Амоном

Минута на раздумья, — сказал мужчина. — Это последний срок, чтобы решить умереть или жить.

И тогда я принял решение. Я подписал договор, так как хотел жить, пускай и путём отнимания жизни у других. Я стал Амономом — питающимся. Отнимающий душу во сне. Женскую душу. Потому что так хотел ОН. Все убитые мною девушки отправлялись в ад. Я должен был приходить, и пока жертва спит высасывать из неё жизнь, пока она не проснётся. Но это было не всё, я обязан делать это еще потому, как если не сделаю, то сам погибну. Сколько их на счету, я уже не помню. Мне было плевать. Главное, что я жив. И я действительно получал от этого удовольствие. Когда последняя частичка их души попадала в меня, я словно сходил с ума от этого блаженство. Это было лучше секса, лучше наркотиков, лучше всего, что можно представить и вообразить. Так было до того, пока я не встретил её. Мне впервые стало стыдно за себя, за то, чем я являюсь. Я больше не питался ради удовольствия, я питался лишь для того чтобы выжить, мне хватало двух трёх девушек в неделю, так я мог оставаться в этом городе, чтобы быть рядом с ней и не сводя взгляда наблюдать, как какой-то маньяк за своей жертвой. Я не только не мог находиться вдали от неё, я даже не мог представить, что её когда-нибудь не станет. Я часто заходил в её сны, наблюдал за ней, но никогда ею не питался.

Набравшись смелости, я решил с ней познакомиться. Она не походила на обычных людей, её мировоззрение было другим, мне было интересно с ней, как — будто две души соединились в одно целое.

Мы быстро сблизились. Я хотел ей раскрыться, рассказать правду. Но я знал, чем это может обернуться для нас. И всё же, так больше не могло продолжаться. Я не ел уже две недели, потому как больше не хотел других. Меня мучил голод, я слабел. Когда она пришла меня навестить, я рассказал ей всё. Наверное, она подумала, что я псих, белая горячка, попросила показаться врачу, но я отказался. Единственное моё желание это было умереть, в последний раз посмотрев в её глаза. Она плакала и умоляла не делать этого, но я был непреклонен и уже решил, что не хочу больше питаться людьми, не хочу причинять ей вред, а для этого есть только один выход — смерть.

Она попыталась накормить меня обычной едой, но всё бесполезно, я слабел. У меня начались боли, я кричал и лез на стену, всё моё тело горело в огне, как будто душу медленно затягивали в ад.

Мы не спали уже два дня, я знал, что неосознанно могу причинить ей вред, прогонял домой, но она не уходила. На третий день глаза её закрылись в крепком сне, я же только и мечтал, как высосать из неё жизнь. Меня охватил такой страх смерти, что больше я не смог сопротивляться. Ей снилось, как будто мы шли по берегу моря, держась за руки. Она улыбалась. И тут я осознал что делаю. Я быстро выскользнул из неё, но она всё же проснулась.

— Я чувствовала тебя в своём сне, как это возможно? — спросила она с потухшими глазами. Видимо я слишком много энергии забрал.

— Я ел тебя.

Я не смотрел ей в глаза, просто не мог. Я был в отчаянии от содеянного. И тогда, я принял решение, как защитить её от себя.

Молча, я достал деревянный кинжал, он был из необычного дерева. Это дерево росло в раю, мне дал его наставник, для самообороны, некоторые из нас были очень агрессивны, а это единственное что могло нас убить. Если нанести удар кинжалом прямо в сердце, я рассыплюсь, как пепел.

Я протянул ей кинжал, на что она отрицательно покачала головой.

— Я знаю, что ты задумал. Прости, но не буду этого делать. Я не смогу.

По её щекам катились слёзы, не оставляя меня равнодушным, и это только убедило меня в правильности моего решения. Сейчас я остановился, но в следующий раз просто не смогу.

— Прошу тебя Настя, — сказал я, вкладывая в её руки кинжал, — нет, я умоляю тебя, сделай это, я слишком много зла совершил, ты единственный свет в моей жизни и только ты можешь это сделать, только тебе это позволю. Ты должна!

— Нет, я ухожу, а ты будешь жить! Уедешь из этого города и будешь жить, как прежде. Ты будешь жить! — уверенно сказала она, уже вставая и собираясь удалиться.

— Я не хочу так жить Настя, неужели ты не понимаешь, что избавишь мир от одной из тварей.

— Нет-нет-нет! Прошу не заставляй меня, ты не подумал, как я буду жить после того как собственноручно убью тебя?

Я понял, что она не поверила мне тогда и только из-за любви ко мне осталась со мной. Пускай и с конченным психом, если уж на то пошло. Но я знал, что нужно сделать. Как доказать.

С помощью своей силы, я проник в её мозг и начал высасывать жизнь. Если это делать не во сне, то процесс для человека становится очень болезненный. Она упала на колени и закричала от боли. Моя душа кричала вместе с ней. Мне было тяжело, но это единственный выход.

— Убей меня, — прошептал я.

— Нет, — выдавила она из себя.

— Убей или я убью тебя.

— Нет.