В холодный и ветреный сентябрьский день Лика шла по улице. Ярко светило солнце, небо было голубым, как в июле. Листья золотистым огнём горели на деревьях. В витринах дорогих бутиков солнечные зайчики играли в догонялки. Ветер, словно шаловливый котёнок, трепал тёмные волосы Лики. Но девушку вся эта красота раздражала. Она очень расстроилась. Ей опять отказали. Уже третий месяц Лика искала работу, но никто из потенциальных работодателей не воспринимал её всерьёз. Ни здесь, ни в областном центре…
Добавить в моё избранное
11 мин, 45 сек 9652
Минут через десять головная боль прекратилась, и Лика пришла в себя.
— Ну вот, а теперь пойдём работать. Учти, что действие сыворотки длится ровно три часа. Так что, если опять заупрямишься, я уйду, и всё повторится.
И Лика с удивительной покорностью пошла за мужчиной. Больше всего на свете она боялась, что ей не достанется сыворотки, и головная боль вернётся. Лика не думала о том, что её заставят делать. Ради получения вожделенного «лекарства» она готова была сняться в садистском порнофильме с убийством главной героини в финале, пойти на любое унижение или преступление.
Вскоре они оказались на большом поле, где какие-то мужчины и женщины разного возраста собирали цветы в жестяные вёдра. Если бы не проблемы с глазами, перед Ликой открылось бы удивительное зрелище. Поле, полное необыкновенно красивых фиолетовых цветов. Но девушка вынуждена была не переставая смотреть старый черно-белый фильм, ставший отныне её жизнью.
— Так, задача нетрудная. Собирай вот эти серые цветы и бросай их в ведро. Как только оно наполнится, подходи к вон тому станку и бросай их туда. Да смотри, чтобы ни один цветок не упал на землю, когда будешь пересыпать их в машину. А то тебя лишат сыворотки на целых шесть часов. Со мной это было. Ощущение, мягко говоря, не из приятных. А, если ты хоть минуту будешь сидеть без дела, лишишься сыворотки на сутки. И с другими рабочими не общайся. За это штраф двое суток.
Лика послушно выполнила все инструкции Олега. Через час его сменил худой нервный блондин в чёрной кожаной куртке. Звали его Виталием. Когда пришёл срок, он сделал Лике и другим работникам уколы. В общей сложности смена длилась двадцать один час с перерывами на инъекции. Прошло полгода. Лика несколько раз пыталась сбежать, но каждый раз сама возвращалась и на коленях умоляла своих хозяев о том, чтобы ей вкололи сыворотку. И в конце концов она вынуждена была оставить эти бесплодные попытки. Дверь чулана, где жила девушка, перестали запирать. Ведь жажда сыворотки держала Лику и ей подобных в повиновении гораздо лучше самого строгого наказания или угроз. Раз в неделю работникам позволяли звонить родным. В противном случае они бы начали беспокоиться, наводить справки, не дай бог обратились бы в полицию. Проговориться же неживые не могли. За это их грозили лишить сыворотки на целую неделю.
— У меня всё отлично, сестрёнка, — говорила Лика каждый раз, когда звонила Вере. — Да, только что погуляли с Оленькой, а потом мы обедали. Да, здесь прекрасно кормят. А места какие!
Со временем Лика смирилась со своим положением. «Если бы я работала няней, то тоже бы жила вдали от дома. Или ещё не дай бог терпела придирки хозяев. А наши господа никогда не повышают на нас голоса. Так что мне, можно сказать, повело», — думала она по вечерам перед тем, как заснуть.
С Олегом Лика очень сблизилась. По ночам они занимались любовью. Забеременеть неживая Лика от давно умершего Олега не могла. Работе это не мешало. Вот почему, хозяева смотрели на связи между неживыми сквозь пальцы. Сговориться против них работники не могли. Ведь тогда они бы сами лишили себя сыворотки.
Олег рассказал Лике, как три года назад увидел в газете объявление о том, что на вахту требуются рабочие. Как какой-то мужчина заехал за ним, по дороге машина сломалась, и в лесу тот напал на него. Два года Олег собирал цветы вместе с другими работниками, а потом его повысили, и он стал конвоиром и вербовщиком. Размещал вакансии в газетах и на Интернет сайтах и откликался на резюме. Сначала Олег пробовал отказаться от своей чудовищной деятельности. Но жажда сыворотки оказалась сильнее моральных принципов.
— А что это за цветы? Для чего они? — спросила как-то Лика.
— Из них делают лекарство от рака.
— А почему они не могут нанимать для этой цели обычных людей? Зачем такие сложности?
— Эти цветы ядовиты. Если человек срывает их, на руках у него появляются ожоги, и через сутки он умирает. А нам уже ничего не сделается, — и Олег невесело улыбнулся. — Видишь, наши хозяева не такие уж и плохие. Они используют нас для благого дела. Благодаря нам, продлевается жизнь миллионов людей. А раньше этих несчастных ждало медленное мучительное умирание, грустные лица родных…
И Лика с ним полностью согласилась. Ещё год назад она бы решила, и небезосновательно, что хозяева делают всё это не из добрых побуждений, а чтобы заработать деньги, продавая дорогое лекарство. Но сейчас Лика стала покорнее домашнего животного, которое безжалостно эксплуатирует жестокий господин.
— А кто делает для нас сыворотку? — спросила Лика.
