться, что рана именно от этого ножа«. Я отвечаю:» Может, не будем, раз нож торчит из тела?
Начинается все с безопасности. Допустим, человека убили, а убийца разгуливает на свободе. Эксперты не носят защитные жилеты, у них нет ни пистолетов, ни электрошокеров, ни наручников. Они не обучены захватывать бандитов, следы преступления которых исследуют. Поэтому при необходимости их охраняют полицейские с оружием.
Затем важно сохранить место преступления. Питер объясняет: «Если убийство совершено в доме, не всегда достаточно поставить кордон вокруг дома. Возможно, подозреваемые убежали, затем сели в машину и скрылись. По улице ездят машины, они могут наехать на пули, или пятна крови, или следы шин. Поэтому важно перекрыть движение на этом участке, пока не собраны улики».
Когда кордон установлен, к делу приступает менеджер, ответственный за место преступления. Он надевает специальное обмундирование, чтобы не оставить на месте преступления свою ДНК, а также защитить самого себя от биологически опасных веществ — крови, рвоты, фекалий и т. д.
Затем он обследует место преступления, ступая на особые подставки, чтобы защитить рабочую поверхность. При первом беглом осмотре он ищет следы, позволяющие быстро установить преступника. Это может быть кровавый отпечаток пальца на стекле, оставленный, когда преступник вылезал из окна, или следы крови, капавшие с него, когда спасался бегством. Можно всего за девять часов составить ДНК-профиль человека по пятну крови; издержки зависят от длительности выполнения заказа.
Питер должен учитывать все эти тонкости. В выходные дни Национальная база ДНК работает не всегда, поэтому бессмысленно переплачивать за срочную работу, если за нее возьмутся не сразу. Лучше заплатить за сутки, чтобы все было готово к утру понедельника и началу рабочей недели. «Приходится думать, как раздобыть нужные результаты. На практике многое происходит далеко не так, как в кино. Разве что в виде исключения. А сроки — дело серьезное. Экспертам необходим сон: иначе они не смогут работать. Но в случае ареста подозреваемого нужно действовать оперативно: если с уликами не поспешить, его придется отпустить. Поэтому необходимо выяснить, есть ли основания предъявить обвинение. Здесь требуется гибкость».
Пока решаются организационные вопросы, идет работа на месте преступления. Эксперты делают снимки из каждого угла комнаты. Снимают абсолютно все, включая пол и потолок, чтобы потом, если какая-то вещь окажется передвинутой, было известно, где она находилась первоначально. Бывает, что ключей к разгадке не видно, но лет через десять при пересмотре нераскрытых дел подсказки обнаруживаются.
Иногда эксперты ставят в центре помещения вращающуюся камеру. Она делает серию снимков, позволяющих с помощью компьютерной программы виртуально перемещаться по комнате и рассматривать предметы. Можно кликнуть на дверь и зайти в соседнюю комнату.
Проводя идентификацию оружия, эксперты используют микроскопы и обширные цифровые базы, но судебная баллистика уходит корнями еще в сыскное дело XIX века. В ту пору пули делались не огромными партиями на заводах, а по индивидуальному заказу. В 1835 году Генри Годдарда, одного из сотрудников сыскной полиции, пригласили расследовать дело в дом миссис Максвелл в Саутгемптоне.
Ее дворецкий Джозеф Рандалл уверял, что на дом напали грабители, стреляли, но он вступил с ними в схватку и спас имущество, рискуя жизнью. Годдард отметил, что задняя дверь взломана, в доме царит беспорядок, но все же история вызвала у него подозрения. Он взял у Рандалла пистолет, амуницию, формы для отливки пуль и пулю, якобы выпущенную в него. Выяснилось, что все они подходят друг другу: на пуле имелся крошечный круглый выступ, который точно соответствовал дефекту в форме для отливки пуль, принадлежавшей Рандаллу. Под напором улик дворецкий сознался, что инсценировал налет в надежде получить от миссис Максвелл награду за храбрость. Это был первый случай, когда сыщики определили, из какого пистолета выпущена пуля.
Не надо думать, что команды криминалистов выкладываются по-настоящему лишь в случае громких дел. Если преступление серьезное (скажем, кража со взломом) и есть шанс найти улики и поймать преступника, берут мазок из ротовой полости для анализа ДНК, отпечатки пальцев и обуви. Иногда ответ проясняется после первого анализа, и нужда в сложных исследованиях отпадает.
Допустим, на ноже есть отпечатки пальцев убийцы: зачем исследовать еще и ДНК? Питер объясняет: «Нет нужды использовать передовые технологии, если результат получен просто и дешево». Любители детективов подчас забывают об этом.
Эксперт Вэл Томлинсон рассказывает: «Встречаются неадекватные следователи. Помню случай: нашли покойника с ножом в груди. И следователь говорит:» Надо изучить следы металла на краях раны, чтобы убедиться, что рана именно от этого ножа«. Я отвечаю:» Может, не будем, раз нож торчит из тела?
Страница 2 из 4