— Они завербовали нескольких химиков, — прозвучал ответ. — Эти учёные делают её в подземной лаборатории. Для себя и для всех нас. Хозяевам она почти ничего не стоит. Растение, из которого делают вытяжки, здесь нечто вроде сорняка.
— А черно-белое зрение это побочный эффект сыворотки?
— Нет, — ответил Олег.
— Ну вот, а теперь пойдём работать. Учти, что действие сыворотки длится ровно три часа. Так что, если опять заупрямишься, я уйду, и всё повторится.
И Лика с удивительной покорностью пошла за мужчиной. Больше всего на свете она боялась, что ей не достанется сыворотки, и головная боль вернётся. Лика не думала о том, что её заставят делать. Ради получения вожделенного «лекарства» она готова была сняться в садистском порнофильме с убийством главной героини в финале, пойти на любое унижение или преступление.
Вскоре они оказались на большом поле, где какие-то мужчины и женщины разного возраста собирали цветы в жестяные вёдра. Если бы не проблемы с глазами, перед Ликой открылось бы удивительное зрелище. Поле, полное необыкновенно красивых фиолетовых цветов. Но девушка вынуждена была не переставая смотреть старый черно-белый фильм, ставший отныне её жизнью.
— Так, задача нетрудная. Собирай вот эти серые цветы и бросай их в ведро. Как только оно наполнится, подходи к вон тому станку и бросай их туда. Да смотри, чтобы ни один цветок не упал на землю, когда будешь пересыпать их в машину. А то тебя лишат сыворотки на целых шесть часов. Со мной это было. Ощущение, мягко говоря, не из приятных. А, если ты хоть минуту будешь сидеть без дела, лишишься сыворотки на сутки. И с другими рабочими не общайся. За это штраф двое суток.
Лика послушно выполнила все инструкции Олега. Через час его сменил худой нервный блондин в чёрной кожаной куртке. Звали его Виталием. Когда пришёл срок, он сделал Лике и другим работникам уколы. В общей сложности смена длилась двадцать один час с перерывами на инъекции. Прошло полгода. Лика несколько раз пыталась сбежать, но каждый раз сама возвращалась и на коленях умоляла своих хозяев о том, чтобы ей вкололи сыворотку. И в конце концов она вынуждена была оставить эти бесплодные попытки. Дверь чулана, где жила девушка, перестали запирать. Ведь жажда сыворотки держала Лику и ей подобных в повиновении гораздо лучше самого строгого наказания или угроз. Раз в неделю работникам позволяли звонить родным. В противном случае они бы начали беспокоиться, наводить справки, не дай бог обратились бы в полицию. Проговориться же неживые не могли. За это их грозили лишить сыворотки на целую неделю.
— У меня всё отлично, сестрёнка, — говорила Лика каждый раз, когда звонила Вере. — Да, только что погуляли с Оленькой, а потом мы обедали. Да, здесь прекрасно кормят. А места какие!
Со временем Лика смирилась со своим положением. «Если бы я работала няней, то тоже бы жила вдали от дома. Или ещё не дай бог терпела придирки хозяев. А наши господа никогда не повышают на нас голоса. Так что мне, можно сказать, повело», — думала она по вечерам перед тем, как заснуть.
С Олегом Лика очень сблизилась. По ночам они занимались любовью. Забеременеть неживая Лика от давно умершего Олега не могла. Работе это не мешало. Вот почему, хозяева смотрели на связи между неживыми сквозь пальцы. Сговориться против них работники не могли. Ведь тогда они бы сами лишили себя сыворотки.
Олег рассказал Лике, как три года назад увидел в газете объявление о том, что на вахту требуются рабочие. Как какой-то мужчина заехал за ним, по дороге машина сломалась, и в лесу тот напал на него. Два года Олег собирал цветы вместе с другими работниками, а потом его повысили, и он стал конвоиром и вербовщиком. Размещал вакансии в газетах и на Интернет сайтах и откликался на резюме. Сначала Олег пробовал отказаться от своей чудовищной деятельности. Но жажда сыворотки оказалась сильнее моральных принципов.
— А что это за цветы? Для чего они? — спросила как-то Лика.
— Из них делают лекарство от рака.
— А почему они не могут нанимать для этой цели обычных людей? Зачем такие сложности?
— Эти цветы ядовиты. Если человек срывает их, на руках у него появляются ожоги, и через сутки он умирает. А нам уже ничего не сделается, — и Олег невесело улыбнулся. — Видишь, наши хозяева не такие уж и плохие. Они используют нас для благого дела. Благодаря нам, продлевается жизнь миллионов людей. А раньше этих несчастных ждало медленное мучительное умирание, грустные лица родных…
И Лика с ним полностью согласилась. Ещё год назад она бы решила, и небезосновательно, что хозяева делают всё это не из добрых побуждений, а чтобы заработать деньги, продавая дорогое лекарство. Но сейчас Лика стала покорнее домашнего животного, которое безжалостно эксплуатирует жестокий господин.
— А кто делает для нас сыворотку? — спросила Лика.
— Они завербовали нескольких химиков, — прозвучал ответ. — Эти учёные делают её в подземной лаборатории. Для себя и для всех нас. Хозяевам она почти ничего не стоит. Растение, из которого делают вытяжки, здесь нечто вроде сорняка.
— А черно-белое зрение это побочный эффект сыворотки?
— Нет, — ответил Олег.
Страница 3 из 4
